Тема недели:
Европа больше не будет кормить Прибалтику
Евросоюз со следующего года сокращает на четверть финансирование программ по поддержке стран Восточной Европы.
Суббота
03 Декабря 2016

США вбивают клин между Россией и Европой. Ч. 2: «Балтийский плацдарм»

Автор: Елизавета Болдова

США вбивают клин между Россией и Европой. Ч. 2: «Балтийский плацдарм»

24.07.2014  // Фото: http://russiancouncil.ru

Введение новых торгово-экономических санкций против России со стороны Соёдиненных Штатов, которые настаивают на аналогичных мерах со стороны европейских стран, демонстрирует нежелание Вашингтона идти на компромиссы в разрешении нынешнего международного кризиса. К чему, в таком случае, на самом деле стремятся США и какую роль в этих планах занимают страны Балтии и Польша? Об этом портал RuBaltic.Ru поговорил с ведущим научным сотрудником Института проблем международной безопасности РАН, доцентом МГУ им. М. В. Ломоносова, ответственным секретарём журнала «Международные процессы» Алексеем ФЕНЕНКО (окончание. Начало здесь):

- В чём всё же состоят основные различия политик ЕС и США в отношениях с Россией, в том числе по украинскому направлению?

- Я думаю, что в ЕС на украинском направлении ключевую роль играет Германия. В отношении внешней политики в Германии традиционно было две партии. Одна выступала за то, чтобы превратить страну в мировую державу, её представляли Колль и Шрёдер. В этом случае подразумевалось партнёрство с Россией и выстраивание приоритетных отношений с нашей страной, чтобы восстановить суверенитет Германии.

И есть другая партия, которая выступает за то, что приоритетом Германии должно быть промышленное и экономическое освоение Восточной Европы – Польши, Прибалтики и Украины. Типичным представителем этого лагеря является Меркель. Такое продвижение – это безусловное вторжение в СНГ, и это безусловный конфликт с Россией.

Примерно к 2010 г. эта партия в Германии победила, и Восточная Европа в лице названных стран стала втягивать её в своё противостояние с Россией, что для Германии ни к чему хорошему не ведёт.

Она в этом случае становится маленькой злобной европейской страной в одном ряду с ними. До этого она была в одном ряду с США и Россией, а тут стала в один ряд с Польшей, Прибалтикой и Украиной. Оцените разницу.

Думаю, что разжиганию конфликта немало поспособствовали англичане, которые все эти годы были нацелены на разрыв российско-германского партнёрства. В 2012 - 2013 гг. Кэмерон вёл нарочитый диалог с Россией по Сирии, намекая, что у России есть альтернатива германскому влиянию. Даже по Крыму Великобритания занимала особую позицию. А теперь, когда Россия демонстративно не стала брать её в контактную группу, посмотрите, как резко изменилась её позиция: она снова стала враждебной. И в итоге получилось, что Россия и рассорилась с континентальной Европой, и не обрела союзника в лице Англии. В общем, традиционная для нас ситуация.

Думаю, что сейчас ключевой вопрос – это удастся ли России создать контактную группу из Германии и Франции. Со времён «холодной войны» у этих стран был большой опыт для того, чтобы стать посредниками в конфликтах между США и Россией. За последние 23 года везде, начиная с расширения НАТО и до Грузии, именно Франция и Германия играли роль посредников между Москвой и Вашингтоном. Я рассматриваю случай с «Боингом» и другие события как игру в посредничество.

- На Ваш взгляд, кто-либо, кроме России, заинтересован в создании контактной группы?

- Думаю, что негласно в этом были заинтересованы и США, чтобы получить какой-то выход из кризиса.

- Согласны ли Вы, что действия балтийских республик, в том числе на украинском направлении, зачастую больше соответствуют американским интересам, нежели европейским?

- Прибалтийские страны играют роль американской опоры. Думаю, что мы видим возрождение Балтийско-Черноморской конфликтной системы. Это территории бывшей Речи Посполитой, попадающие под соперничество России и стран Запада. Это также называют геополитикой Междуморья. Традиционно считается, что было два периода, когда эта система существовала. Первый период пришёлся на XVI-XVII вв. - от Речи Посполитой до Петра I, который присоединил эти территории, а второй период – между Первой и Второй мировыми войнами, что было вызвано амбициями Польши и попыткой создания Малой Антанты.

Сейчас мы видим третье возрождение этой системы, которое началось с 1994 г., с расширения НАТО на восток. Это вылилось в проект ЕС «Восточное партнёрство».

Основными игроками здесь выступают Финляндия и Швеция, которые всё время колеблются, отказаться от нейтрального статуса или нет. России, к слову, очень важно удержать нейтральный статус Финляндии любой ценой. Кроме того, это прибалтийские страны, где возможно размещение военной структуры НАТО, из которых для нас в этом отношении наиболее опасна Эстония, контролирующая выход из Финского залива.

Также это Вышеградская группа, в которой есть польская позиция на противостояние России и венгерская на заключение соглашений. Есть ещё Румыния, которую США выбрали точкой для контрпротиводействия Крыму. И ещё Украина, которая для США является ключевым звеном этой системы.

Поэтому американцы воспринимают украинский конфликт как попытку изменить Балтийско-Черноморскую систему. Именно так в массе было оценено присоединение Крыма к России.

- Почему балтийские страны придерживаются такой политики в Европе?

- Потому что эти страны, как и Польша, веками чувствовали себя зажатыми между Россией и Германией. Они безумно боятся, что Россия и Германия договорятся между собой и в очередной раз поделят эти страны. Для противостояния этому им нужен некий партнёр извне, который будет за них заступаться и уравновешивать ситуацию. Такой партнёр есть только один, и это США. У них нет территориальных интересов, но эти страны нужны им с точки зрения опоры в регионе.

- Как России следует выстраивать свою внешнюю политику в таких условиях?

- Сейчас трудно говорить о выстраивании политики, потому что мы находимся в положении вялотекущего военного конфликта. Сейчас важно, чем закончится украинский кризис и с какими результатами мы из него выйдем.

Россия чётко сказала в марте, что она берёт курс на ревизию Балтийско-Черноморской системы. Это значит, что границы в этом регионе впервые после распада Советского Союза будут пересмотрены.

Вся возня американцев крутится вокруг того, как выстроить новый антироссийский фронтир в Балтийско-Черноморском регионе. Первая жертва – это правила размещения в этом регионе крупных военных комплексов.

Речь Обамы в Варшаве означала, что будет пересмотрен этот основополагающий акт и что в Польше, Эстонии и Румынии планируется создание американских опорных военных точек. Плюс они будут стараться максимально выдавить пророссийски настроенный сегмент из Словакии и Венгрии. Это ближайшие задачи США.

Вторая задача – это посмотреть, вступит ли Россия в военный конфликт на Украине или нет. Думаю, США заинтересованы в том, чтобы мы в него вступили. И логика событий ведёт нас к тому, чтобы мы в него вступили. Их цель - чтобы Россия потерпела военное поражение, поскольку тогда можно будет создать основы для свержения российского влияния.

- Как может выглядеть это поражение России в украинском кризисе?

- Современные войны – войны дипломатические. Я часто говорю, что Россия совершила три ошибки. Первая – после Крыма мы не ответили на санкции. Я думаю, что надо было сделать жёсткий шаг, но мы показали свою слабость - что мы не будем отвечать на санкции и пропустим удар. Естественно, после этого американцы стали наращивать силу удара: «Значит, боятся».

Вторая – Украина подавила внутренние выступления за федерализацию в Харькове, в Запорожье и в Одессе. Протест на Донбассе был маргинализирован внутри Украины. Дальше началась война на Донбассе, когда Россия пошла на отзыв своего решения о вводе войск. Это выглядело как уступка и породило на Западе надежды, что можно наступать. Это было третьей ошибкой.

Из-за этого мы оказались в положении, когда нельзя допустить проигрыша ополченцев, потому что в этом случае мы окажемся под сильным давлением Запада. Поэтому наша судьба теперь зависит от судьбы ополчения в Луганске и Донецке, причём для перелома ситуации нам теперь надо будет применить если не ввод войск, то как минимум воздушную силу по образцу 2008 г. в Грузии.

- Как Вы оцениваете шансы России выйти из этого конфликта победителем?

- Шансы, возможно, будут высоки, но для этого нам понадобится полноценная военная операция по образцу Грузии. Марш на Киев я себе не могу представить, но воздушную операцию – вполне. Но вопрос, что будет с Украиной. Если ополченцы одержат победу на Донбассе, тогда возродится движение за федерализацию в Одессе, Харькове и других областях. Для США необходимо, чтобы этого не произошло, потому что тогда будет дробление территорий, выгодное уже России.

- Насколько, на Ваш взгляд, реальную угрозу представляет собой размещение военных баз НАТО в Эстонии?

- Более чем реальную. Это военная и политическая угроза. Это изоляция Калининграда, контроль над выходом из Финского залива, перекрытие снабжения, и это заставит нас пересматривать военную инфраструктуру в Пскове и Новгороде. Это, безусловно, реальная угроза для России.

- Как может отразиться на диалоге России с ЕС и США председательство Латвии в ЕС в 2015 г.?

- России, возможно, будет труднее вести диалог с ЕС, и там будет больше антироссийских инициатив. Нам надо к этому готовиться.

Дальнейшая реализация программы «Восточного партнёрства» будет создавать всё новые конфликтные узлы. Скоро особое внимание будет уделено Грузии. Если она установит ассоциацию о свободной торговле с ЕС, то будет поднят вопрос об Абхазии и Южной Осетии, придётся устанавливать жёсткую границу, чтобы отделить их от Грузии. Это, возможно, приведёт в росту напряжённости и новому диалогу об их статусе.

Кроме того, усилятся попытки навязывания Армении присоединения к режиму «Восточного партнёрства». Тогда это сделает невозможным вступление её в ЕАЭС.

Молдавия может вступить в конфликт с Приднестровьем о его статусе. Получается, что программа «Восточного партнёрства» будет активизировать и провоцировать все нерешённые конфликтные ситуации в Восточной Европе. И тогда для России ключевой задачей снова станет этот регион.

Попытки установления компромисса с Россией по этому направлению были, но в 2010 г. они провалились, и с тех пор никто ничего не предлагал.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

В октябре состоятся парламентские выборы в Литве, но не за горами и президентские! Проверь себя уже сейчас, сгодишься ли ты в преемники железной леди Прибалтики?

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Авторами монумента освободителям столицы Эстонии, известного ныне как «Бронзовый солдат», стали архитектор Арнольд Алас и скульптор Энн Роос.