Тема недели:
Европа больше не будет кормить Прибалтику
Евросоюз со следующего года сокращает на четверть финансирование программ по поддержке стран Восточной Европы.
Воскресенье
04 Декабря 2016

Латвии нужна политическая «перезагрузка»?

Автор: Александр Носович

Латвии нужна политическая «перезагрузка»?

07.10.2014  // Фото: pc-forums.ru

На прошедших выборах в 12-й Сейм была зафиксирована самая низкая явка в истории латвийского парламентаризма. Латвийское общество всё больше утрачивает веру в способность демократических институтов что-то поменять и постепенно погружается в апатию.

В 1922 году во время выборов в самый первый Сейм Латвийской Республики на избирательные участки пришли 82% граждан Латвии. Это произошло на пятом году после провозглашения независимости. На предшествующие выборы, в Учредительное собрание в 1920 году, людей пришло ещё больше – 85%. В начале XX века многонациональному (тогда это признавалось официально) народу новой страны на берегу Балтийского моря было очень интересно разобраться, что это такое – выборы и что это такое – демократия.

Довольно быстро выяснилось, что демократия – это штука специфическая, рассчитанная на любителя и с благосостоянием никак не связанная. Поэтому первая латвийская демократия закончилась в 1934 году военным переворотом и диктатурой Улманиса. Однако при всех экономических и социальных трудностях Первой республики, которую сегодняшние латвийские идеологи рисуют потерянным раем, явка на выборах оставалась очень высокой – более того, росла от раза к разу. После спада на выборах во 2-й Сейм в 1925 году (75%), на выборы в 3-й Сейм в 1928-м пришло 79%, а на выборы в 4-й Сейм в 1931 году - 80% избирателей.

Так что хоть и не потерянный рай, но по части гражданского сознания и консолидирующей общество политической системы постсоветской республике действительно есть чему поучиться у досоветской. Тем более если современная Латвия считает себя продолжением того существовавшего между мировыми войнами государства.

Во времена «второй независимости» интерес граждан Латвии к судьбам страны, а следовательно и их участие в выборах, с каждым электоральным циклом, наоборот, снижается.

Абсолютный рекорд гражданской активности был установлен на выборах в 5-й Сейм – 90% от общего числа жителей Латвии, имеющих право голоса (напомним, что в том же 1992 году, когда прошли данные выборы, этого права была лишена треть населения страны). На выборы следующих трёх Сеймов приходило около 72% избирателей. На выборы в 9-й Сейм (2006) пришло менее 61%, на выборы 2010 года – 63%, на досрочные выборы 2011-го – 60%. И вот теперь, 4 октября 2014 года, установлен новый антирекорд – 58,8%.

Похоже, что жители Латвии всё больше разочаровываются в местной политике и своей возможности на эту политическую систему повлиять. Можно возразить, что невысокая явка – это обычное дело для стабильной страны, существующей уже почти четверть века и завершившей процесс государственного строительства. Период политических потрясений и изначального хаоса остался позади, и теперь Латвия – тихая сонная европейская страна, в которой можно позволить себе не знать, как зовут премьер-министра. Однако в соседке по региону, Швеции, на сентябрьских выборах в Риксдаг явка была 86%. А на предыдущих, в 2011 году, - 85%. Разве Швеция переживает этап зарождения своей государственности? В Финляндии в позапрошлом году президента выбирали 73% избирателей. В Латвии, впрочем, президента не выбирают. Зато латышские правые считают свою страну Северной Европой, а себя так вообще скандинавами.

На практике же получается типичная восточноевропейская модель электорального поведения: население видит деградацию страны, разочаровывается в демократических институтах, и те, кто не эмигрировал, всё реже ходят на выборы.

Эмиграцию как причину рекордно низкой явки на последних выборах указал президент Латвии Андрис Берзиньш. «Данные о явке говорят о том, что за границей может находиться больше латвийцев, чем принято считать», — сказал Берзиньш. Между прочим, на все претензии об эмиграции и вызываемой ею депопуляции латвийские правящие отвечают, что эмигранты – это просто уехавшие на заработки, которые остаются патриотами Латвии и обязательно вернутся. Но если гастарбайтеры связывают свою дальнейшую жизнь с Латвией, то что же они не пришли на организованные для них избирательные участки за рубежом? Участки были, латвийцы на них голосовали – в Ирландии, например, неожиданно победил Региональный союз. А явка всё равно оказалась рекордно низкая.

Скорее, многие люди не пошли на выборы просто потому, что давно убедились: участие в выборах на жизнь в Латвии никак не влияет.

Даже в 2011 году, в чрезвычайных условиях разгона Сейма, когда президент Валдис Затлерс объявил войну олигархам и создал Партию реформ, интерес населения к выборам и вообще политике продолжил снижаться. Своеобразным «допингом» для латвийской демократии стал референдум 2012 года о втором государственном языке. Благодаря отчаянной мобилизационной кампании и в латышской, и в русской общинах, на референдум пришли 73% избирателей. Но на выборах 2014 года тот же допинг «русские идут!» в плане явки не сработал. После предательства своего электората доктором Затлерсом и его партией, внаглую нарушившими свои предвыборные обещания, особой веры «мессиям» Латвии, неожиданно появляющимся перед выборами, нет. В этом амплуа 4 октября оказалась неубедительна Ингуна Судраба с итоговыми 7% голосов. Мэр Вентспилса Айварс Лембергс предсказуемо заявил, что премьер-министром быть не хочет – ему это просто ни к чему.

В этом-то всё и дело, и именно поэтому на избирательные участки приходит всё меньше и меньше людей: нынешний дизайн государственных институтов и сложившаяся система власти в Латвии неэффективны в принципе.

И каждые выборы, которые не приводят ни к каким переменам независимо от их результатов, это только подтверждают. А особенно последние выборы, после которых даже имена во власти, судя по всему, не поменяются. Так может, Латвии нужны не просто выборы, а «перезагрузка» всего политического процесса с обновлением элит, корректировкой избирательного законодательства, реформированием институтов? А так голосуй не голосуй… получишь всё то же самое.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Авторами монумента освободителям столицы Эстонии, известного ныне как «Бронзовый солдат», стали архитектор Арнольд Алас и скульптор Энн Роос.