Тема недели:
Европа больше не будет кормить Прибалтику
Евросоюз со следующего года сокращает на четверть финансирование программ по поддержке стран Восточной Европы.
Суббота
03 Декабря 2016

Возможна ли консолидация националистов в Эстонии?

Автор: Александр Носович

Возможна ли консолидация националистов в Эстонии?

24.12.2015  // Фото: goodnews.ee

Молодежное крыло партии «Союз Отечества и Res Publica» (IRL, «Исамаалийт») предложило объединить три ультраправые парламентские партии Эстонии в единый национал-консервативный блок. Эта инициатива не нашла поддержки ни у старших товарищей в руководстве IRL, ни в Свободной партии Эстонии, ни в Консервативной народной партии Марта Хельме. В течение всего 2015 года продолжается эрозия крайнего правого фланга политического поля Эстонии: «Исамаалийт», пытаясь создать себе более респектабельный и европейский имидж, неуклонно теряет популярность, а альтернативные национал-консервативные проекты стремятся занять его нишу. В таких условиях объединение эстонских крайне правых в единый блок никому не выгодно и никому не нужно.      

После мартовских выборов в Рийгикогу парламент Эстонии пополнился двумя крайне правыми партиями. Свободная партия Эстонии получила 8,7% голосов и 8 мандатов, Консервативная народная партия – 8,1% голосов и 7 мандатов.

Количественно доля ультраправых в новом эстонском парламенте увеличилась, а качественно эстонский национализм стал куда более радикальным. Вместе с «Союзом Отечества и Res Publica» националисты получили в Рийгикогу 29 из 101 места. В парламенте предыдущего созыва у них было 23 места, но все они принадлежали «Союзу Отечества». Впрочем, национализм свойственен и правящей Партии реформ, и даже части эстонских социал-демократов, но только у IRL национал-консервативная идеология составляла основу политической идентичности, и национально мыслящий избиратель, озабоченный «спасением эстонской нации» от «русской угрозы», исходящей от «потомков оккупантов», твердо знал, кто в Рийгикогу выражает его взгляд на мир.

По этой причине рейтинг IRL начал неуклонно снижаться, когда его лидеры стали стесняться своей идеологии и своего электората и попытались выдать себя за тех, кем они не являются — современную европейскую партию с сильным уклоном вправо. Такая партия в Эстонии уже есть — это Партия реформ, и второй такой партии не нужно ни избирателям «реформистов», ни избирателям IRL.

Поэтому на мартовских выборах в Рийгикогу «Исамаалийт» получил на 7% голосов и 9 мандатов меньше, чем в 2011 году, а запрос части эстонского общества на радикальный национализм восполнили Свободная партия Эстонии и Консервативная народная партия. При этом вновь созданная Свободная партия стала еще одной вариацией на тему Партии реформ, пытающейся скрестить эстонский национализм с либертарианством, а Консервативная народная партия Марта Хельме — EKRE — проявила себя как радикальная националистическая организация, в полной мере соответствующая понятию «ультраправые». В течение уходящего года члены EKRE оскандалились татуировками со свастикой, факельными шествиями под лозунгом «За Эстонию эстонцев», митингами против беженцев с надписями типа «негров — в печь!», и эпитетом «тибла» в адрес русских Эстонии. 

К сожалению, подобные взгляды соответствуют запросам части эстонского общества, поэтому EKRE со своей последовательной ксенофобской позицией весь год наращивала свои позиции в качестве системной парламентской партии, тогда как мечущийся между респектабельностью во внутриэлитных кругах и поддержкой электората «Союз Отечества» весь год только терял.

На мартовских выборах IRL получил 13,7%, в ноябре этого года его поддерживали 8%, в декабре — уже 7% избирателей. Если эта тенденция сохранится, то в следующем году «Исамаалийт» будут иметь рейтинг меньше минимально необходимых для попадания в Рийгикогу 5% избирателей.  

Между тем Консервативная народная партия получила в марте 8,1% голосов, в ноябре у нее был рейтинг 9%, а в декабре — уже 10% населения. Еще лучше идут дела у Свободной партии: 8,7% голосов на выборах в Рийгикогу, 11% поддерживающих партию эстонских избирателей в ноябре и 13% — в декабре.

«И Свободная партия, и ЭКРЕ “вышли из шинели” ИРЛ, как соцдемы “вышли из шинели” центристов. В Эстонии, собственно, всего две партии — центристы и антицентристская коалиция. При этом где в Эстонии находится политический центр, от которого идёт отсчёт “влево” и “вправо” — непонятно. Разделение и объединение партий в Эстонии — постоянный процесс, не затрагивающий в последние два десятилетия только центристов», — рассказал порталу RuBaltic.Ru эстонский эксперт, правозащитник Сергей СЕРЕДЕНКО.

В Эстонии освобождается ниша главной националистической силы, и в этих условиях инициатива молодежного объединения IRL об объединении всех национал-консервативных парламентских партий страны в единый блок прозвучала как нельзя некстати.

«Сегодня разобщенность консерваторов привела к тому, что власть в Эстонии зацементирована либералами и действующими в столице левоцентристами. Это означает, что их политическая стратегия представляет статус-кво, поскольку никто в этой лиге не может составить им конкуренцию. В свою очередь, это позволяет им избегать принятия важных и необходимых для Эстонии, но часто неудобных для них решений», — заявила лидер молодежного крыла IRL Линда Ейхлер, предложившая Свободной партии и EKRE объединиться с «Союзом Отечества» в единую политическую силу.

Учитывая неуклонное падение популярности IRL и столь же неуклонный рост Свободной партии и консерваторов Марта Хельме, неудивительно, что обе политические силы от такого предложения моментально отказались.

В Консервативной народной партии не упустили случая усомниться в том, что IRL являются подлинными консерваторами и настоящими эстонскими националистами, напомнив, что конкуренты в борьбе за ультраправый электорат поддержали заключение приграничного договора с Россией. «IRL поддерживает этот договор. А мы не поддерживаем и считаем, что он несет с собой проблемы. Начиная с того, что граница проходит для нас с ущербом и заканчивая тем, что пострадает правопреемство. Также останется нерешенным ряд проблем, с которыми Россия может на нас наехать. То есть эта тема не сходит с повестки дня. Это первое отличие нас от них. А также отношение к теме миграции», — заявил вице-председатель EKRE Март Хельме.

«В случае политических объединений 1 плюс 1 не всегда значит 2. Иногда, когда все складывается хорошо, может случится и больше. Но есть примеры, когда вместе получается меньше. У Свободной партии таких идей сейчас нет», — заявил председатель Свободной партии Эстонии Андрес Херкель, также отказавшийся от создания единого националистического блока.

Наконец, от инициативы своей партийной молодежи отказались и в самом IRL: не для того они боролись за обретение имиджа респектабельной правой европейской партии, жертвуя ради этого местами в парламенте, чтобы теперь объединяться с фактическими нацистами типа Марта Хельме и Яака Мадисона из EKRE. Именно такую аргументацию выдала член Правления IRL Виктория Ладынская, заявившая: «Мы не готовы сейчас рассматривать никакие варианты, ведущие к дальнейшему объединению, потому что у IRL есть свое собственное лицо, своя собственная мировоззренческая платформа. Исходя из этого, говорить о каком-то соединении с EKRE, где представлены ультрарадикальные взгляды, для нашего мировоззрения неприемлемо».

В случае объединения основных крайне правых сил в Эстонии могла бы возникнуть мощная национал-консервативная организация, аналогичная Национальному объединению ВЛ/ОС-ДННЛ в Латвии и даже получившему всю полноту власти в Польше «Праву и справедливости».

 «Вопрос объединения консервативных партий — это вопрос о том, насколько (еще) вправо уйдёт Эстония, сколько этого “вправо” она еще в состоянии выдержать? ИРЛ всегда была идеологом “бархатного нацизма”, и стремительная радикализация ей совсем ни к чему. К тому же, сейчас совершенно непонятны перспективы тех военных приготовлений, в которых активно принимает участие Эстония. Не исключено, что со стороны США будет дана команда “отбой”, и зовущие в бой радикалы окажутся ни к чему», — отмечает С.Середенко.

Учитывая явный сдвиг электоральных предпочтений эстонского общества вправо, вероятно, в будущем такая политическая сила возникнет. Возможно, возникнув, она даже сместит с местного политического Олимпа национал-либеральную Партию реформ и придет к власти, как это произошло в Венгрии и Польше.

Но сперва эстонским национально озабоченным и консервативно мыслящим политикам придется разобраться между собой, выяснив, кто из них главный, и выстроив в своем узком кругу соответствующую иерархию, в соответствии с которой они и будут объединяться. После же этого эстонский политический класс в очередной раз будет поставлен перед дилеммой: так Эстония — это все-таки часть Скандинавии и прогрессивная северная страна, или же на неё распространяются все региональные тенденции, наблюдающиеся сейчас в Восточной Европе, где происходит явный правый поворот.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

В октябре состоятся парламентские выборы в Литве, но не за горами и президентские! Проверь себя уже сейчас, сгодишься ли ты в преемники железной леди Прибалтики?

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Авторами монумента освободителям столицы Эстонии, известного ныне как «Бронзовый солдат», стали архитектор Арнольд Алас и скульптор Энн Роос.