Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Пятница
09 Декабря 2016

Польша готова простить Украине Волынскую резню?

Автор: Александр Носович

Польша готова простить Украине Волынскую резню?

12.11.2015  // Фото: publicdiplomacy.su


Польша и Украина создадут Украинско-польский форум историков с целью преодоления «асимметрии исторической памяти». Организаторами форума являются польский и украинский Институты национальной памяти, отвечавшие за декоммунизацию своих стран. Целью форума официально провозглашён диалог по спорным вопросам польско-украинских отношений 1939–1947 годов: иными словами, провластные историки двух стран будут думать, как сделать так, чтобы геополитическому союзу Польши и Украины не мешала тема Волынской резни.


С момента возвращения к власти в Польше правоконсервативной партии «Право и справедливость» официальная Варшава сначала на президентском, а теперь и на правительственном уровне разрывается между политикой интересов, предписывающей создавать геополитический союз с Украиной против России, и политикой ценностей, требующей не разменивать историческую память о страданиях польского народа в XX веке на какие бы то ни было прагматические интересы. 

В отличие от политики интересов политика ценностей обязывает польское руководство не иметь никаких дел с нынешними украинскими властями до тех пор, пока в Киеве называют героями Украины соратников Романа Шухевича и Степана Бандеры – организаторов Волынской резни – а день основания УПА, вырезавшей десятки тысяч поляков, празднуют как новый День защитника Отечества. 

Есть и менее крупные, но тоже принципиальные претензии к украинским союзникам: на правом фланге польского истеблишмента традиционно ставится под сомнение переход к Советскому Союзу (точнее – к Украинской ССР) Галичины, а польские общественные организации отказываются считать закрытым вопрос о возвращении недвижимого имущества депортированным из Львова и других городов Западной Украины в 1945–1947 годах полякам. 

Приход к власти «ПиС» противоречия между ценностями и геополитикой только обострил. Сперва новоизбранный президент Анджей Дуда отказался встречаться с президентом Украины Петром Порошенко, прилетевшим сразу после второго тура президентских выборов в Варшаву и громогласно выражавшим желание познакомиться с новым польским коллегой. Поскольку Дуда был избран как кандидат «Права и справедливости», для которой понятие исторической памяти священно, многие решили, что причиной отказа от встречи с Порошенко стала героизация бандеровцев с мельниковцами, которой занимается администрация украинского президента. 

Однако спустя несколько месяцев тот же Дуда озвучил концепцию Междуморья – антироссийского геополитического блока государств Балтики, Чёрного моря и Адриатики.

Украина была бы только за вступление в такой блок, но и тут возникает вопрос: как Варшаве выстраивать стратегическое партнёрство с идейными наследниками убийц десятков тысяч поляков, не поступившись при этом своей исторической памятью. 

Парадоксальность положения, в котором очутилось новое варшавское руководство, в полной мере проявилось в первые же дни после выборов в польский Сейм. Новый министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский ещё до вступления в должность предложил создать восточноевропейский аналог Бенилюкса, в который входили бы Польша, Румыния и Украина. Только так, по мнению Ващиковского, можно преодолеть ситуацию, при которой центр Евросоюза находится в треугольнике Берлин – Париж – Брюссель, а Польша воспринимается как придаток и периферия – транзитная территория, через которую в богатую Западную Европу поставляется российское сырьё.

Между тем, практически одновременно с Ващиковским новоизбранный польский сенатор Ян Жарын заявил, что «Без Львова – города, всегда верного Польше, – нет польского народа». «Мы должны это очень чётко заявить, что если они (украинцы – прим. RuBaltiс.Ru) хотят быть европейским народом и вступить в эту латинскую цивилизационную семью, то они этого немогут совершить, де-факто оправдывая и поддерживая организацию геноцида ОУН-УПА и её военные структуры.

Следовательно, они не могут, ввиду моральных причин, принимать геноцид как формулу решения международных споров. Если сегодня они пытаются восхвалять бандеровцев и возводить им памятники, то это значит, что они готовы этими инструментами пользоваться и в будущем. А это очень далеко от позитивной европейской традиции. Пока Европа остаётся Европой, я надеюсь, что таких практик геноцида мы не будем принимать», – считает Ян Жарын. 

Парадокс в том, что и глава МИД Ващиковский, и сенатор Жарын представляют вернувшую себе власть «Право и справедливость». Позиция и того, и другого полностью соответствует очень чёткой и принципиальной программе «ПиС». 

При этом если польская власть будет следовать своей политике исторической памяти, то это означает отказ от «восточноевропейского Бенилюкса» с участием Украины, а если поставит на первый план геополитику и «сдерживание России», то это будет предательством кресовян Галичины и их потомков. 

Парадокс. 

Для того чтобы как-то этот парадокс разрешить, украинский Институт национальной памяти и Институт национальной памяти Республики Польши учредили Украинско-польский форум историков, на котором будут совместно обсуждаться самые болезненные темы польско-украинской истории – события 1939–1940 годов. Официальная цель форума – преодолеть «асимметрию памяти», когда одни и те же события (депортация поляков из Львова или Волынская резня) по-разному воспринимаются с польской и украинской стороны. «Темой ближайшей встречи в марте 2016 года будет польское и украинское подполье, которое действовало с 1939 года. А в октябре будет самая острая тема, которую решились поднять историки, – антипольская акция 1943 года», – заявил заместитель председателя польского Института национальной памяти Павел Укельский, дипломатично назвавший «антипольской акцией» Волынскую резню.

«Для того чтобы трагедии прошлого перестали деструктивно влиять на современность, чрезвычайно важно деполитизировать эти вопросы, – считает директор украинского Института национальной памяти Владимир Вятрович. – Инструментом преодоления этой асимметрии памяти является, в первую очередь, профессиональный диалог историков».

Последнее заявление – крайне опрометчиво. И польский, и украинский Институты национальной памяти – это организации, созданные не деполитизировать, а, наоборот, политизироватьисторию. Их создавали в исключительно политических целях и с привлечением самых политически ангажированных историков, которые были ответственны за политику декоммунизации и десоветизации Польши и Украины: преодоление памяти о «проклятом советском прошлом» и возвращение к «национальным истокам».

Польский институт занимался подобной исторической политикой с конца 90-х годов, украинский был создан при президенте Викторе Ющенко по польскому образу и подобию. Если сейчасза диалог по спорным вопросам в польско-украинских отношениях взялись именно эти организации, то значит, что и ни о какой исторической правде и вообще истории в их деятельности и речи не идёт. Речь идёт о том, как сделать так, чтобы вступающие в конфликт друг с другом польский и украинский национализм не препятствовали геополитическому союзу двухстран. 

Самое очевидное решение – Украина должна поменять свою историческую политику и прекратить заниматься реабилитацией и тем более героизацией бандеровцев. 

Но сделать это не так-то просто. Казалось бы, украинский политический класс, в отличие от польского, характеризуется моральным релятивизмом и отсутствием системы ценностей как таковой. Украинские политики с комсомольских времён в принципе лишены подлинных взглядов и убеждений: в зависимости от конъюнктуры они могут быть хоть коммунистами, хоть фашистами, хоть либеральными евроатлантистами. 

Но именно по этой причине они сейчас не могут отказаться от глорификации ОУН-УПА: в условиях непреодолённого кризиса государственности на улицах Киева по-прежнему критически велико значение наследников Шухевича и Бандеры – боевиков ультраправых организаций. Если администрация Порошенко не будет регулярно демонстрировать уличным бойцам «Свободы», «Правого сектора» и ветеранам добровольческих батальонов идейное родство, то неизвестно, как они себя поведут в момент очередного кризиса.


Поэтому делать выбор между ценностями и интересами, похоже, предстоит Польше. Если вспомнить, как основатель, лидер и главный моральный авторитет «Права и справедливости» Ярослав Качиньский в начале 2013 года требовал официально признать Волынскую резню геноцидом польского народа, а в конце 2013 года гулял по Майдану с портретами Степана Бандеры, то можно не сомневаться, что выбор будет сделан в пользу интересов, и вместо исторической памяти у польских правых начнётся исторический склероз.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Литовские князья как защитники русских земель

Литовские князья как защитники русских земель

Отдавая явное предпочтение русской гражданственности и русским людям, литовские князья с удивительным политическим тактом и всецело опираются на русское население государства, оберегают его верования, обычаи и права, постепенно подчиняются его культурному влиянию.