Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Среда
07 Декабря 2016

Латвия ищет дополнительную опору в Центральной Азии

Автор: Сергей Рекеда

Латвия ищет дополнительную опору в Центральной Азии

19.06.2014

По мере приближения председательства ЕС и саммита «Восточного партнерства» в политической среде Латвии растет обеспокоенность экономическими и политическими рисками, с которыми связаны эти события. В таких условиях прагматики от латвийской элиты пытаются развить новое направление внешней политики страны – экономические связи со странами Центральной Азии.

Незадолго до председательства Литвы в ЕС президент Грибаускайте выступила с оригинальной государственной инициативной: брезгливо относящийся к «отсталому и недемократичному» Востоку лидер страны оставила это внешнеполитическое направление социал-демократическому правительству, пришедшему к власти на лозунгах перезагрузки отношений с Белоруссией и Россией. Сама же Грибаускайте предпочла ездить в Брюссель и иногда, по счастливому случаю, в Вашингтон – то есть занялась внешней политикой своей страны на Западе. Схожее «разделение труда» теперь складывается и в Латвии, правда, с обратным знаком – главным двигателем восточной внешней политики страны здесь становится как раз президент Берзиньш, который за последний месяц сделал в этом отношении ряд знаковых визитов.

В мае у главы латвийского государства состоялся весьма плодотворный визит в Узбекистан. В рамках этой поездки он провел переговоры и с узбекским коллегой Исламом Каримовым, подписал ряд межгосударственных соглашений и приняли участие в открытии выставки латвийского художника Валдиса Буша и латвийско-узбекского бизнес-форума, а также подписал соглашения о сотрудничестве между Самаркандом и Юрмалой.

Акцент на бизнес-сотрудничество, а не продвижение эфемерных европейских ценностей – отличительная черта восточной политики, продвигаемой латвийским президентом.

Так, спустя две недели Берзиньш снова вернулся в Центральную Азию, но уже не в Узбекистан, а в соседний Таджикистан, но наполнение визита было примерно таким же: встреча с высшим руководством страны, заключение двусторонних договоров, открытие латвийско-таджикский бизнес-форума – президент снова прибыл в сопровождении предпринимателей. «Важно найти в Азии стратегических партнеров, готовых через Латвию работать с Евросоюзом. Мы делаем в этом направлении очень многое, и в странах Азии это высоко ценят», - поясняет цели центральноазиатской активности пресс-секретарь президента Лига Крапане, подчеркивая чисто экономический характер сотрудничества.

Показательно, что президента на этом направлении поддерживают, скорее, неправительственные политические силы. Так, параллельно с поездками Берзиньша, казахско-латвийский деловой форум прошел в Астане. Одними из организаторов его выступила Рижская дума, возглавляемая «Центром согласия» – главной оппозиционной партией Сейма и политической силой, традиционно выступающей за прагматические отношения со всеми странами постсоветского пространства.

При этом важно, что ни президента, ни «Центр согласия» правящие не одергивают в традиционном латвийском стиле, за налаживание связей с Востоком.

Этой весной, например, президенту Берзиньшу чуть не стоила президентского кресла фраза о том, что приглашение Владимиру Путину посетить Латвию остается в силе. Никто, естественно, и не предполагал, что российский президент посетить страну, власти которой принципиально оставляют без гражданства и без соответствующих политических прав 300 тыс. жителей своей страны и сквозь пальцы смотрят на марши эсэсовцев 16 марта. Однако даже за теоретическое допущение такого визита латвийского президента правящие чуть не поставили на горох. Теперь же, в случае с Центральной Азией, даже правящие не пугаются в позитивном ключе вспомнить советские годы и столь ненавистный им русский язык. «У Латвии и Средней Азии есть ещё один сближающий фактор - русский язык, - отметил парламентский секретарь МИД Виктор Макаров. - И в Таджикистане, и в Монголии при первом упоминании слова "Латвия" все вспоминают: а, предприятие ВЭФ, а, шпроты! И до сих пор там в магазинах можно купить латвийские шпроты, конфеты. И это страны, для которых мы более легкие и интересные собеседники из ЕС, потому что мы можем найти еще один общий язык – русский».

Подобная корректировка риторики и стремление наладить отношение с Центральной Азией неслучайно. Вступая в начале 2015 г. в права председателя ЕС и хозяйки саммита «Восточного партнерства», Латвия столкнётся с серьезнейшими экономическими и геополитическими рисками. Правительство Латвии силами главы МИД Эдгара Ринкевича лоббирует изменения в программе «Восточного партнерства», которые предусматривают «подключение» к этой программе США и дальнейшее игнорирование интересов России в регионе. Результат у такого «Восточного партнерства» может быть только один – углубление разлома, проходящего через Восточную Европу, между ЕС и Россией. Для Латвии это может обернуться практически экономическим коллапсом. «Если латвийское председательство просто повторит литовское – начнутся бесконечная конфронтация, которая в итоге ударит по экономическим связям Латвии и России и по кошелькам рядовых латвийцев. Причем для Латвии провоцировать Россию опаснее, чем Литве: не стоит забывать, например, доля России в транзите через Литву равна примерно 30%, а в транзите через Латвию 80%», - рассказывает порталу RuBaltic.Ru президент Российской ассоциации политической науки, заведующая кафедрой сравнительной политологии МГИМО, профессор Оксана ГАМАН-ГОЛУТВИНА.

В таких условиях развитие именно деполитизированных прагматических отношений со странами Центральной Азии, заинтересованных в транзитных возможностях Латвии – не столько лишь добрая воля, сколько необходимый поиск дополнительных опор для собственной экономики, которые могут оказаться жизненно важными в случае дальнейшего нарастания геополитического напряжения в Европе. Однако есть в данной стратегии и серьезный логический пробел. Экономические связи Латвии и Центральной Азии так или иначе пролегают через Россию – невозможно отвернуться от России и при этом развивать транзит, например, из Казахстана. Тем более что, например, диктует свои условия и формирование Евразийского экономического союза, в договор о котором заложено согласие проводить согласованную экономическую политику Москвой и Астаной. Осознают ли это противоречие в латвийском правительстве, поддерживая обеими руками инициативы США по экономической и политической изоляции России?  

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Страны Балтии и Россия: общее прошлое

Страны Балтии и Россия: общее прошлое

История взаимоотношений народов Литвы, Латвии и Эстонии с Россией начиналась не в 1945 и даже не в 1940 году. Она имеет куда более глубокие корни, исчисляемые столетиями.