Тема недели:
Европа больше не будет кормить Прибалтику
Евросоюз со следующего года сокращает на четверть финансирование программ по поддержке стран Восточной Европы.
Воскресенье
04 Декабря 2016

Эксперт: страны Балтии используют континуитет для получения дивидендов

Автор: Сергей Рекеда

Эксперт: страны Балтии используют континуитет для получения дивидендов

10.02.2014  // Фото: http://topwar.ru

В Москве 6-7 февраля прошла международная научная конференция «Концепции государственного континуитета и правопреемства новейшего времени: историко-юридические и сравнительные аспекты», организованная фондом «Историческая память». В дискуссии приняли участие историки и правоведы из России, Франции, Германии, стран ближнего зарубежья. Актуальность вынесенной на обсуждение проблемы и концепцию континуитета стран Балтии портал RuBaltic.Ru обсудил с одним из докладчиков данной конференции, доктором юридических наук, президентом Ассоциации международного права Республики Молдова Александром БУРИАНОМ:

- Г-н Буриан, почему сейчас актуальна, казалось бы, чисто академическая тема континуитета, которой посвящена данная конференция? Не могли бы Вы как юрист пояснить смысл категории континуитета?

- Вопросы континуитета очень важны в международных отношениях, так как они тесно связаны с политикой, этикой и многими другими проблемами.

Следует признать, что противостояние в духе «холодной войны» сейчас опять усиливается. Были какие-то иллюзии насчет того, что холодная война прекратилась, она перестала существовать. На мой взгляд, все идет по спирали. При этом получается, что вопрос правопреемства в принципе трактуется сейчас каждым государством, как заблагорассудится. Существуют две международные конвенции 1978 и 1983 года, но они не ратифицированы всеми государствами мира.

На просторах СНГ существует конвенция 1992 года о правопреемстве от бывшего Советского союза к нынешнему государственному образованию. В какой-то степени это решает определенные вопросы. С другой стороны – огромное количество проблем остается нерешенными.

Именно поэтому возникают некоторые неясности в трактовке данной проблематики, потому что в каждом конкретном случае каждая из сторон пытается выдвинуть свои интересы, пренебрегая интересами других сторон.

Кроме того, если вернуться к самому понятию правопреемства и континуитета (что у нас иногда ставят в один ряд) все-таки на первом плане надо говорить о понятии правопреемства. Это связано с тем, что возникает вопрос насчет признания прав и обязанностей какого-либо государственного образования. Обычно этот вопрос возникает тогда, когда это государство появляется. И возникают вопросы чисто исторического порядка или немного другие – откуда взялось это государство, в связи с чем и так далее.

Разумеется, нет единого мнения, и в том числе в международном праве, и поэтому существуют различные доктрины по этому поводу.

В XX веке появилась теория, которой придерживаются почти все - это первая статья конвенции Монтевидео 1933 года, которая определяет понятие государства. Там выдвигается четыре критерия определения, существует это государство или нет: наличие территории, наличие населения на данной территории, наличие государственной власти, которая управляет этой территорией и этим населением, международное признание данного государственного образования.

Здесь возникает огромное количество проблем, ведь в принципе ни одну из составляющих нельзя исключать.

Когда возникает вопрос насчет правопреемства и континуитета, то в чистом виде никогда не существовало государства, у которого в неизменном виде оставались бы все четыре составляющие.

Если говорить о территории – нет ни одного государства в мире, которое существовало бы на протяжении ста лет, тысячи лет в пределах той же территории. Территории постоянно меняются. Тем не менее, мы считаем – что это континуитет. Если брать второй аспект – население. Здесь тоже нет ни одного государства, которое существовало бы с тем же населением в течение длительного периода времени.

Население уменьшается, увеличивается, мигрирует. Я уже не говорю насчет принадлежности к гражданству. Государственная власть также меняется. И это абсолютно не означает, что нарушается принцип континуитета в прямом смысле этого слова.

И остается четвертый компонент – это признание. Само по себе – это стареющий институт международного права. 

Вместе с тем до сих пор не существует какого-то определенного единого принципа насчет признания.

Существуют теории в международном праве: например, теория Тобара и Эстрада, два латиноамериканских деятеля, которые предложили свое видение проблемы. Оно связано с тем, что в Латинской Америке постоянно происходили перевороты и назрел вопрос – сколько можно признавать эти перевороты и новые правительства. Они предприняли попытку диверсифицировать, классифицировать все эти перевороты. Но это пока не удается: в элементе признания большую роль играет политика. С этим необходимо считаться.

В одном случае одно государственное образование признается, а в другом, при таких же критериях – нет. То есть существуют двойные стандарты.

В связи с этим возникает вопрос о несоответствии понятий внутригосударственного и международного права. Дело в том, что внутригосударственное право регулирует элементы – как государство может появиться. В Конституции многие государства и определяют себя продолжателями того или иного государства.

- Но тогда возникает вопрос: признает ли мировое сообщество то, что указано во внутренних нормативных актах?

- Эта дилемма, я думаю, никогда не будет решена. Потому что противостояние в мире было, есть и будет. И в связи с этим очень трудно вырабатывать какие-то определенные критерии.

- Если вернуться к нашей истории, к территории бывшего СССР. Каким образом трактовались здесь принципы правопреемства и континуитета после 1991 г.?

- Так получилось, что из пятнадцати союзных республик три прибалтийские республики получили в какой-то степени признание, исходя из принципа континуитета, но не по всем параметрам. Остальные двенадцать союзных республик получили признание по принципу «tabula rasa» как совершенно новые государства.

Новые государства могут появиться в результате ряда событий. Во-первых, распад, развал одного государства (в этом случае только часть всех прав и обязанностей перейдут к новым государствам). Во-вторых, объединение нескольких государств в одно (элемент правопреемства – все права и обязанности перейдут к новому государству). В-третьих, переход части территории к другому государству. В-четвертых, события, связанные с переворотами, революциями и т.д. Их не всегда можно классифицировать в международном праве.

В таком случае возникает вопрос признания государств де-юре и де-факто.

Но подчеркну: признание – это просто декларация, которая не имеет юридических последствий. В принципе, это просто акт постановления Парламента, который не имеет силы в международном праве и является внутренним актом.

В международном праве принимаются лишь договоры, подписанные двумя или более субъектами международного права.

- А если перенести эту теорию на прибалтийскую практику?

- Если исходить из того, что произошло с тремя прибалтийскими странами: здесь вопрос состоит не столько в признании континуитета, сколько в желании приобрести статус – что они являются продолжателями этой страны.

Возникает вопрос – почему до конца не признали континуитет? Допустим, Германия, Япония, Италия, заявили, что принцип признают, но не признают договоры, которые были заключены в промежутке времени с 1918 по 1940 год.

Поэтому возникает вопрос насчет правопреемства. Вопрос континуитета становится просто декларативным. То есть возникает вопрос по поводу статуса.

Есть другой аспект проблемы.

Эти страны попытались получить данный статус, чтобы в дальнейшем претендовать на некоторые дивиденды от так называемой «оккупации» Советским союзом этих территорий.

- Раз Вы затронули тему «оккупации»: насколько состоятельна «оккупационная доктрина» балтийских стран с юридической точки зрения?

- Действительно, юристы, политики и историки временами по-разному воспринимают понятие «оккупация». Это не вечное явление, у нее есть определенный смысл: бывает военная или мирная оккупация.

Она занимает не столь большой временной отрывок, когда определенная территория управляется военными или мирными органами страны-оккупанта. Это общий признак, принятый международным правом.

А дальше вопрос об аннексии – была она или нет? Было это законным или нет? В связи с этим возникает вопрос о самом статусе этих трех государств в рамках СССР: приближался ли он к статусу квазигосударственного образования? Ведь у этих стран уже были свои парламенты, законодательства, гражданство, МИДы. Не знаю, насколько они реализовывали себя, но формально все это существовало.

Если бы балтийские страны признали себя в период 1940-1991 гг. в качестве квазигосударственного образования, то остальные страны признали бы сейчас их континуитет.

Но трем странам пришлось бы признать все права и свои обязанности за все это время.

То есть не говорить, что с 1918 по 1940 – выполняем, с 1940 по 1991 - не выполняем, а с 1991 года - будем выполнять. Возникает ощущение, что статус важен, чтобы что-то получить.

- Как Вы оцениваете роль пакта Молотова-Риббентропа в судьбе балтийских стран? По сути, этот документ является краеугольным камнем государственности стран Балтии…

- Пакт Риббентропа-Молотова часто трактуется в чисто политическом аспекте.

Но ведь это пакт о ненападении - его нельзя было подписать, не обозначив зоны интересов отдельных участников договора.

Помимо этого пакта, не исключена возможность, что существовали отдельные договоренности. И эти договоренности привели в какой-то степени к разделу Польши и началу Второй мировой войны.

Что касается 1940 года, присоединение прибалтийских государств к Советскому Союзу с юридической точки зрения сложно трактовать однозначно, и сами прибалты это признают. Часть населения все-таки хотела присоединения, что-то произошло согласно договорам и введению советских войск на эти территории, где-то были решения местных властей и т.д.

- Получается, что событие можно оценивать с юридической и конкретно-исторической точки зрения. Но все-таки, какой из этих двух подходов более верен?

- Я не берусь судить, что правильной является только правовая оценка. Потому что юристы тоже ошибаются и их оценки порой бывают неверными. Но не обращать внимания на юридический аспект проблемы нельзя. Наверное, все же правовой подход более обоснован, чем исторический подход.

Исторический подход связан с исторической правдой. А историческая правда разная может быть и у каждой страны, и у каждого ее жителя.

- Почему страны Балтии стремятся к признанию континуитета между современными республиками и межвоенными?

- Почему стремятся получить этот статус? Может быть, страны пытаются обезопасить себя, добиться гарантированного признания впредь.

Если вернуться только к признанию прав и обязанностей, то обычно основная масса стран признает только то, что им должны другие страны, Но не хотят признать свои долги и обязанности. Параллельно возникает огромное количество других проблем, например, связанных с гражданством.

Эти проблемы нарушают права теперешних граждан данных стран. И нарушение этих прав должно нас больше всего беспокоить.


Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

В октябре состоятся парламентские выборы в Литве, но не за горами и президентские! Проверь себя уже сейчас, сгодишься ли ты в преемники железной леди Прибалтики?

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Авторами монумента освободителям столицы Эстонии, известного ныне как «Бронзовый солдат», стали архитектор Арнольд Алас и скульптор Энн Роос.