Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Вторник
06 Декабря 2016

Прорыв «красной линии»: смена курса как норма западной политической жизни

Автор: Александр Носович

Прорыв «красной линии»: смена курса как норма западной политической жизни

11.09.2014

Накануне выборов в Сейм основные политические партии Латвии поспешили заявить, что не допускают возможности вхождения в коалицию с «Согласием», потому что программа этой партии противоречит самим основам постсоветской Латвии. Такая установка свидетельствует только о дефектности латвийской демократии и неспособности к коррекции общественно-политического курса: во многих странах в результате выборов этот курс менялся, а государственность при этом не рушилась.

Все 23 года после провозглашения независимости Латвией управляли исключительно правые партии. Неудивительно, что от такого постоянства у этих партий развилась мысль, что их политическая программа – это основа основ латвийского государства и что всякая альтернативная политика будет покушением на Латвию как таковую.

Впрочем, было бы преувеличением на основании неизменности политического курса обвинять Латвию в недемократичности: в новейшей политической истории за последнее столетие было множество примеров не только того, как вполне демократическими западными странами десятилетиями управляли партии одинаковых взглядов, но и как у власти десятилетиями находилась одна-единственная партия.

Однако в полной мере демократичность этих стран и способность их обществ к развитию проявлялась, когда в результате выборов эта монополия прерывалась и к власти приходили новые политические силы, предложившие избирателям обновление общественно-политического курса.

Например, в Швеции у власти 44 года (с 1932 по 1976) находилась только Социал-демократическая рабочая партия Швеции. При ней Швеция вошла в число самых экономически развитых и социально благополучных стран мира, а в политическом и научном языках появился термин «шведский социализм»: создание социального государства за счёт ресурсов рыночной экономики.

Однако даже самая эффективная модель общественного развития может деградировать от десятилетий монополии. За долгие годы пребывания во власти социал-демократы забюрократизировались и замкнулись в своём узком партийном кругу, из-за чего их политика начала терять связь с реальностью. Ярче всего это проявилось, когда в 1976 году великой шведской сказочнице Астрид Линдгрен начислили налогов на сумму, равную 102% от её доходов. В ответ убеждённая социал-демократка написала сказку про «Помперипоссу из Монисмании», в которой нещадно высмеяла родную партию. В результате в том же году на выборах победили правые, которые продержались у власти 8 лет и несколько подкорректировали «шведскую модель» в сторону большей свободы рынка и снижения налогового бремени. Затем снова вернулись социал-демократы, затем опять правые…

В результате Швеция живёт и развивается: социально-экономическая модель, именуемая «шведским социализмом», там сохранилась как основа общественного развития и стала только более устойчивой от правой коррекции.

В любом случае, никакого разрушения основ и подрыва государственности от того, что после десятилетий политической монополии к власти пришла оппозиция, там не произошло.

Впрочем, в Латвии ситуация противоположна шведской: там два десятилетия у руля находятся правые партии, и приход к власти левоцентристского «Согласия» рассматривается как покушение на основы. Но, опять же, в новейшей истории полно примеров, когда после десятилетий господства правых к власти в самых благополучных странах приходили левые. Иногда эта смена руководства была для страны куда более радикальной, чем в случае Латвии, но после неё страна стабильно существовала.

Например, в Японии единственной правящей силой на протяжении 38 лет была Либерально-демократическая партия, занимавшаяся созданием максимально свободной от государства рыночной экономики, формированием информационного общества и усилением влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе, основанном на стратегическом сотрудничестве с США. Такая политическая программа оказалась не менее успешной, чем противоречащий ей по большинству пунктов «шведский социализм». За годы правления либерал-демократов Япония стала третьей экономикой на планете и одним из самых социально благополучных обществ в мире.

Однако безраздельное доминирование на протяжении десятилетий одной партии и одной модели развития не могло остаться без последствий: ЛДП (а с ней и весь государственный аппарат Японии) стала постепенно погружаться в пучину бюрократизма и коррупции. В результате после выборов 1993 года к власти вместе с социалистами пришли партии с такими «говорящими» названиями, как «Новая Япония» и Партия обновления. Их правление было недолгим: спустя всего три года в правительство вернулись либерал-демократы, которые после этого находились во главе Японии до 2009 года. Но единоличным их правление с тех пор не было: всякий раз при формировании правительства приходилось создавать коалицию с малыми партиями. Соответственно, генеральный общественно-политический курс в Японии всякий раз корректируется в зависимости от текущей ситуации, притом что во всём мире он признан суперэффективным.

Эффективность общественно-политического курса Латвии, лидирующей в ЕС по уровню бедности, социальной незащищённости и материального расслоения в обществе, представляется сомнительной в принципе. Но латвийские власти, придумавшие себе «историю успеха», видимо, считают себя успешнее и шведов, и японцев, потому что категорически не согласны хоть что-то изменить.

Отсюда и транслируемые всеми коалиционными партиями алармистские заявления, что войди в правительство «Согласие» - и будет «всемирный потоп» или Земля налетит на небесную ось. Латвия тут же выйдет из НАТО, из ЕС, станет пророссийским сателлитом, а то и вовсе войдёт в состав России. Какие у латвийских политиков есть рациональные основания делать подобные предположения? Никаких. Латвия привязана к евроатлантическому миру запутанной сетью международных договоров и неформальных связей. Попадание в латвийское правительство «Согласия» не должно провоцировать ни русофобов, ни российских империалистов: ни для тех, ни для других оно ничего не изменит. Возможна только та же лёгкая корректировка курса: как в социально-экономической, так и во внешней политике.

Опять же, в новейшей политической истории подобные корректировки являются устоявшейся практикой. Латвия боится смены геополитической ориентации из-за того, что в правительстве может оказаться мэр Риги Нил Ушаков, ездящий в Москву спасать «Рижские дворики»? Но ведь есть выдающийся пример «Восточной политики Вилли Брандта». После двух десятилетий бессменного правления ХДС/ХСС, в 1969 году к власти в ФРГ пришла коалиция левых – социал-демократов и свободных демократов. Новый канцлер Вилли Брандт уже в следующем году признал послевоенные границы в Европе, отказался от притязаний на Гданьск, Мемель и Калининград, нанёс официальный визит в ГДР, подписал соглашение о сотрудничестве с Советским Союзом и встал на колени в варшавском гетто. После этого западногерманская экономика получила ощутимый импульс для развития за счёт открывшихся возможностей делать бизнес с социалистическим лагерем. При этом ФРГ при социал-демократах по-прежнему ориентировалась на евроатлантическое сообщество, не вышла из НАТО, активно поддерживала формирование будущего ЕС. В итоге спустя 20 лет после начала «Восточной политики Брандта» ГДР развалилась сама, буквально растворившись в ФРГ – самой мощной экономике континента.

Примечательно, что от Латвии никто никаких жертв не требует: ни вставания на колени, ни признания территориальных потерь. 

Предполагаемая коррекция политического курса, вероятная в случае попадания в правительство «Согласия», будет заключаться на международном уровне всего лишь в отказе от провокаций и агрессивной антироссийской риторики; на уровне внутриполитическом – в отказе от бесконечной шпиономании и поисков «пятой колонны»; на социально-экономическом уровне – в увеличении внимания к социальным проблемам.

Предыдущие выборы в Сейм показали, что большинство избирателей Латвии на такую коррекцию курса согласно. Осталось только уговорить избавиться от своих фобий политиков…

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Эстонские коллаборационисты в годы войны

Эстонские коллаборационисты в годы войны

Эстонские эсэсовцы квалифицируются как военные преступники согласно приговору Нюрнбергского военного трибунала.