Тема недели:
Евродепутат: вмешательство России спасло Сирию и Европу
Интервью с депутатом Европейского парламента от Латвии (социал-демократическая партия «Согласие») Андреем Мамыкиным.
Вторник
21 Февраля 2017

«Через полгода Прибалтика окончательно потеряет российский рынок»

Автор: Сергей Рекеда

«Через полгода Прибалтика окончательно потеряет российский рынок»

19.08.2014  // Фото: businesspskov.ru

Недальновидная конфронтационная политика стран Балтии в отношении России уже не раз за последние двадцать с небольшим лет приводила к экономическим проблемам для самих этих республик, не затрагивая при этом внутрироссийскую ситуацию. Активное участие прибалтийских политиков в украинском кризисе стало очередными такими «граблями» в развитии Литвы, Латвии и Эстонии. Причём введённые сельскохозяйственные санкции – это далеко не все рычаги, на которые может надавить Москва в случае продолжения провокационных действий стран Балтии на международной арене. О том, сколько придётся заплатить Прибалтике за продолжение прежней политики в отношении России, как скажутся сельскохозяйственные санкции на самой российской экономике и не поздно ли ещё перевести нынешний международный диалог в русло деэскалации, портал RuBaltic.Ru поговорил с профессором кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ, руководителем магистерской программы Санкт-Петербургского государственного университета «Исследования балтийских и северных стран» Николаем МЕЖЕВИЧЕМ. Предлагаем Вашему вниманию вторую часть беседы:

- Николай Маратович, можно ли выстроить цепочку секторов экономики, которые затронут российские сельскохозяйственные санкции в Прибалтике?

- Конечно. Возьмём сыр. С чего мы здесь начинаем? Это кормовые угодья. На сегодняшний день Эстония, Латвия и Литва не покупают комбикормов в Канаде, как, скажем, было в советское время, – это позитивный момент. Но если будет меньше потребности в сыре, то проблема сразу опускается на шаг ниже: куда-то надо девать молоко. Допустим, мы строим комбинат по производству сухого молока, но тогда возникает вопрос – куда девать сухое молоко? И откуда брать деньги на строительство других мощностей, потому что эти мощности уже нельзя использовать. Разговор о том, что сыр можно продать в Китай… будем честны, это несерьёзно. Для Китая в Прибалтике не собрать даже просто адекватного объёма. В Европе, как мы знаем, это нереально – там существует действительно сверхжёсткая система квотирования.

Отступаем дальше: возникает проблема, что делать с поголовьем коров? Прибыли они теперь не приносят, поэтому молочное стадо надо либо пускать под нож, либо продавать, но опять же - куда? Далее фермеры – сейчас они работают, получают какую-то прибыль, получают дотации Европейского союза. Если же они переходят в категорию безработных или устраиваются на предприятия других отраслей, они уже не являются получателями дотаций из еврофондов. Соответственно теряют и производители удобрений, и производители комбикормов, и производители упаковок, и специалисты по транспорту и логистике, и т. д.

В конечном счёте, как это ни смешно, санкции докатываются и до чиновников, потому что на определённом этапе выяснится, что в Министерстве сельского хозяйства работает не меньше людей, чем в сельском хозяйстве, и далее понятно, что должны последовать сокращения.

В Прибалтике этот процесс будет проходить быстрее, чем, скажем, в Польше, но всё же это не один день.

- Если же всё-таки через год аграрные санкции будут сняты, смогут ли прибалтийские продукты вернуться на российский рынок?

- Год – это много. Для некоторых видов производств это, в общем-то, не проблема - развернуть товарные потоки, но вот для молочного животноводства, для сыроварения – это достаточно серьёзный срок.

Я думаю, альтернативные рынки найти не удастся, соответственно, производство будет сокращаться, а потом данное производство (это же не конфеты) будет сложно восстановить. И, кроме того, появится взаимное недоверие.

Представьте, что Вы директор крупной сети продуктовых магазинов, у Вас предприятия разбросаны по всей России, торгуете тем же сыром и думаете: «Качественный продукт можно купить в Литве и в Белоруссии, но в том, что против Белоруссии не будет санкций, я уверен на 99,9%, а в том, что против Литвы они будут или не будут – это ровно 50 на 50». Очевидно, что Беларусь в данном случае будет предпочтительнее. Даже если в Белоруссии этот сыр окажется дороже, Вы - без восторга, но сопоставив риски в обоих случаях - примете решение в пользу Минска.

А теперь посмотрите на ситуацию у наших прибалтийских соседей. Предположим (очень хочется в это верить, и в президентском Указе это предусмотрено), пройдёт месяц-два-три, и стороны найдут общий язык, санкции будут сняты. Если этот период разногласий будет небольшой, то восстановить доверие можно, если же нет, то и литовский производитель будет думать: «У меня фабрика, коровы – искать мне новые рынки или надеяться на бизнес с Россией? Бизнес с Россией выгодный, но кто знает этих политиков… Из-за чего начнётся новый спор? Из-за Молдавии? Лучше всё это продать и владеть фирмой такси, туристов возить».

- То есть чем дальше будет углубляться кризис, тем больше будут деградировать экономические связи между Россией и странами Балтии…

- Безусловно. Причём есть такой нюанс: Финляндия примерно четверть своей молочной продукции продаёт в Россию, но Финляндия в расчёте ВВП на душу населения в несколько раз богаче Эстонии, поэтому потери ВВП в Финляндии будут, может, и не меньше, но катастрофы для финского бюджета, как для эстонского, не будет – планка слишком высока.

Нынешние связи Прибалтики, в том числе и в пищевом производстве, базируются на старом советском и даже досоветском фундаменте, потому что в межвоенный период Советский Союз с превеликим удовольствием покупал продукты питания, прежде всего, у Эстонии, Латвии. Это был хороший бизнес. А разрушаются такие связи, как мы видим, достаточно быстро. Поэтому если всё затянется до весны, то это будет серьёзная проблема для сельхозпроизводителей Прибалтики.

- В таком случае, куда же дальше, на Ваш взгляд, пойдёт нынешнее «санкционное противоборство»?

- Это очень интересный вопрос, и для его анализа существует серьёзная научная база. Довольно давно вышли такие исследования, как «Стратегия непрямых действий» британского исследователя Лиддела Гарта, работа «Об эскалации» американца Германа Кана (1965 г.). В этих работах наглядно показано, что серьёзный конфликт может начинаться с мелочей, с несогласия по торговому договору, иногда даже с обид, нанесённых послу одной страны послом другой страны, а заканчивается это всё ядерной тревогой. Эти исследования актуальны и по сей день, потому что двигаться путём взаимного усиления конфронтации можно достаточно долго.

Если смотреть по книге Германа Кана, мы находимся ещё в начале пути – мы обмениваемся экономическими санкциями. Но, в общем-то, путь этот конечен, только вот конец очень и очень невесёлый.

Поэтому важным выводом этой книги стало то, что гораздо сложнее двигаться назад к деэскалации конфликта. А сейчас перед участниками международного процесса стоит именно этот вопрос – как начать двигаться в обратном направлении?

Это относится и к частным отношениям, например, российско-украинским, российско-эстонским, и к глобальным отношениям – между союзами или между Москвой и Вашингтоном.

- Но теоретически возможно остановиться на этапе санкций?

- Безусловно, это возможно. И здесь хотелось бы напомнить, что помимо негативных примеров, таких, как Первая мировая война, есть и позитивные примеры, когда мир удавалось спасти и эскалацию удавалось прекратить незадолго до глобального конфликта – например, тот же Карибский кризис. Но, к сожалению, есть и другой опыт.

С чего начиналась Первая мировая война. Повод мы знаем – убийство эрцгерцога. А причины интереснее. Они начали складываться ещё 106 - 107 лет назад, когда заключался торгово-экономический договор между Сербией и Австро-Венгрией. Так вот Вена настаивала, чтобы Белград продавал свинину, а ещё лучше - живых свиней по особым льготным условиям. В Белграде понимали, что речь идёт фактически об экономической капитуляции. Поэтому Сербия не согласилась, понимая, что в этом её поддержит Россия. Но и в Вене понимали, что их поддержат в Берлине.

Чем закончится вся эта история, мы теперь знаем, а спустя десятилетия после окончания Первой мировой войны появились исследования австрийских историков, в которых они спрашивали: «Как мы допустили, чтобы из-за цены на свинину и ненужных амбиций на неключевом театре австрийских интересов мы втянулись в войну, результатом которой для нас стало исчезновение Австро-Венгерской империи?». Эти диалоги историков оказались не слишком услышанными, потому что вскоре началась уже Вторая мировая война.

- Здесь напрашивается параллель, что Прибалтика, как Вы отметили выше, неключевой театр международных отношений, но важно, чтобы на нём не был спровоцирован глобальный конфликт…

- Абсолютно точно. Тем более сейчас, когда мы вспоминаем начало Первой мировой войны, важно знать не только то, чем она закончилась (а закончилась она распадом четырёх империй), но и то, что большие войны часто возникают из-за локальных проблем. Естественно, я не говорю, что проблематика торговли свининой была единственной причиной начала Первой мировой войны, но нюанс такой был.

И в этом контексте мне хотелось бы отметить вот такой момент. Сейчас важным признаком развития общества, в том числе российского, является интеграция внешней и внутренней политики – они влияют друг на друга во всё большей степени. В связи с этим я хотел бы сказать, что санкции – это режимы, ограничивающие свободу торговли. А с точки зрения экономиста любое ограничение свободы торговли – это плохо.

Вместе с тем, уже не как экономист, а как международник, я обязан сказать, что санкции – древнейший инструмент регулирования внешнеполитических процессов; политика санкций известна как минимум со времён Древнего Рима, когда они применялись римлянами для того, чтобы «убеждать» те или иные регионы Средиземноморья не поддерживать отношения с Карфагеном. Когда-то это оказывалось успешным, когда-то нет. А если говорить об экспертах стран Балтии, то я бы отметил, что, в частности, коллеги из Латвии утверждают, что США и Европа санкциями против Ирана добились своих целей. В этом контексте я хотел бы отметить, что, во-первых, в отношении Ирана никаких целей они не добились, а во-вторых, не совсем корректно сравнивать Россию и Иран сейчас – это всё-таки разные политические и экономические величины. И здесь, мне кажется, нашим коллегам принимать верные внутриполитические решения мешает качество анализа внешнеполитических процессов. Недопонимание этой взаимосвязи и сослужило дурную шутку для балтийских стран, по которым теперь так существенно ударят ответные российские санкции.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Курсом мордорнизации

Курсом мордорнизации

Реформаторские инициативы, подобные казахстанским, примерно в то же время появились в Узбекистане, могут в ближайшее время появиться в России или Беларуси, но никогда — в странах Прибалтики и Украине. Там категориями модернизации больше не мыслят.

Переродившиеся убийцы

Переродившиеся убийцы

«Убийство — незаконно. Поэтому все убийцы заслуживают наказания. Если, конечно, они не убивают тысячами, под звуки фанфар».

Чей туфля?

Чей туфля?

Угадайте политика по обуви!

Биография Виталия Чуркина

Биография Виталия Чуркина

Виталий Иванович Чуркин родился 21 февраля 1952 г. в Москве в семье авиационного инженера-конструктора.

Попробуйте новый дизайн!

Дорогой читатель, предлагаем Вам попробовать новую версию нашего сайта. Вы в любой момент сможете вернуться к текущей версии сайта, а также оставить свой комментарий и оценку.

Попробовать!
Нет, спасибо