Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Пятница
09 Декабря 2016

«Латышизация школ так и не привела к улучшению знания языка»

Автор: Андрей Солопенко

«Латышизация школ так и не привела к улучшению знания языка»

14.10.2016

Латвийский комитет по правам человека опубликовал третью часть мониторинга правового положения национальных меньшинств, которая в этот раз посвящена вопросам образования. О том, какие знания демонстрируют русскоязычные школьники по сравнению с их латышскими сверстниками, чем отличалось обучение нацменьшинств в первой и второй республике, а также о будущем, ожидающем нынешнюю русскоязычную молодёжь, порталу RuBaltic.Ru рассказал автор исследования, сопредседатель ЛКПЧ Владимир БУЗАЕВ:

– Владимир Викторович, значительная часть Вашего доклада по образованию посвящена обучению национальных меньшинств в довоенной Латвии. Зачем нужно было так далеко углубляться в историю?

– Если говорить о довоенной Латвии, то с точки зрения образования национальных меньшинств это была уникальная страна, полностью противоположная нынешней Латвийской Республике. Она опередила появление мировых стандартов в сфере образования нацменьшинств на десятилетия. Так, например, до самого 1934 года, когда произошёл авторитарный переворот Улманиса, страна как на практике, так и в законодательстве гарантировала получение основного и среднего образования на языке семьи.

Нынешняя Латвия считает себя правопреемницей первой республики, однако делает это весьма избирательно, лишь в тех местах, где это выгодно. 

Например, закон об образовании, в котором было очень много положительных моментов, восстановлен не был. В нынешней Латвии образование во всех законодательных актах гарантировано лишь на латышском языке. Анализируя образование в довоенной Латвии, я хотел показать, насколько теперешняя Латвия от неё отличается.

– И какая сейчас ситуация в сфере образования национальных меньшинств?

– Нужно отметить, что пока ещё такое образование существует. Работает около 150 дневных общеобразовательных школ, в которых преподавание полностью или частично проходит по программам нацменьшинств. Кроме этого, доля школьников, обучающихся по этим программам, в точности совпадает с удельным весом лиц школьного возраста среди нацменьшинств в составе населения.

Однако в известной степени эти программы нацменьшинств являются таковыми только по названию, так как значительная часть предметов изучается школьниками на латышском языке. В средней школе таких предметов минимум 60%, тогда как в первой республике на латышском для нацменьшинств преподавали лишь историю и географию Латвии. Для основной школы предлагаются на выбор четыре модели обучения, причём свобода выбора школ всё уменьшается и уменьшается. Первая модель предусматривает такую степень облатышивания, что для школьников, отучившихся по ней 9 классов, нужно проводить специальную реабилитацию, чтобы они могли учиться в средней школе с пропорцией 60/40.

– Сколько процентов школ используют эту модель?

Свобода выбора школ всё уменьшается и уменьшается

– Вообще-то эти данные в открытом доступе не появляются. Мне удалось найти лишь два источника: аннотацию к правилам Кабинета министров, которые, слава богу, не были приняты, так как они были направлены на полную ликвидацию свободы выбора этих моделей. Второй источник – это исследование омбудсмена, вызвавшее много шуму, потому что одним из предложений было полностью ликвидировать образование на русском языке в средних школах.

По правительственному источнику, первую модель выбрали лишь 5% школ, тогда как большинство выбирает вторую (42%) и третью (31%). Вторая модель подразумевает формально билингвальное преподавание предметов. 

Соответственно, у преподавателей возникает известная свобода выбора уровня ассимиляторства, который чрезвычайно трудно контролировать извне.

Ведь билингвизм – это понятие глубоко научное, и нигде не сказано, сколько времени учитель должен говорить на одном языке, а сколько на другом. Поэтому ничто не мешает учителю произносить на латышском языке пару фраз, объяснить термины, а потом переходить на более понятный для детей язык обучения.

В исследовании зафиксированы 4 случая, когда правительство и коалиционные партии собирались и это урезанное образование для нацменьшинств ликвидировать в кратчайшие сроки.

– Это какие, например?

– Предпоследний пример – первое правительство Лаймдоты Страуюмы (январь 2014 года), в коалиционном договоре которого было заявлено, что с 1 сентября 2018 года все государственные и муниципальные учреждения образования переходят на латышский язык обучения. Энергичные протесты русской общины и неблагоприятная для затрагивания прав русских международная обстановка привели к тому, что у второго правительства той же Страуюмы (ноябрь 2014) этих планов уже не было.

Лаймдота Страуюма

Последний пример – действующее правительство, в декларации которого записано: «Следует разработать план перехода на единый образовательный стандарт для обучения на государственном языке в финансируемых государством и самоуправлениями учреждениях образования и начать его осуществление». В ней не указаны сроки перехода, и можно тешить себя иллюзиями, что это произойдёт ещё не скоро. Однако в 2018 году истекает срок полномочий нынешнего кабинета, а в договоре ясно указано: нужно «разработать план перехода… и начать его осуществление». Так что здесь стоит тот же самый год, только он не так заметен.

– Но ведь, по словам многих сторонников этого перехода, обучение на латышском языке поможет нацменьшинствам лучше выучить язык и быть конкурентоспособными?

– Все эти заявления не подтверждаются фактами. В результатах экзаменов по латышскому языку в школах нацменьшинств никакого улучшения знаний из-за преподавания на латышском вы не заметите. Удельный вес школьников, сдавших экзамен по латышскому языку на две высших категории, начиная с 2007 года, когда его стали сдавать выпускники, прошедшие по системе 60/40 полный цикл обучения, практически не увеличился. Доля выпускников, сдавших экзамен на высшую категорию, возросла в 2010 году с 3,6 до 3,9%, а на обе высшие – с 26,6 до 31,6% по сравнению с «дореформенным» 2004 годом.

В то же время, начиная с 2011 года выпускники стали сдавать экзамен по латышскому языку намного хуже, чем их сверстники, учившиеся до 2004 года. 

Начиная с 2011 года выпускники стали сдавать экзамен по латышскому языку намного хуже, чем их сверстники, учившиеся до 2004 года

Объясняется это очень просто: вместо преподавания латышского языка как иностранного его стали преподавать по единой методике с латышскими школами, то есть как родной, хотя ясно, что для русских он таковым не являлся. В прошлом году средний балл у латышских школьников составил около 60%, тогда как у русских – всего 40%, что примерно равносильно твёрдой тройке и уверенной двойке по привычной для моего поколения 5‑балльной системе.

Такая разница в результатах экзамена, учитываемого при поступлении в большинство латвийских вузов, ставит латышских и русских школьников в заведомо неравное положение при занятии мест, финансируемых из госбюджета. Это не улучшение конкурентоспособности, а постановка заведомо неравных групп в равные условия, благоприятные только для одной из них. В вузах нацменьшинства составляют около 20% всех студентов при доле нацменьшинств в 27% в возрастной группе 20–24 года.

Исходное преимущество русскоговорящей общины в области образования утрачено– А какие результаты демонстрируют русские школьники по другим предметам?

– Они демонстрируют ухудшение результатов выпускных экзаменов по сравнению с латышами. Например, по математике по Латвии в целом в 2005 году разница в 0,12 балла была в пользу русских выпускников, а в 2014‑м – разница в 0,06 балла уже в пользу латышских школьников. По Риге за этот период преимущество латышских школьников увеличилось с 0,14 до 0,39 балла.

Исходное преимущество русскоговорящей общины в области образования утрачено. Если по переписи населения 1989 года доля нелатышей, имеющих высшее образование, была на 40% выше, чем у латышей, то в 2011 году – на 9% ниже. Интегральный результат «улучшения конкурентоспособности».

– На Ваш взгляд, есть ли надежда, что ситуация когда-нибудь изменится?

– Надежда есть всегда. Хотя разрыв между латышами и русскими в сфере высшего образования растёт, но и абсолютное количество русских людей с высшим образованием тоже растёт, и сейчас оно выше, чем было в советское время. Так что потенциал у русской общины есть, не все же в Ирландию и в Англию уезжают, кто-то и остаётся. 

Как известно, застрельщики всех бунтов и перемен – это как раз образованные люди, недовольные существующей ситуацией. 

Поэтому когда количество этих недовольных достигнет критической массы, то можно ожидать изменений. Правда, когда это будет, сказать сложно.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Дом Франка в Вильнюсе

Дом Франка в Вильнюсе

Своим названием этот дом обязан доктору медицины, профессору Виленского университета Йозефу Франку. Его отец — Иоганн Петер Франк, известный в Европе врач-гигиенист и судебный медик, вместе с сыном перебрался в Вильну из Вены, где работал директором городской больницы в начале XIX века.