Политика Политика

На смену «дедушке» Берзиньшу придёт латвийская Грибаускайте?

remove_red_eye  1714 0  

Андрис Берзиньш стал первым президентом постсоветской Латвии, отказавшимся выдвигать свою кандидатуру на второй срок. Теперь вместо мудрого и здравомыслящего «дедушки» Берзиньша у Латвии есть опасность получить в президенты свою Грибаускайте: главу государства, состоящего в «буферной зоне», которая своей риторикой будет только глубже раскалывать и без того расколотое латвийское общество.

Латвийский народ к избранию главы своего государства формально имеет лишь косвенное отношение, а фактически не имеет никакого. Президента избирает Сейм Латвийской республики, фактически — правящая элита. Отсюда специфические требования, предъявляемые к главе государства, зачастую противоположные тем, что предъявляют обычные избиратели к всенародно избираемым президентам.

В самых общих чертах этих требований два. Во-первых, быть своим, то есть — частью правящей элиты; разделять её идеологию и основные ценностные установки. Во-вторых, быть в достаточной мере слабым и малозначительным участником внутриэлитных отношений, чтобы можно было не опасаться дать ему даже те немногочисленные полномочия, что по Конституции имеет президент Латвийской республики. К последнему пункту после казуса президента Затлерса, разогнавшего Сейм, который не собирался переизбирать его на второй срок, в латышском истеблишменте теперь относятся особо внимательно.

Действующий президент Андрис Берзиньш соответствовал обоим этим требованиям. Его Сейм Латвии тоже не собирался переизбирать на второй срок, однако ни малейших проблем в связи с этим «дедушка» Берзиньш правящему классу не создал. Он вовсе не стал бороться за власть: не только не разгонял парламент, но и не стал вести никаких интриг с целью сохранить себе президентское кресло. Просто заявил, что не будет выдвигать на второй срок свою кандидатуру. И это — первый такой случай в истории постсоветской Латвии.

Андрису Берзиньшу оказался не свойственен наркотик власти — именно этим качеством обычные люди отличаются от политиков.

Берзиньш своим решением в очередной и уже в последний раз продемонстрировал, что в политической тусовке, правящей Латвией, он является редким образцом простого нормального человека. За четыре года президентства он это демонстрировал неоднократно. Приглашают приехать на Олимпийские игры в Сочи? Да, спасибо за приглашение, я приеду. Латвийские предприниматели заинтересованы в развитии отношения со Средней Азией? Давайте, я съезжу во главе правительственной делегации и помогу установлению экономических контактов на уровне глав государств. И никаких разговоров при этом о западном геополитическом выборе Латвии, о демократической солидарности против «проводящей агрессивную имперскую политику» России — такие разговоры воспринимались главой государства с глубоким недоумением, примерно как устроенная «патриотами» истерика вокруг латвийских школьников, ездивших отдыхать в российские летние лагеря.

Для латышского политического класса президент Берзиньш был слишком нормальным, это и сделало его дальнейшую президентскую карьеру невозможной.

В парламентской Латвии у президента почти нет реальных полномочий за исключением периодов политических кризисов, когда он выполняет роль арбитра. Президент Берзиньш достойно выполнил эту роль в конце позапрошлого года, когда после трагедии в Золитуде ушло в отставку правительство Домбровскиса. Например, он отказался утверждать премьер-министром тогдашнего министра обороны Артиса Пабрикса, известного к тому времени исключительно своими скандальными заявлениями-«пабрикушками». Обиженный Пабрикс тогда заявил, что для президента Берзиньша он, возможно, «слишком национальный».

В этой фразе ключ к объяснению окончания президентской карьеры Андриса Берзиньша. Он был не слишком национальный, не слишком радикальный, не слишком алармистский, не слишком антироссийский. Одним словом — умеренный.

А у латышской элиты, избирающей президента, в том, что касается риторики на высшем уровне, сейчас спрос не на умеренность, а на избыток.

У соседей по прибалтийской «буферной зоне» главы государств жгут глаголом только так: один называет страны, сотрудничающие с Россией, «полезными Путину идиотами», вторая — саму Россию «террористическим государством». От Латвии статус требует того же, но её глава государства заявляет, что ему выражаться так, как г-жа Грибаускайте, видите ли, воспитание не позволяет. Поэтому Берзиньша — на пенсию, а в президентскую резиденцию в Рижском замке — кого-нибудь «погорячее».

Кандидатов на роль латвийской Грибаускайте в местном политическом сообществе — хоть отбавляй. Благо, что для этой роли от них ничего не требуется, кроме как напропалую чесать языком. Чем не латвийская Грибаускайте, к примеру, глава МИД Эдгар Ринкевич, недавно отметившийся сравнением России с Третьим Рейхом? Может, он для того и предрек России судьбу Германии после Первой и Второй мировых войн, чтобы напомнить о себе в качестве потенциального президента?

Еще один хороший кандидат в латвийские Грибаускайте — бывшая президент Латвийской республики Вайра Вике-Фрейберга.

В ее пользу безусловно выдающийся прошлый опыт работы провокатором, разрушающим нормальные отношения: чего стоит одна только фраза про русских ветеранов, которые 9 мая «кладут воблу на газету, пьют водку и поют частушки».

Чтобы доказать сомневающимся, что есть еще порох в пороховницах, старушка Фрейберга на днях отметилась сравнением российских СМИ с детским порно. «Россия может жаловаться, но мы выполнили всю необходимую домашнюю работу. Это наша безопасность. Они могут совершать атаки при помощи телевидения, но нам нужно создать огненную стену, которая не позволит полоскать мозги, - заявила экс-президент Латвии. - Есть вещи, которые недопустимы — например, детская порнография — и так же нам нужно бороться с пропагандой».

С такими заявлениями, как ни парадоксально, в Латвии дорога Вайре Вике-Фрейберге — на третий президентский срок. И от прочих, претендующих на занятие Рижского замка (например, от лидера «Единства» Солвиты Аболтини или от европарламентария от той же партии Сандры Калниете), следует в ближайшее время ждать аналогичных заявлений, подчеркивающих их ненормальность. Ненормальность — это профессиональная черта прибалтийского политика, необходимая для занятия им определенных властных позиций. Ненормальностью прибалтийская политика отличается от обычной политики, а прибалтийский политик — от нормального человека.        

Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...
keyboard_arrow_up