Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Воскресенье
11 Декабря 2016

Что стоит за уходом «Лукойла» из Прибалтики?

Автор: Александр Носович

Что стоит за уходом «Лукойла» из Прибалтики?

28.12.2015  // Фото: http://lampa.today/

Под занавес года еще одна крупная российская компания заявила о сворачивании своего бизнеса в Прибалтике: «Лукойл» объявил об уходе из Латвии и Литвы, назвав причиной своего решения сильные антироссийские настроения в балтийских странах. Летом этого года «Лукойл» уже ушел из Эстонии. Это не первый случай, когда российские энергетические компании ставят крест на проектах ведения бизнеса в странах Балтии – опыт того же «Лукойла» доказывает не только то, что Прибалтика – бесперспективный рынок с точки зрения прибыли, но и то, что инвестировать в этот регион небезопасно из-за неадекватного отношения к российским инвесторам со стороны местных властей.

Именно «Лукойл» в середине 1990-х годов открыл многосерийную эпопею с приватизацией Мажейкяйского нефтеперерабатывающего завода в Литве. Российская нефть, шедшая по российскому нефтепроводу на НПЗ, а также на нефтеналивной терминал Бутинге в Клайпеде, к тому времени стала собственностью «Лукойла», поэтому менеджеры нефтяной компании пришли к логичному решению, что для оптимизации управления инфраструктурой производства, переработки и транспортировки нефти и нефтепродуктов эта инфраструктура должна управляться единым собственником, то есть «Лукойлом».

Мажейкяйский НПЗДля Литвы продажа Мажейкяйского НПЗ российской компании была исключительно выгодна: во-первых, инвесторы давали за завод реальную цену, во-вторых, только с российским владельцем можно было сохранить рентабельность единственного нефтеперерабатывающего предприятия в Прибалтике и крупнейшего литовского налогоплательщика. Без России завод просто не смог бы нормально работать, потому что он был построен на ответвлении нефтепровода «Дружба» и представлял собой часть единого инфраструктурного комплекса, обеспечивающего поставки советской нефти и продуктов нефтепереработки в Европу.

Казалось бы, что проще: продай НПЗ единственному стратегическому инвестору, который в нем реально заинтересован, и получай с него гарантированную ренту в виде налогов в литовский бюджет. Но тут в дело вмешалась сумасшедшая литовская геополитика: тогдашнее правительство консерваторов и президент Литвы американского происхождения Валдас Адамкус восприняли все предложения «Лукойла» едва ли не как попытку «повторной оккупации» и в 1998 году продали «Mazeikiu Nafta» близкой к окружению Адамкуса американской компании «Williams», с которой за завод литовские власти не только взяли копейки, но еще и сами доплатили, выдав американцам кредит в несколько сотен миллионов долларов.

История с приватизацией крупнейшего промышленного объекта Литвы стала первым серьезным сигналом о том, что крупному российскому бизнесу стоит трижды подумать, прежде чем совершать стратегические инвестиции в Прибалтику – все их прагматичные бизнес-планы и взаимовыгодные предложения для местных правительств разобьются об иррациональные страхи, запущенные комплексы и фобии прибалтийских руководителей.

Та же, очевидно, коррупционная сделка с «Mazeikiu Nafta» обернулась для Литвы сплошными экономическими убытками и шестью годами политического кризиса, включавшего в себя 70-тысячный митинг протеста против аферы с американцами на проспекте Гедиминаса, отставку правительства, продавшего завод, отставку правительства, выступавшего против продажи завода, победу на президентских выборах Роландаса Паксаса (выступавшего за сделку с россиянами), импичмент президенту Паксасу и бойкот российскими нефтяными компаниями Мажейкяйского НПЗ с его последующим банкротством.

Но литовские элиты за годы кризиса ничего не поняли и ничему не научились. «Лукойл», ЮКОС, «Роснефть» — все предложения российских компаний о покупке разорившегося НПЗ были с негодованием отвергнуты, и завод был продан польской компании «Orlen», которая к российской нефти, идущей на завод по российской же трубе, имела не большее отношение, чем американская «Williams».

Орлен ЛитваПо похожему сценарию развивались все прочие попытки крупнейшего российского бизнеса делать серьезные инвестиции в Прибалтику. Против присутствия «Газпрома» не только в Прибалтике, но и во всей Европе, был принят Третий энергопакет – газовый концерн был прямо объявлен «неоимперским оружием Путина». Чтобы избавиться от необходимости сотрудничать с «Росатомом», литовские власти закрыли АЭС и отказались от строительства совместной с Россией АЭС в Калининградской области. Все попытки РЖД развивать сотрудничество с прибалтийскими железнодорожными компаниями закончились репрессиями против тех, кто отвечал за это сотрудничество со стороны Латвии и Эстонии: снятием с поста и уголовным преследованием мэра Таллина Эдгара Сависаара, увольнением и арестом главы «Латвийской железной дороги» Угиса Магониса.

Такая политика прибалтийских властей по отношению к крупным стратегическим инвесторам из России стала одной из причин, по которым балтийские страны растеряли весь свой потенциал экономического развития и больше не являются рынками, привлекательными для инвестиций.

Поэтому теперь российские компании уходят из Прибалтики не из-за враждебного отношения местных властей, а просто потому, что бизнес в этом регионе становится убыточен и делать там больше нечего. Из бизнес-статистики «Лукойла», например, напрашивается именно такой вывод о мотивах его ухода из Латвии и Литвы.

«Лукойлу» в Прибалтике принадлежала сеть АЗС. Владельцем сети является нефтетрейдер Lukoil Baltija, созданный в 1993 г. В 2014 г. компания Lukoil Baltija заработала 2,3 млн евро — на 35% меньше, чем в предыдущем, сообщал «Интерфакс» со ссылкой на отчет предприятия в базе данных Lursoft. Оборот снизился на 18% до 266 млн евро.

Падение доходов на треть за год является более чем достаточным основанием для ухода с рынка. Тем более если нет никаких надежд на восстановление прежних оборотов: откуда на автозаправках «Лукойла» возьмется былое количество клиентов, если учесть, что Латвия с Литвой бьют все рекорды депопуляции и эмиграции экономически активного населения?

Поэтому «Лукойл» и уходит из Латвии и Литвы. Поэтому он еще летом ушел из Эстонии. Но и менеджеры нефтяной компании не лгут, когда говорят, что уход из Прибалтики был вызван сильными антироссийскими настроениями.

Закрытие сети АЗС вызвано отсутствием населения, отсутствие населения вызвано эмиграцией, эмиграция вызвана отсутствием рабочих мест, одной из причин отсутствия рабочих мест являются десятилетия государственной политики Литвы, Латвии и Эстонии, направленной на недопущение реализации потенциала стратегического сотрудничества с гигантским рынком на Востоке, потенциала, который во второй половине XX века в полной мере реализовала Финляндия, превратившаяся в одну из ведущих мировых экономик.

Прибалтика же сделала все возможное, чтобы этим потенциалом пренебречь. Так что круг замкнулся – все правильно, конечная причина ухода российского бизнеса – антироссийские настроения в странах Балтии.

 

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Дом Франка в Вильнюсе

Дом Франка в Вильнюсе

Своим названием этот дом обязан доктору медицины, профессору Виленского университета Йозефу Франку. Его отец — Иоганн Петер Франк, известный в Европе врач-гигиенист и судебный медик, вместе с сыном перебрался в Вильну из Вены, где работал директором городской больницы в начале XIX века.