Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Пятница
09 Декабря 2016

Розенвалдс: Историческая память – главная причина раскола в Латвии

Автор: Елизавета Болдова

Розенвалдс: Историческая память – главная причина раскола в Латвии

30.04.2014  // Фото: http://yarcube.ru/

В г. Курске 29 апреля прошел IV Международный историко-культурный форум «Великая Победа, добытая единством», цель которого – встреча ветеранов, историков, политических и общественных деятелей, журналистов и экспертов, представителей молодежных и поисковых движений. В этот раз впервые на форуме было представлено все постсоветское пространство, включая республики Прибалтики, что особенно важно, если учитывать активные процессы по пересмотру истории Второй мировой войны, которые развиваются в этих республиках на протяжении последних 25 лет. Наиболее очевиден общественный раскол, к которому привело переписывание истории, в Латвии. О проблемах общества с полярной исторической памятью и возможностях преодоления этих проблем портал RuBaltic.Ru побеседовал с профессором факультета социальных наук Латвийского университета Юрисом РОЗЕНВАЛДСОМ:

- Г-н Розенвалдс, какие проекты и мероприятия проводятся в Латвии по сохранению исторической памяти о Великой Отечественной войне?

- Прежде всего, стоит задать вопрос, о какой исторической памяти идёт речь. Если говорить о Латвии, то есть существенные различия между исторической памятью русскоязычного населения и латышей.

Естественно, мероприятия проводятся, но они иногда разнонаправленные, и они не всегда способствуют тому, чтобы эту историческую память как-либо консолидировать.

У нас всю календарную весну беспорядки, начиная с Дня легионеров 16 марта и заканчивая Днём победы 9 мая. Это всё связано с исторической памятью и очень ярко её проявляет. Но проблема нашего общества в том, что у них разные векторы и необходимо найти что-то общее и его укреплять, а это не всегда получается.

- Как бы Вы могли охарактеризовать эти основные векторы?

- Вектор русскоязычного населения в значительной степени очень похож на российский. Можно назвать это, с одной стороны, справедливой гордостью за победу в войне, а с другой, глорификацию и одностороннее понимание Второй мировой войны. Это то, что можно сказать, не будучи специалистом по российским СМИ. О некоторых темах вообще не говорится, всё рассматривается с точки зрения геройства. Это часто проявляется и в сознании наших русскоязычных жителей Латвии. К тому же, 9 мая для многих из них становится не просто днём поминовения участников Великой Отечественной войны, но также возможностью показать: «Вот мы, мы здесь, имейте это в виду».

Что касается латышей, то у них представление о войне противоречивое. Латыши, как и многие народы бывшего Советского Союза, воевали по обе стороны фронта. Такое противоречие в Латвии существует, а также сталкивается с мифом о том, что была мировая война, где с одной стороны были хорошие парни, а с другой плохие. Этот миф сейчас бытует и на Западе. Поэтому осознание этого периода существенно отличается.

Но есть и хорошие вещи, которые делают, в частности, у меня на факультете. Они издают книжки, в частности о Второй мировой войне, где приведены воспоминания с двух сторон. Также в театрах есть постановки, в которых показана противоречивость исторической памяти.

Проблема сейчас не в том, что должны вспоминать, а в том, чтобы попытаться гармонизировать различные векторы понимания.

Потому что ясно, что русский в Латвии, чей дедушка служил в Красной Армии, будет воспринимать историю иначе, чем латыш, чей дедушка служил в фашистской армии, добровольно или по призыву.

- Какие меры можно принять, чтобы привести эти две позиции в гармонию?

- То, что сейчас происходит в Латвии - это заслуга нашего нынешнего президента Берзиньша, который первым обратился к ветеранам с обеих сторон с призывом отмечать вместе 8 мая. Это день, когда в Европе закончилась Вторая мировая война. Он хотел, чтобы все ветераны вместе принимали участие в официальных мероприятиях.

Глядя на это, можно сказать, что «процесс пошёл».

Они, конечно, не ходят строями, но что-то из этого получается. Это коммуникация, попытка поговорить о тех вещах, которые нуждаются в обсуждении.

- Насколько важную роль играют эти вопросы для латвийского общества?

- Я думаю, что проблема исторической памяти - это на данный момент самая главная проблема, которая разделяет латвийское общество. И основная задача сейчас, соответственно, в том, чтобы преодолеть одностороннее понимание с обеих сторон.

Полного и единого образа войны не будет никогда, это невозможно. А отношение друг к другу с уважением и пониманием - это в силах каждого.

- Насколько активно в этих мероприятиях участвует молодежь?

- Достаточно активно. Я думаю, что с обеих сторон сейчас в большей степени идёт активность не от ветеранов, а от молодого поколения. И противостояние в том числе. Какая-то часть из них на этом пытается сколотить себе политический капитал, а другая делает это в силу юношеского радикализма.

Повторюсь, что это есть с обеих сторон. Важную роль тут играет и проблема преподавания истории. Школьники, мне кажется, должны учиться по нашим книжкам, написанным авторами, которые заботятся о том, чтобы не продавливать одну точку зрения, а создать точку зрения, открытую для разных пониманий и дающую основу для объединения.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Дом Франка в Вильнюсе

Дом Франка в Вильнюсе

Своим названием этот дом обязан доктору медицины, профессору Виленского университета Йозефу Франку. Его отец — Иоганн Петер Франк, известный в Европе врач-гигиенист и судебный медик, вместе с сыном перебрался в Вильну из Вены, где работал директором городской больницы в начале XIX века.