Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Пятница
09 Декабря 2016

Как «американская мечта» утонула в «латвийском болоте»

Как «американская мечта» утонула в «латвийском болоте»

08.10.2015  // Фото: http://www.rubaltic.ru/

Каждый гонится за своей мечтой. Если твоя «американская мечта» не совпадает с традиционным стремлением заработать миллиарды любыми способами, то даже полный перспектив Нью-Йорк можно променять на полупустынную Ригу.

Давид, 32 года, инженер, программист. Уехал из Риги 27 июля 2002 года, через год после окончания школы. Вернулся в Латвию спустя 12 лет.

«Я хотел диплом, который чего-то стоит»

У меня там жил отец, он достаточно долго уговаривал меня перебраться к нему. Надо было что-то решать. Я закончил школу и толком не знал, куда идти учиться, в какой университет. Отучился один год в Риге в TSI.

Я не уезжал «навсегда». Я ехал учиться, получать образование. Получать «корочку», которая будет котироваться выше, чем «корочка» местная.

Это был 2002 год, Латвия не была еще в ЕС, местное образование вообще никому не было нужно. Уже с 10-го класса, с конца 90-х, я думал о том, что за образованием надо куда-то ехать. Вдобавок — языковой вопрос: я не хотел учиться на латышском языке.

В идеале я думал после устроиться на хорошую позицию в крутую американскую компанию, у которой будет представительство в Прибалтике: я же буду им нужен, ведь я знаю местный рынок! Говорю это с улыбкой, потому что, конечно, это были иллюзии.

ПТУ по-американски и Нью-Йоркский университет

И я уехал. Потратил полтора года и поступил. Мне дали плохой совет. Сказали, раз я закончил первый курс в Латвии, мне стоит перевести «кредиты», чтобы их засчитали на новом учебном месте в США. На переоценку «кредитов» и все бумажные вопросы ушло полтора года. Сперва несколько раз теряли мои документы… Да-да, в Америке, где «все очень хорошо», так же умеют терять документы. Все систематизировано и компьютеризировано, но за компьютером сидят барышни с такими накладными ногтями, которые мешают им попасть по нужной клавише. Ну, а дальше сделали, перевели — «не то». Опять сделали, опять перевели — «не то». На третий раз все сложилось. В итоге мне засчитали около 6-и «кредитов». Уточню, что для бакалавра надо 128.

Я поступил в Кингсборо. Это Коммьюнити Колледж, то есть ПТУ: за 2,5 года ты получаешь высшее специальное. Говорю «ПТУ», потому что, придя туда, понял, что уровень образования там как в нашем 9-м классе. Всю программу я сдал за 1,5 года вместо 2,5, ни разу не делал домашнее задание и средний балл у меня получился 3,8 из 4-х. Этот первый диплом у меня по физике. Дальше я пошел в Политехнический институт на инженера. Мне дали 50% скидку на обучение (за высокий средний балл), плюс была финансовая помощь от государства — пособие, которое покрывало еще треть стоимости учебы.

Да, Америка платила мне пособие как неработающему студенту, потому что у меня была грин-карта. Я ехал туда к отцу, на «воссоединение семьи». Если бы не это, то как гражданину другой страны мне бы пришлось не только забыть про пособие, но и обучение стоило бы в два раза дороже, кредита бы никто не дал, ну и так далее.

Я отучился в Политехническом институте со скидкой в 75%, и за год до выпуска институт был куплен Нью-Йоркским университетом, поэтому диплом у меня Нью-Йоркского университета, то есть не самый плохой диплом в мире.

Я уезжал, чтобы получить приличное образование. Да, мой диплом вроде чего-то стоит. Но есть проблема! У меня был двойной бакалавр: инженер-электрик и инженер-компьютерщик. В последнем случае — это программирование микросхем. Работать можно, наверное, в 20-и компаниях в мире, и ни одна из них не находится в Центральной или Восточной Европе. А что касается инженера-электрика, то у нас практически не было практики. В Америке во время учебы всех волнуют хорошие оценки, а не реальный опыт. Никаких обязательных практик, которые когда-то были в нашей системе образования. А потом ты не можешь найти работу, потому что опыта у тебя нет. С этой ситуацией многие сталкиваются. Ты выпускаешься, а на работу тебя берут только на бесплатную позицию, да и то — бумаги перекладывать, и только через год, может быть, дадут прикоснуться к микросхеме и, если ты чего-то стоишь, уже предложат нормальную вакансию. А ты тем временем уже не студент, надо на что-то жить, выплачивать кредит за учебу.

Поэтому за два года до окончания университета я пошел на стажировку. Это была крупнейшая северо-американская компания по предоставлению энергии, вроде нашего Latvenergo. Они меня взяли системным аналитиком. Это, знаете, как в сериале IT Crowd: «У меня компьютер не работает!» — «А вы пробовали его включить в розетку?». Я проработал там до 2010 года. А потом финансовый кризис…

Следующие два года я пытался найти работу. У меня был стаж — два года. А в эти кризисные времена требовались либо батраки без опыта, либо менеджеры с 5-летним стажем, которого у меня не было. И я понял, что надо что-то крутить самому. И занялся web-программированием, и пошло. Всем рассказал, кто-то стал советовать, так и появились первые клиенты.

Дорога домой

Я просыпался, включал компьютер. Компьютер-телефон-компьютер-телефон, и так проходил день. Я мог не выходить из дома по несколько дней: просто не было необходимости. Поэтому в какой-то момент я устроился преподавателем танцев, чтобы был повод хотя бы по вечерам выбираться из квартиры.

И есть рост, и все развивается, клиентов становится больше, но для тебя не меняется ничего: компьютер-телефон-кровать. И я почувствовал, что надо что-то менять.

Я думал, надо либо ехать в Калифорнию — там у меня было больше друзей, либо — вернуться домой. В Калифорнии надо все начинать с нуля. Там логичнее было бы искать работу в крупной компании. И если в Риге осталось много близких людей, то в Калифорнии… да, друзья, но совсем иной стиль жизни. Там же постоянные каникулы! Пришлось бы поменять состояние 24-часовой работы на состояние 24-часового отдыха. Там каждый день тусовки, а это сильно выматывает. А Риге мама, дедушка… И выбрал Ригу.

Возвращение: село и болото

Уезжая из Риги в 19 лет, имея 5 близких друзей, человек 20, с кем ты общаешься много и часто, и человек 50, с кем ты общаешься хорошо, ты приезжаешь в страну, где ты общаешься с количеством людей, равным нулю. Нет, Америка мне тогда не показалась привлекательной. Да, возможностей и шансов чего-то добиться больше. Но прям привлекательной? Нет.

Было ли страшно возвращаться из Нью-Йорка, приехать и понять, что здесь — «село»? Так здесь действительно село. После 20-миллионного города оказаться в Риге сложно, да. Да и вся страна у нас сельская — хутора и поселки городского типа. Но мне здесь приятней. Да, конечно, когда в выходной день идешь по пустому городу, потому что все укатили в Юрмалу, это немного удручает. Картинка как из пост-апокалиптичного кино. Но зато тихо и спокойно. Есть свободное время, есть возможность встречаться и общаться с людьми.

Да, бывает и тоска одолевает. Но тогда собираешься и едешь куда-то на пару дней, посмотреть, как мир живет.

Здесь интереснее путешествовать. В Европе много маленьких стран, каждая из которых отличается. В Америке кроме пейзажа ничего не меняется: те же Мак Доналдсы, Бургер-Кинги и так далее. Все стандартное. Люди на выходные ездят в молл, ходят с детьми по магазинам, отдыхают там, не выходя из молла, — американская мечта. Ты можешь перемещаться географически, но при этом совсем не чувствовать того, что ты уехал. Вся страна так устроена, чтобы переехав на другое побережье, ты бы чувствовал себя как дома.

Первые впечатления о Латвии по возвращении? Болото! Но интересное болото. Если ты плывешь по течению, то болото тебя затягивает. Но пока ты движешься, ты вне этой трясины. За счет этого здесь намного веселее. За счет непредсказуемости. В Америке можно спокойно построить жизненный план, четко и твердо идти к своим целям. А здесь все сложнее, от этого интересней, веселее. Это постоянная борьба с болотом!

«Сочли не вполне здоровым»: реакция знакомых

Ребята, которые эмигрировали в США — да и местные — были в шоке. Они спрашивали: зачем, что ты там будешь делать? Многие мои друзья-рижане тоже сочли, что я не вполне здоров — это же очевидный шаг назад. Можно жить в Америке, не особо напрягаясь зарабатывать 4 тысячи долларов в месяц, а можно здесь получать свою тысячу-полторы, на которые ты можешь позволить себе гораздо меньше, чем в США.

Я никогда не собирался интегрироваться и американскую культуру взамен своей. У меня не было цели променять все, что у меня есть, на все, что мне предлагают. Я общался там с местным населением, принципиально не смотрел RTVi. И я говорил людям: мы можем общаться с вами о чем угодно, и о религии, и о политике, но если вы начнете рассказывать, как плохо там и как хорошо тут, и какие все дураки, что не уехали в «лучшую страну на свете Америку», мы разговор прекращаем.

Гражданская позиция и национальный вопрос

Я не чувствую себя ни гражданином Америки, ни гражданином Латвии. У меня нет ощущения, что я принадлежу к той или иной культуре. У меня нет чувства патриотизма, очень много вопросов и к той, и к другой стране. Мы родились в стране, которой больше нет. Не принявший американских ценностей, которые крутятся больше вокруг финансовых благ, сейчас, наверное, нет государства, где я бы чувствовал себя как дома. Национальная самоидентификация? Русскоязычный еврей. Попробуй объясни кому-то не из пост-советского пространства, что ты из одной страны, язык у тебя другой, а национальность третья!

Выборы? Я сделал подвиг, да, я ходил на 12-ые выборы в Латвии. В 31 год впервые получил штампик в паспорт. Честно говоря, пошел за компанию. Было интересно, что внутри. Оказалось скучно. Я не верю в меньшинство, которое изменяет мнение большинства. Выборы в Америка? А вы знаете, чем отличаются республиканцы от демократов? Логотипом… Американцам совершенно все равно, какую внешнюю политику проводит их страна, пока у них все хорошо. То, что каждый из них должен 50 тысяч стране, чтобы выплатить внешний долг, их не интересует, потому что «за ними еще не пришли». В остальном вообще ничего не меняется, республиканец приходит к власти или демократ.

Здесь или там

Все зависит от ценностей и внутренних ориентиров. Если задача заработать много денег, то, конечно, здесь ловить нечего. Здесь можно заработать! Но никогда — заработать много. Если вопрос денег — то да, это Запад, Америка, где можно меньшими страданиями получить большую сумму. Если ориентир — культура, духовность, общение, то здесь есть какая-то сплоченность. Несмотря на то, что здесь у всех жизнь не сахар, люди не разобщены.

Вся американская система образования построена на том, чтобы держать людей немного на расстоянии. В школе у них нет своего класса. Есть набор предметов, которые ты посещаешь с разными людьми. Каждый предмет — отдельный класс. Это заставляет тебя общаться с большим количеством людей, ты привыкаешь к переменам. Но люди теряют чувство сплоченности, зачастую у многих отсутствует понятие «лучший друг».

А мы — мы более дружные, да.

Планы и перспективы

Неопределенные. Если что-то пойдет не так, то надо будет ехать куда-то еще. Но если здесь все будет нормально, то я не вижу смысла что-либо менять, уезжать. Куда? В погоне за лучшим? Ну так ведь никогда не остановишься. Здесь хорошая природа, мой климат, а на «Юнону и Авось» можно и в Москву съездить. Или в Питер — на концерт.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Дом Франка в Вильнюсе

Дом Франка в Вильнюсе

Своим названием этот дом обязан доктору медицины, профессору Виленского университета Йозефу Франку. Его отец — Иоганн Петер Франк, известный в Европе врач-гигиенист и судебный медик, вместе с сыном перебрался в Вильну из Вены, где работал директором городской больницы в начале XIX века.