Тема недели:
Европа больше не будет кормить Прибалтику
Евросоюз со следующего года сокращает на четверть финансирование программ по поддержке стран Восточной Европы.
Суббота
03 Декабря 2016

Немецкий историк: 1939-1945 гг. для историков стран Балтии – политика

Автор: Максим Мегем

Немецкий историк: 1939-1945 гг. для историков стран Балтии – политика

24.06.2013  // Фото: http://www.dhi-moskau.de/

Сейм Латвии 20 июня в окончательном чтении одобрил запрет на использование советской символики на публичных мероприятиях. Это событие стало лишь одним из целого ряда подобных латвийских «исторических» инициатив. Так, еще в мае этого года сопредседатель латвийско-российской комиссии историков Антонийс Зунда заявил о необходимости второго «Нюрнберга», на этот раз, по всей видимости, над Россией, а также была в полном объеме восстановлена деятельность Комиссии кабинета министров Латвии по подсчету ущерба от «советской оккупации». Портал RuBaltic.Ru побеседовал с доктором исторических наук, профессором Нордост-Института (Люнебург) Виктором ДЁННИНГХАУСОМ о специфике исследований советского периода в странах Балтии и об опыте изучения истории России в самой Германии:

- Господин Дённингхаус, скажите, пожалуйста, что собой представляет Нордост-Институт, в котором Вы работаете, каковы основные направления его исследований?

- В 2002 г. правительство Германии на базе Института культуры и истории немцев в северо-восточной Европе создало научно-исследовательский Нордост-Институт, присоединив к нему филиал в Геттингене, который занимался исключительно российскими немцами. Название института говорит само за себя: Нордостинститут занимается исследованием тех процессов, которые происходят на северо-востоке Европы, и прежде всего в регионе Прибалтики. Институт финансируется правительством, так как его основная цель изучение немецких диаспор в этих странах: культурное и историческое наследие, элиты, процесс аккультурации, симбиоз национальностей и т.д.

Институт находится при Гамбургском университете, в котором наши сотрудники по возможности преподают. Также существуют программы, в рамках которых мои коллеги проводят курсы лекций в прибалтийских университетах.

- Какие основные центры в Германии концентрируют свое внимание на изучении России?

- Во многих университетах существуют кафедры восточноевропейской истории, часть из них специализируется на России. Здесь, прежде всего, надо отметить ВУЗы в Берлине, Фрайбурге, Хайдельберге, Тюбингене, Гиссене и Бохуме.

При этом надо отметить, что в 1990-е и в начале 2000-х гг. много подобных кафедр закрыли.

Кроме того, существует Институт современной истории, который занимается научными изысканиями в области Второй мировой войны. Такой институт, конечно же, не может обходить стороной процесс изучения истории России. Он находится в Мюнхене и Берлине.

В 2005 г. создали очень важную структуру - Германский исторический институт в Москве. Таких институтов, которые находятся в ведомстве министерства науки и образования Германии, всего двенадцать. Располагаются они в Варшаве, Вашингтоне, Стамбуле, Бейруте, Токио, Париже, Лондоне и т.д. Все эти институты находятся под крышей Фонда Макса Вебера

Исследовательский вектор Германского исторического института полностью направлен на изучение России. Основная функция института помогать российским историкам в Германии или немецким историкам в России, т.е. очень часто институт играет роль посредника. Более того, институт приглашает из Германии профессоров кафедр, которые специализируются на истории российско-германских взаимоотношений, и они выступают в России со своими докладами.

Сам я занимаюсь биографией Л.И. Брежнева. В процессе работы в должности заместителя директора Германского исторического института в Москве мы с коллегами получили документы из Архива Президента Российской федерации и вместе с этим архивом мы в скором времени выпустим три тома дневников Л.И. Брежнева.

- Востребованы ли в Германии специалисты, которые занимаются российской и восточноевропейской тематикой?

- Это довольно сложный вопрос.

В период «перестройки» был очень большой интерес к России, было много студентов, которые хотели изучать русский язык, русскую литературу и историю. Эта даже была не мода, а определенный фанатизм. В аудиториях в это время не хватало стульев, потому что было много желающих вдыхать этот российский воздух. На данный момент такого ажиотажа нет.

Есть определенные центры в университетах, которые занимаются российской историей. Например, я преподаю во Фрайбургском университете, и мой семинар посещают 30 человек. Это студенты не только из Германии, частично из России, из Украины, Грузии, Прибалтики. Были даже студенты из Австралии, но основная масса, конечно же, это немцы.

Что касается вопроса о том, насколько востребованы в Германии специалисты по восточноевропейской истории. В данном случае надо отметить, что выпускники с гуманитарным образованием сейчас не так популярны как, например, программисты. В то же время на наших студентов есть спрос в издательствах, фирмах, которые сотрудничают с Россией, в архивах, в министерствах, в частности Министерстве иностранных дел и Министерстве внутренних дел. Наши выпускники – это специалисты, которые владеют языком, знают культуру и историю региона.

- Историки Германии и стран Балтии по многим вопросам пришли к общим знаменателям, но между историками балтийских республик и российскими коллегами подобная ситуация не сложилась. Велико ли, на Ваш взгляд, влияние политики на эти отношения?

- Да, конечно, политика во многом определяет эти отношения. И, к сожалению, очень многое пишется в угоду политике.

А вот комиссии, которые образуются между странами – это путь трансформации, путь поиска. Может быть, даже в процессе совместной работы будут происходить конфликты, но это ситуация, когда человек говорит, что ему не хватает. Я думаю, что эта проблема напрямую связана с политикой. Я уверен, что время все расставит на свои места, потому что правду скрыть сложно.

Например, очень часть спекулируют цифрами. Скажем, по цифрам «большого террора» говорилось об огромных миллионах жертв, которые были расстреляны. Но когда опубликовали статистику, то поняли, что террор был жестким, но цифры были совсем другие. И те историки, которые спекулировали этими цифрами, вынуждены были уйти с орбиты.

- Если анализировать сюжеты истории Второй мировой войны, сформированные историками из стран Балтии, то получается, что их главный акцент направлен на изучение «злодеяний», совершенных советскими войсками. При этом за кадром остается большой информационный пласт, связанный с немецкой оккупацией. Как Вы оцениваете такую особенность современной историографии балтийских стран?

- Германия занимается историей Прибалтики под другим углом. А такого рода преподнесение прошлого связанно с тем, что советская история слишком близка.

Действительно, история Второй мировой войны в странах Балтии идет в контексте того факта, что эти страны были частью СССР. И здесь больше политики, чем истории.

В Германии проблема Второй мировой войны – это очень важная проблема. Например, Германский исторический институт в Москве недавно проводил серию конференций, посвященных проблеме коллаборационизма. Мы приглашали разных специалистов, не только немцев, но и американцев, англичан, украинцев. А ведь это ранимый вопрос, потому что здесь близка политика. И часто история используется для политических целей. Основная задача в этом отношении вести диалог и искать консенсус.

Есть еще один важный аспект. Очень часто историки не спорят и уходят от острых тем, потому что так спокойней жить.

А публицисты огромными тиражами выпускают «жареную» информацию, которая продается и размножается. Например, касательно проблемы «сталинизма» в России: о Сталине написано столько много чепухи, которую специалисты, занимающиеся данной тематикой, могут легко опровергнуть. Но они часто этого не делают, то есть не присутствуют на круглых столах, на телевизионных шоу, так как понимают, что там им не о чем говорить с этими публицистами: «И так все ясно». Но это ясно для них, а вот для публики нет.

- Вы говорите, что историки часто уходят от острых тем. Есть ли такие темы между российскими и немецкими учеными?

Существует российско-германская комиссия историков, задача которой искать такие темы и приходить к общему консенсусу.

И, кстати, недавно вышел совместный российско-немецкий учебник по истории, сигнальный вариант которого попал мне в руки. Уже существуют подобного рода немецко-французские и немецко-польские учебники.

Такая учебная литература составляется с огромным трудом. А российско-немецкая история довольна сложна. Имеется множество спорных аспектов нашего совместного прошлого. Каждую главу совместных учебников пишут два историка – из Германии и России, а потом эксперты из обеих стран доводят данные параграфы до ума. Они либо приходят к консенсусу, либо оставляют две разные точки зрения. В этом учебнике многие статьи по XX веку в таком формате и остались. Чтобы решить спор, надо спорить.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

В октябре состоятся парламентские выборы в Литве, но не за горами и президентские! Проверь себя уже сейчас, сгодишься ли ты в преемники железной леди Прибалтики?

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Авторами монумента освободителям столицы Эстонии, известного ныне как «Бронзовый солдат», стали архитектор Арнольд Алас и скульптор Энн Роос.