Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Вторник
06 Декабря 2016

Газовая евроинтеграция Восточной Балтики: сценарии развития

Автор: Александр Голяшев

Газовая евроинтеграция Восточной Балтики: сценарии развития

25.04.2013  // Фото: energy.sia-partners.com

Основную проблему своей газовой отрасли зарубежные страны Восточной Балтики видят в тотальной зависимости от поставок из России, что проистекает, в первую очередь, из конфигурации отраслевой инфраструктуры. Подобное положение дел, как потенциальный фактор нестабильности экономики и энергетики, не может устраивать ни сами страны (особенно это касается Литвы и Латвии), ни Европейский союз, который не хочет мириться с инфраструктурной оторванностью значительной своей части.

Особенность природного газа как товара заключается в сложности диверсификации его поставок. Это приводит к тому, что развитие большого количества объектов газовой инфраструктуры, особенно международной, останавливается на стадии проектов и планов. Действительно, в настоящее время в зарубежных странах Восточной Балтики разрабатывается или уже реализуется более 10 проектов СПГ-терминалов и газопроводов, при этом можно уверенно утверждать, что будет реализовано менее половины из их числа. Так, только на территории Эстонии существует три проекта терминалов по приему СПГ, каждый из которых способен не только полностью обеспечить национальное потребление газа, но и гарантировать удовлетворение пикового спроса в соседних странах региона (конечно, без учета России). Очевидно, что в условиях сравнительно небольшого внутрирегионального спроса будет реализован в лучшем случае только один из этих проектов.

Помимо повышения энергетической безопасности отдельной страны и региона в целом, реализация проекта СПГ-терминала несет целый ряд чисто экономических выгод, например, усиление государственной позиции в вопросе регулирования цен на энергоносители, обеспечение пикового спроса на газ, повышение инвестиционной привлекательности для газоемких отраслей промышленности и другие.

Тем не менее, выбор площадки для реализации регионального СПГ-терминала, к сожалению, будет скорее политическим.

Задача по перестройке газовой инфраструктуры и перенаправлению потоков топлива в рамках всего региона не может быть решена только силами зарубежных стран Восточной Балтики – важным моментом остается политическая и, что гораздо важнее, финансовая поддержка со стороны Европейского союза. Однако испытывающая негативные последствия мирового финансово-экономического кризиса единая Европа стремится к сокращению расходов и ставит жесткие условия, например, достижение компромисса в вопросе о едином СПГ-терминале. Однако политические противоречия и желание каждой страны иметь терминал по приему СПГ именно на своей территории мешают достижению подобного соглашения, что привело, например, к фактическому демаршу Литвы, которая, начав строить собственный терминал в Клайпеде, поставила под угрозу общерегиональный проект.

В то же время не стоит забывать и о том, что строительство СПГ-терминала само по себе не решит проблем зарубежных стран Восточной Балтики – эффект от него будет невелик без соответствующего развития транспортной инфраструктуры внутри региона, в том числе строительства подводного трубопровода между Финляндией и Эстонией.

При прогнозировании развития ситуации следует руководствоваться, в первую очередь, уже свершившимися фактами и реальными экономическими интересами стран (в качестве яркого примера политического проекта можно привести газопровод Amber из России в Польшу и Германию через прибалтийские страны, который активно обсуждался несколько лет назад). Так, достоверным фактом является то, что в Республике Корея уже строится плавучий СПГ-терминал, который будет отдан в аренду литовской стороне и установлен в порту Клайпеды. Кроме того, в Литве строится газопровод Клайпеда – Юрбаркас (с возможным продолжением на Вильнюс). Все это, как и мощность терминала (2-3 млрд. куб. м в год), указывают на то, что весь проект ориентирован, в первую очередь, на удовлетворение потребностей самой Литвы и будет реализован с большой долей вероятности. Этому способствует и то, что страна испытывает наибольшие среди зарубежных стран региона проблемы с энергообеспечением, появившиеся после закрытия Игналинской АЭС и возникновения препятствий (которые показал референдум, прошедший осенью 2012 г.) на пути реализации проекта строительства новой, Висагинской, АЭС.

Перспективы строительства регионального СПГ-терминала видятся смутными до истечения долгосрочных договоров «Газпрома» с Финляндией, Латвией и Польшей в 2022-2030 гг. (если странам региона не удастся добиться пересмотра принципа «бери или плати», либо не вырастет потребление газа).

Жесткая конкуренция прибалтийских государств за получение права на строительство терминала на своей территории, вместе с их неспособностью договориться по проекту, который по своей идее должен быть полезен для всего региона, косвенно свидетельствует о том, что пока виртуальные выгоды от превращения в региональный газовый хаб для зарубежных стран региона превышают их беспокойство по поводу высокой зависимости от импорта российского газа, которая декларируется как главная причина реализации проекта.

А географическая разорванность региона (наличие Финского залива между Финляндией и Эстонией) снижает шансы на его скорую реализацию практически до нуля, одновременно подталкивая финскую сторону к рассмотрению варианта небольшого СПГ-терминала для внутреннего пользования.

Что касается развития газопроводной сети региона, то нереализация проекта общего для зарубежных стран Восточной Балтики СПГ-терминала может повлечь за собой и нереализацию проекта Balticconnector (планируемый газопровод между Эстонией и Финляндией). Тем не менее, в случае признания Еврокомиссией финского варианта оптимальным для создания регионального терминала и предоставления гарантий финансовой поддержки проекта, Финляндии для оправдания региональных амбиций, если они действительно важны для страны, придется вложиться в строительство Balticconnector.

Газовая смычка между Польшей и Литвой, трубопровод GIPL (Gas Interconnection Poland–Lithuania), в свою очередь, имеет под собой более прагматичные основания: желание Польши иметь доступ к Инчукалнскому ПХГ для покрытия своих нужд во время пиковых нагрузок и стремление Литвы покупать часть потребляемого газа по более низким спотовым ценам на европейском рынке газа. Для Латвии, чья газовая инфраструктура, скорее всего, претерпит наименьшие в регионе изменения в среднесрочной перспективе, GIPL также будет иметь большое значение как способ диверсифицировать поставки. Эстония же, в случае нереализации проектов Balticconnector, регионального СПГ-терминала и даже GIPL, пострадает меньше всего, так как ее энергетика слабо зависит от газа, а сама страна обладает достаточными запасами горючих сланцев. В данном случае уместнее будет говорить об упущенной прибыли от транзита газа.

С точки зрения авторов, наиболее рациональным выбором локации для регионального СПГ-терминала является Рига.

В ее пользу говорят сразу несколько факторов. Во-первых, общий СПГ-терминал призван решить, в первую очередь, проблемы Латвии и Литвы, и находиться он должен на их территории. Во-вторых, Рига находится всего в 40 км от ПХГ Инчукалнс (и в 75 км от Добеле, где может быть построено еще одно хранилище), и стоимость строительства инфраструктуры, необходимой для передачи СПГ из порта в ГТС Прибалтики, будет относительно низкой. В-третьих, создание мощного газового хаба (СПГ-терминал и ПХГ в географическом центре системы) может дать кумулятивный эффект и вкупе с реализацией проектов Balticconnector и GIPL, действительно, надежно обеспечить зарубежные страны Восточной Балтики газом.

Тем не менее, на наш взгляд, постепенно в Восточной Балтике вырисовывается другой возможный вариант развития конфигурации газовой инфраструктуры, который также представляется достаточно гармоничным. В рамках данного варианта можно ожидать успешное завершение проекта плавучего СПГ-терминала в Литве, а также реализацию одного из проектов в Эстонии или Финляндии, который получит поддержку Европейского союза.

В этом варианте проект GIPL с большой долей вероятности не будет реализован, в том числе в связи с тем, что в плане диверсификации поставок газа в Литву он конкурирует с проектом терминала, которому проигрывает по двум важным пунктам: во-первых, терминал уже строится, во-вторых, свобода выбора поставщиков в случае с СПГ гораздо выше, нежели в случае с трубопроводом из Польши (даже с учетом либерализированного внутреннего рынка Европейского союза). Реализация Balticconnector, как уже было показано выше, напрямую зависит от строительства СПГ-терминала на берегу Финского залива, который, в свою очередь, будет ориентирован на финский и латвийский рынки, и потому сроки его реализации зависят от развития ситуации с действующими контрактами этих стран с «Газпромом».

Если отбросить политическую составляющую вопроса и говорить только о необходимости удовлетворения пикового спроса на газ, то оптимальным решением может быть развитие ПХГ, о котором время от времени вспоминают Латвия и, в меньшей степени, Литва.

Так, во время проектирования «Северного потока» Латвия предлагала наземное ответвление маршрута с возможностью создания на территории самой страны нескольких крупных ПХГ с общим объемом в десятки миллиардов кубометров.

Таким образом, в настоящее время в спорах о месте размещения регионального СПГ-терминала, его мощности и требуемой сопутствующей инфраструктуре к экономическим и экономико-географическим аргументам прислушиваются гораздо меньше, нежели к политическим. Объективные причины, мешающие продолжению российским «Газпромом» поставок газа в зарубежные страны Восточной Балтики, отсутствуют. Действуют долгосрочные контракты, которые с большой долей вероятности будут продлены, а терминал, в случае его постройки, просто позволит получить более выгодные условия поставок. Это, как и в целом небольшой внутренний рынок (без учета Польши) объясняет спокойную позицию российской компании по данному вопросу. Также, владея долями в национальных газовых компаниях, «Газпром» имеет возможность влиять на реализацию ими проектов, вплоть до их блокировки. Объективно существующая на сегодняшний день ситуация позволяет утверждать, что проект регионального СПГ-терминала еще не один год останется на стадии обсуждений и споров.

Справка RuBALTIC.Ru: Александр Голяшев - Советник Управления экспертно-аналитических работ, Аналитический центр при Правительстве Российской Федерации.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Эстонские коллаборационисты в годы войны

Эстонские коллаборационисты в годы войны

Эстонские эсэсовцы квалифицируются как военные преступники согласно приговору Нюрнбергского военного трибунала.