Тема недели:
Евродепутат: вмешательство России спасло Сирию и Европу
Интервью с депутатом Европейского парламента от Латвии (социал-демократическая партия «Согласие») Андреем Мамыкиным.
Четверг
23 Марта 2017

«Как в ситкомах»: Алексей Стетюха — о своём эмигрантском опыте

«Как в ситкомах»: Алексей Стетюха — о своём эмигрантском опыте

12.02.2016

Латвийский журналист Алексей Стетюха рассказал о жизни в Лондоне, в Москве и на Украине, о том, что его держит в Риге и почему не стоит возвращать эмигрантов. Разговор был долгим, поэтому публикуем его в двух частях. Сегодня – британская авантюра десятилетней давности.

ЧАСТЬ 1: ЛОНДОН. «Клубника», «вроде афганцы» и «Кухня»

Я уехал в Лондон в 2005 году. Это был не тот период времени, когда можно было что-то говорить о безденежье. Мне было 20 лет на момент отъезда, хотелось поменять обстановку, юношеский максимализм, «самостоятельность – наше всё», ну и так далее. К тому же народ массово валил.

Латвия вступила в ЕС в мае 2004 года, и все резко ломанулись кто куда. Для прессы тогда это была золотая жила: все писали истории успеха, как вот уехал человек «на клубнику», заработал миллионы, купил машину, квартиру, Ригу – в общем, всех купил, счастлив и возвращаться не хочет. Обратную сторону луны никто практически не освещал. Писали о том, как там классно и что платят там сумасшедшие 5 фунтов в час, у нас же на тот момент в час можно было получать примерно 50 сантимов, а фунт был почти как лат. Естественно, это соблазняло.

Была организация, куда ты приходишь, платишь сто латов, тебя вносят в базу и обещают в течение месяца гарантированно найти работу. Я пришёл туда в сентябре 2004 года, заключил договор. Они звонили мне каждые две недели, говорили: так, мол, и так, прямо из-под носа ушла вакансия. И только в марте уже 2005 года позвонили и сказали, что есть место, город Херфорд, клубничные поля ждут вас. Купил билет и полетел.

STRAWBERRY FIELDS FOREVER

Леша в ЛондонеПрилетел. Нам рассказывали, что нас и встретят, и посадят, и накормят, и спать уложат. Как бы не так! Нас было несколько человек, кто летел туда же. Из всех по-английски прилично говорил только я, и ко мне прикрепили некоего Яниса. Янис по-английски знал только «хэллоу». Из иностранной речи он слышал лишь «рака-мака-фо» и наслаждался английским как музыкой. Мне сказали: ты, Лёша, за него ответственный. Потом выяснилось, что у Яниса и денег с собой нету, поэтому я его ещё и кормил. В общем, прилетаем, а нас никто не ждёт. Звоним в офис. Нам говорят: садитесь на такой-то автобус.

Приехали, вышли из автобуса, а там – ничего. И никого. Нашли местного таксиста, пытались ему объяснить. Он посмеялся и сказал, что это место – в 30 км, последний автобус ушёл час назад, а следующий только завтра или даже через день. Но отвёз нас на плантацию, причём безвозмездно.

То, что нам рисовали, – одно, а вот что я увидел. Русские, поляки, русские из Латгалии – и все с лицами уголовников. И тут я среди них – волосы длинные, за спиной гитара. Понял, что меня тут просто-напросто закопают. Знаешь, как в армии. Или даже как в тюрьме. Взгляды были именно такими: пришёл новобранец, которого надо «повалять». Да-да, дедовщина.

Жильём должны были обеспечить на самой плантации: обещали комнаты в общежитии. А заселились мы – в вагончики. Вагончики на 6 человек, туалет на улице, душ один на 6 вагончиков. Всю ночь в нашу дверь кидали камнями и стучали ногами. Видимо, такой обряд посвящения. Ну, я подумал: зачем мне это надо? – и, не разбирая чемодан, с утра поговорил с супервайзером (он ничуть не удивился) и отбыл. Куда? В никуда!

«НАЙОБ, ХЭЛЛОУ»

Сел я в автобус и поехал в город Херфорд. Я же много читал! Я точно знал, что работу в Англии найти – вообще не проблема: ты идёшь по улице, а тебя за руки хватают и работу предлагают. Приехал в Херфорд и пошёл ходить по улицам. Сделал пару кругов почёта, а работодатели за руки не хватают. Тогда я стал заходить во все бары и рестораны. С двумя чемоданами и гитарой за спиной. «Здравствуйте! Я Алексей из Латвии, хочу у вас работать!» – «А кем?» – «А всё равно! Просто мне так кушать хочется, что переночевать негде». – «Что значит – переночевать негде?» – «Ну, я надеюсь, что вы мне и жильё предоставите…» Мне отвечали: «Оставь номер телефона». Я им начинал диктовать свой латвийский, у них глаза округлялись: «А английский номер? А, так ещё и нет английского номера? Ну-ну, мы перезвоним, да, как же». А потом я понял, что мне надо где-то ночевать. Работы, которую я «должен был найти в течение часа», пока нет, и я стал останавливать людей на улице и спрашивать, как найти жильё. Меня отправили в b&b, в маленький хостел. Там я переночевал. Утром понял, что ничего мне в Херфорде не светит, и поехал в Лондон. Лондон! Там же уж точно будет работа!

В Лондоне я пошёл так же: с двумя чемоданами и гитарой, заходя во все подряд заведения и предлагая свою рабочую силу. Бары, рестораны, магазины, гостиницы: возьмите меня кто-нибудь. И никто не брал.

Подался опять в хостел. Третий день – то же самое. Четвёртый день – то же самое. Мне даже ума не хватило сразу снять хостел на два дня, чтобы хотя бы вещи с собой не таскать. А вещи тяжёлые, руки отваливаются, спина болит. И ощущение безысходности, потому что нет ни одного близкого человека. Это сейчас есть «Фейсбук», я могу написать: «Ребят, я в центре Лондона, нет ни шиша, выручайте», – и меня кто-нибудь да спасёт.

На пятый день я понял, что осталось 30 фунтов. Всего. Это или ещё одна ночь в хостеле, или билет обратно до Херфорда. Не звонить же маме и жаловаться? Пошёл в интернет-кафе, чтобы хоть с кем-то поделиться, в каком я оказался положении. Написал подруге. Не знаю, какими путями, но она мне отписала через три часа, что вот, Лёша, тебе номер телефона, позвони, человека зовут Наджиб. Она написала «Najeeb», поэтому я сперва к нему так и обратился: 

«Найоб, хэллоу». 

Это был «друг подруги знакомого бабушки тёти», примерно так. Я ему позвонил. Он ответил: «Да, Лёша, приезжай в Ханслоу!» Это район Лондона возле аэропорта «Хитроу». Поехал. А по пути получил от подруги смс: «Лёша, они афганцы, но ты не пугайся – вроде нормальные». Стало немного не по себе: что значит «они»? что значит «вроде»? и почему афганцы?! Приезжаю. Встречают меня три бородатых здоровых мужика. Страшно – не передать. А деваться некуда.

«КАК В СИТКОМАХ»

Для меня всё это было шоком. Афганцы поселили меня у себя, я жил у них два месяца, пока искал работу. Они мне активно помогали – во всём, в том числе и в поиске работы. Ребята просто золотые. В жизни таких не встречал!

Через них нашёл работу в пиццерии. Сперва разносчиком рекламы, раздавал буклеты у входа. Потом потихоньку стал помощником повара. На какой-то момент сам был поваром – не «шефом», конечно, какой там «шеф», это же фастфуд.

От афганцев я съехал. А денег всё равно не хватало. Зарабатывал я 100 фунтов в неделю, 60 уходило только на жильё. И я играл на гитаре на хай-стрит. Это действительно приносило деньги. Сперва пытался исполнять английские, понял, что это никому не интересно, и начал петь русские. Кидали деньги англичане: мол, непонятно, что поёт, но, наверное, старается, может, даже про любовь. Но много кидали русские. Чуть услышат Розенбаума – сразу слёзы на глазах, и достают последнее из кармана.

Леша в том самом бареЯ искал другую работу. Очень хотел устроиться в бар, потому что там ещё и чаевые. Мне сказали, что неподалеку от пиццерии есть отель и что туда нужны бармены. Я пришёл, принес CV, где было написано, что я бармен от рождения, что коктейли с детства мешал. Я не то что «поднаврал» – там просто не было ни слова правды. А отель – крутейший! Входит в состав Small Luxury Hotels of the World. Это замок XVII века, у каждого номера – свой уникальный интерьер и так далее. Мне говорят: «Да, нам очень нужны бармены, когда вы готовы приступать?» – «Да хоть сейчас!» И меня отправили переодеваться и работать на банкете, сразу же.

Поставили меня на ресепшн – это когда ты стоишь у входа и встречаешь гостей с подносом шампанского. И, как назло, банкет был большим, а главное, большим поднос был. И гостей много, и бокалов. Я даже не понял, как этот поднос на руку взять, его же надо на пальцах держать. И как только у меня забрали первые три бокала, я красиво опрокинул поднос на гостей. Все в шампанском, пол в стёклах, я – в шоке. Первые 15 минут рабочего дня!

Главный бармен хватает меня под руку и тащит в подсобку. Думаю – бить будет. А он спрашивает: «Давай честно, работал когда-нибудь барменом?» Отвечаю честно: «Нет». И он предложил мне месяц, чтобы всему научиться. Да, им так нужен был бармен, что они взяли меня и стали всему учить. Это было почти как в ситкомах, как в сериале «Кухня».

НИ КЛУБНИКИ, НИ МАЛИНЫ

Я быстро учился. Проживание и питание они предоставляли, плюс бесплатный алкоголь, потому что ты бармен. И через месяц я стал вторым самым быстрым барменом из пяти. Я делал джин-тоник за 7,5 секунд. Чаевые всегда были хорошими. Из того, что запомнилось, это когда мне заказали кофе – просто чёрный кофе – и оставили на чай 50 фунтов.

В месяц я получал 1200 фунтов и не тратился на проживание и питание. Но жизнь не была малиной! За это нужно было вкалывать. Меня ставили одного на банкет в 130 человек. Это значит, что всю ночь у тебя у бара стоит стабильно 40 человек. Но это же …! Банкет начинается в 6, ты стоишь там до последнего клиента, то есть бывало, что и до утра, а в 10 поутру тебе надо уже стоять за коктейльным баром. И так – 5 дней в неделю. Я отрабатывал эти деньги по полной программе.

С началом открытых границ во всех СМИ, в блогах был бешеный поток информации о том, что там жизнь – малина. Да, там были большие деньги, да, можно было заработать очень много. Но ты при этом понимал, как, каким трудом они зарабатываются. И когда понимаешь, вспоминаешь, что можно работать в Риге в книжном магазине, опаздывая на полчаса и полдня неторопливо листая книжки. 

В Англии же тебя могли уволить за малейший «косяк». За небритое лицо, например, несмотря на то, что ты классный и быстрый.

ПАТРИОТ ВАНТОВОГО МОСТА

ЛешаВ отеле я проработал полгода и поехал в первый оплачиваемый отпуск. Поехал в Ригу, планировал отдохнуть и вернуться, даже оставил в Англии все вещи. И в первый же день, отмечая свой приезд, я случайно рукой «вышел» через витраж и порезал сухожилие, связки и всё что можно. Микрохирургия, операция, гипс. Работать я не могу – гипс минимум полгода, правая рука. Позвонил в отель, мне сказали: «Выздоравливай и звони, там посмотрим». А «там» заживала рука, заканчивались деньги, с которыми я тут жил на широкую ногу. И вместе с этим пришло осознание, что в Лондон я больше не хочу. Я привык к размеренному рижскому ритму. Всё спокойно, вокруг все родные. Этого дико не хватало в Англии.

Я патриот своего города. Патриот Старой Риги, патриот Вантового моста – он мне снился постоянно, когда я жил в Англии.

И здесь я понял, что хочу именно так, именно тут. В Лондоне ты зарабатываешь, но всё время в стрессе, всё время боишься где-то облажаться. Здесь я могу свободно заниматься тем, чем я занимаюсь. Второй момент – это друзья, близкие люди, которые у меня есть здесь. И третье – кастовость. Ты всегда там останешься гостем. 

А здесь я хожу по своему городу, и чувствую я себя полноценным его хозяином, и неважно, сколько я зарабатываю.

Это я начал анализировать, когда вернулся в Ригу. Ты им не чужой. Ты не говно. На тебя не смотрят сверху вниз, с тобой все вежливо общаются, интересуются, спрашивают, «где там эта Рига». Но равным они тебя считать никогда не будут. Второй сорт? Да. Но второй сорт с некой утончённостью: они никогда не позволят себе опуститься до пренебрежения и тем более до оскорблений, но ты всегда будешь чувствовать, что ты не с ними, сколько бы ни зарабатывал. Ты всегда на расстоянии вежливой улыбки.

У нас был мойщик окон. Англик. Он был при деньгах, не знаю, зачем он мыл окна, потому что приезжал он на красном «порш-карреро». Окна мыть. К нему директор отеля относился с другим почтением, нежели ко мне, потому что он «свой». Приезжий всегда останется приезжим.

Мой основной круг общения в Англии – это афганцы и две девушки из Белоруссии. В отеле общался с поляками, но дружбы там не было.

Я нашёл работу в Риге, сначала одну, потом другую, а потом попал на телевидение, где до сих пор и торчу.

А чувака Яниса, за которого я должен был отвечать в начале нашего рассказа, я оставил в вагончике на клубничном поле и больше не видел. Иногда мучаюсь за это совестью.

Часть II

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Лучшее средство от «кремлевской пропаганды»

Лучшее средство от «кремлевской пропаганды»

Особенно хорошо понимаешь надуманность проблемы «российской пропаганды», когда в очередной раз сталкиваешься с новостью о том, как еще один молодой отморозок с «бандерой головного мозга» оскорбляет или бьет украинских стариков, осмелившихся пойти против красно-черного мейнстрима.

Переродившиеся убийцы

Переродившиеся убийцы

«Убийство — незаконно. Поэтому все убийцы заслуживают наказания. Если, конечно, они не убивают тысячами, под звуки фанфар».

Угадай пару!

Угадай пару!

Любви все должности покорны!

Литовские полицейские батальоны в Белоруссии не щадили ни женщин, ни детей

Литовские полицейские батальоны в Белоруссии не щадили ни женщин, ни детей

Литовские полицейские батальоны в годы Великой Отечественной войны оставили после себя недобрую память в Белоруссии. Участие в Холокосте, борьба с советскими партизанами и мирными жителями, помогавшим партизанам — вот неполный перечень «заслуг» литовских полицаев. 

Попробуйте новый дизайн!

Дорогой читатель, предлагаем Вам попробовать новую версию нашего сайта. Вы в любой момент сможете вернуться к текущей версии сайта, а также оставить свой комментарий и оценку.

Попробовать!
Нет, спасибо