Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Вторник
06 Декабря 2016

«Украина после смены режима переживает деградацию демократии»

Автор: Александр Носович

«Украина после смены режима переживает деградацию демократии»

29.01.2015  // Фото: http://samooborona-brd.com.ua

Приближается годовщина свержения президента Януковича на Украине. О том, что произошло за этот год на Украине, как изменилась ситуация, что из себя представляет нынешняя украинская власть, аналитический портал RuBaltic.Ru поговорил с политологом, директором Киевского центра политических исследований и конфликтологии Михаилом ПОГРЕБИНСКИМ:

-Михаил Борисович, скоро будет год с момента свержения режима Януковича, организации Майдана… Скажите, пожалуйста, каковы итоги произошедшего?

- Важный итог — это разрушение государственной системы, которая худо-бедно функционировала, и провал люстрации. Важно, что посты теперь заняли совершенно некомпетентные люди. Есть много анекдотических историй по этому поводу. Например, есть структура, которая занимается регулированием вопросов энергетики; понятно, что во главе должен стоять высокопрофессиональный деятель. И вот, возглавил эту структуру человек, который работал менеджером на конфетной фабрике Порошенко. Трудно себе представить большую дикость, когда на такую должность, не просто высокопрофессиональную, но и критически важную для обеспечения страны энергетикой, назначают человека, который вообще ничего не понимает в этой сфере. Министром энергетики тоже назван человек, видимо, связанный с президентом, который выдает всякие чудеса безграмотности, рассказывая про свою деятельность. Ничего похожего в государственной власти никогда не было, и это признают все.

Вот прогнали плохой, коррумпированный режим Януковича. Всех выгнали, и началась процедура замещения должностей. На фоне люстрации убрали почти всех, кто имел какое-то отношение к прошлому режиму, и даже к таким историческим явлениям, как КПСС. При этом некоторых своих людей они не включили в черный список. К примеру, до выборов обязанности президента исполнял Турчинов, который когда-то был первым или вторым секретарем горкома комсомола или партии в Днепропетровске, и это можно легко проверить. Эти люди остались на своих должностях. Сегодня они с той же уверенностью, с которой отстаивали идеалы своей карьеры при коммунизме и социализме, присягают националистическим установкам мэйнстрима. Я бы сказал, что это очень серьезная беда этого года, и пока с ней никто не справился. Должности, о которых я говорил, по-прежнему занимают эти люди. Хотя сейчас против министра энергетики выступает премьер-министр, но это уже выглядит не как борьба с некомпетентным политиком, а как борьба клана премьера против клана Порошенко.

Есть целый ряд публикаций, где говорится, что в этой сфере коррупция зашкаливает. Это уже отдельная тема. По мнению большинства экспертов, за этот год трансакция коррупции выросла. Но возможно, борьба с коррупцией не приносит ощутимых результатов так быстро, только год прошел. Тем не менее, этот год показал, что все осталось по-прежнему, но немного хуже. И это мы сейчас не касаемся войны, тысяч погибших, десятков тысяч раненных и разрушенных домов, для восстановления которых требуются десятки тысяч долларов.

- Что произошло с экономикой?

- Финансов осталось около 7 млрд, а мы должны отдать десятки. Уже только в этом году мы должны отдать 15 млрд. Что касается промышленности, то разных секторах падение разное, но в целом, объем промышленности уменьшился на 7 - 25%. Что касается машиностроения, то, по-моему, здесь наблюдается падение на 3% по сравнению с предыдущим годом. Сельское хозяйство пока не очень пострадало.

- Хоть что-то из запланированного все же удалось реализовать?

- Поскольку с финансами сейчас проблемы и идет война, экономить приходится на всем, прежде всего — на социальной сфере. Происходит все это по "рецепту" международного валютного фонда, поэтому идет тотальное повышение тарифов в энергетике, коммунальном хозяйстве и других областях. И при этом зафиксирована минимальная зарплата, а менять ее, может быть, будут только в декабре. Плюс ко всему, в два с половиной раза упал курс. Это значит, что инфляция, по разным оценкам, достигает не меньше 25%. А по некоторым товарам этот показатель намного больше, например, по коммунальным тарифам и платежам выплаты увеличились в разы. Обеспечить адресную помощь просто невозможно, поскольку это огромная работа — надо знать, как помогать. Если говорить об общей ситуации, то получается, что страдает большинство, которое не может заплатить реально, и они находятся в тупике. Люди, которые способны заплатить, страдают, естественно, не так сильно. Но в целом, это проблема адресной помощи. Чтобы разобраться, кому надо помочь, а кому нет, нужны десятки тысяч чиновников. Экономика и финансы, таким образом, находятся в ужасающем положении, причем они стратегически ухудшаемы. К примеру, украинцев примерно на 40% стало меньше работать в России. Это означает, что десятки тысяч людей остались безработными. Это не попадает сейчас в статистику, потому что там с данными сильно "химичат".

Главное, что эта ситуация бесперспективна. Ясно, что общая установка, даже если она поменяется, точно не изменится сильно. Украина потеряла свое преимущество. Украина была единственной страной (Прибалтику я не считаю), в которой мирно менялась власть, без войны. То есть действовала система «ткачей». Например, выигрывает одна партия и группа людей, которые ориентируются на Запад, они какое-то время правят, и если людям не нравится, то на следующих выборах побеждает группа, которая опирается на Восток. Таким образом, обеспечивалась относительная демократичность, по сравнению с другими постсоветскими странами. И поскольку была сильная оппозиция, то сохранялась свобода слова. При Януковиче она зашкаливала по количеству критических материалов по отношению к власти. Ток-шоу собирали представителей оппозиции. И даже если появлялись представители правящей группы, то они все равно проигрывали, ведь что такое у нас правящая группа? Это бизнес-партия «Партия регионов», которая никакого отношения к идеологии не имела, она просто хотела пристроиться в этой жизни по максимуму. И она была готова проиграть любой спор, для нее это было непринципиально.

Однако теперь на всех каналах господствует «промайданное» настроение. Если при Януковиче, допустим, собиралась публика для дискуссии в программе и обсуждалась тема, связанная со входом в Европу и в НАТО или с отношениями с Россией, или с договоренностями о ТС, то соотношение было такое: приглашали 15 человек, из них одного представителя компартии и меня. Все были, включая «Партию регионов», за ЕС и НАТО. То есть оппонентами выступали я и коммунисты, причем я — старый антикоммунист.

- А как происходит в новой Украине?

- Сейчас и такого соотношения нет, да и рискованно это. Пойти, например, мне сейчас и сказать им, что надо договориться и прекратить войну… Я не могу сказать это на украинском канале — меня туда и не приглашают. А приглашают на один маленький дискуссионный канал 112, и то я туда раньше ходил, а сейчас не рискую, общаемся только по скайпу. Потому что после программы уже могут ждать ребята, которые проломят голову просто за то, что я выступаю за мир.

Сейчас пытаются договориться о принятии решения по блокированию всего российского контента, в том числе, и в интернете. Я не знаю, как они будут это делать.

Надо отметить еще один циничный момент европейского включения Украины — с момента сближения с Европой по всем основным включениям Украина стала менее демократичной, чем была во времена правления коррумпированного режима Януковича.

Люди, которые состоят в различных организациях, защищающих свободу слова, участвовавшие в дискуссиях, критиковали Януковича. В частности, была Виктория Сумар, она сейчас занимает пост председателя комитета по свободе слова в парламенте и предлагает закрыть все русскоязычные каналы. Это один из примеров демократической деградации, потому что Европа плевать хотела на то, что здесь нет никакой свободы слова.

- Одной из претензий к Януковичу было давление на оппозицию. Как теперь обстоят дела в этой сфере?

- Стоит отметить, что оппозиционный блок, состоящий из нескольких олигархических групп, некогда связанных с прошлой властью, вошел в парламент при поддержке американского посольства. То есть, они являются своеобразным прикрытием: мол, есть у нас оппозиция. Но это не к тому, что там совсем нет людей, с которыми можно что-то обсуждать. Есть такие люди внутри этого блока, но в целом блок управляется людьми, которые вообще не ставят вопросы, связанные с войной.

Нам говорят, что все было демократично, прошли выборы и народ сам выбрал Порошенко. Я хочу сказать, что это одновременно правда и ложь, потому что в тех регионах, где преимущество всегда было у «Партии регионов», Порошенко получил поддержку больше других, но это при том, что участие в выборах принимали 30-35% населения. Людям было не за кого голосовать, потому что те, кто мог конкурировать, были выбиты из игры, как Царев, например. К Цареву можно по-разному относиться, но его чуть не убили, когда он ушел с одной программы. За ним велась настоящая охота. И при этом говорить, что прошли демократические выборы — я думаю, это полный бред. Кстати, даже в этой ситуации за оппозиционный блок проголосовало довольно много людей, потому что оппозиция выступала против Майдана. И это при том, что на востоке была очень низкая явка.

Так что за год произошла полная деградация государственных и демократических институтов, экономики, финансов и социальной сферы.

Да, избавились от нехорошего режима, но его не сменил хороший, или хотя бы средний… Я уже говорил, что мы утратили уникальную систему выборов, у нас конфликты решались мирным путём. А в этот раз началась война, и такая, какой еще никогда не было на всем постсоветском пространстве. Здесь совпало сразу много факторов, как Майдан, так и то, что подошло время разборки между Америкой и Россией. Все вместе привело к ситуации без надежды и без понимания как из нее выходить.

- Кто сейчас на Украине принимает исторические решения на уровне «начать войну, не начать»?

- Поскольку реальной оппозиции нет, и поскольку совсем без этого не бывает, внутри правящего клана возник целый рой курирующих и влияющих групп. Сказать, что кто-то один имеет беспрекословный авторитет и сам все решает, как, например, когда-то Путин в России, такого нет. Порошенко не имеет такого контроля. Он даже не имеет контроля над силовыми структурами. Во-первых, СБУ, по разного рода информации, полностью контролируется американцами. МВД принадлежит группе Яценюка, его партии «Народный фронт», где он вместе с министром Аваковым контролирует значительную часть этой структуры, и секретарю СНБОУ, который тоже принадлежит к этому кругу. В этой ситуации решение принимается, когда его нельзя не принять, учитывая коридор возможностей, где с одной стороны давят американцы и команда Яценюка и Турчинова, которые хотят показать, что они самые правильные проамериканцы. А с другой стороны — госпожа Тимошенко, которая хочет продемонстрировать, что вы вообще все ничего не стоите. Так что принять решение непросто и приходится маневрировать. Кроме того, так или иначе, есть общественное мнение, частично зомбированное, а частично на своей шкуре почувствовавшее опасность. Поэтому я бы сказал, что Порошенко не позавидуешь в этой ситуации.

В конечном счете, формально ответственен за все он. Но, насколько это возможно, он не выступает в роли чисто политической, он выступает в роли маневрирующего субъекта, который непонятно, где может остановиться в «коридоре возможностей». Я имею ввиду, что настоящий политик берет на себя ответственность в ситуации, когда у него даже нет сильной опоры, общественное мнение его не поддерживает, а он говорит «я прав, и я вас поведу и докажу, что я прав». А Порошенко так не говорит.

- Если смотреть на возобновившуюся войну на Донбассе, то все-таки это украинская армия первая перешла в наступление. Скажите, зачем Украине это надо?

- Я не могу согласиться с мнением, что однозначно украинская сторона снова начала войну. В таких ситуациях трудно сказать, кто начал. У нас есть информация, что началась атака на аэропорт со стороны ополченцев. Российские спикеры и представители ДНР объясняют это тем, что ополченцы начали атаку на старое здание аэропорта, мы отбили атаку и перешли в наступление. Все-таки речь идет об их решении отобрать аэропорт, он играл и символическую, и фактическую роль — позиции, с которой обстреливается больница. И это — после обстрела Донецка с жертвами… Ополченцы приняли решение их оттуда вышибать. Это огромное количество жертв с двух сторон.

Главное, что у киевской стороны нет желания искать компромиссное решение.

Есть мнение, что «мы сильнее, и рано или поздно мы додавим, а может до этого и Путин спечется». Если бы было хотя бы минимальное желание искать компромисс, то можно было бы договориться о разведении войск, зачем там торчать в разрушенном аэропорту? Они распоряжаются чужими жизнями и уже так далеко зашли, что понятно, что если власть сменится, надо будет найти виноватого, и правящая элита будет первой. Поэтому они будут держаться до последнего.

-А влияют ли на власть те радикальные организации, которые сыграли решающую роль в свержении Януковича («Нацгвардия, «Правый сектор»)?

- Я уже говорил, там довольно сложная структура сегодняшних «боевых элементов». Это и Коломойский со своими отрядами, и «Правый сектор», который в какой-то степени зависит от Коломойского, но не полностью. То есть он платит им, но, наверное, не только он. Суть их влияния заключается в том, что они вызывают чувство опасения, это они формируют коридор возможных решений. Можно пойти им навстречу, но как тогда договариваться Захарченко с Порошенко? Для радикалов это будет предательство.

- Устойчивы ли сейчас политические решения в Киеве?

- Никто не знает ответ на этот вопрос. Но я могу сказать, что Киеву довольно сложно устоять, для этого нужна хотя бы какая-то победа, хоть в чем-то. А сейчас идет одно поражение за другим, и эти поражения вызывают опасность свержения этого режима. Причем непонятно, кто может устоять. Турчинов и Яценюк занимают более радикальную позицию, но, как считает народ, они несут ответственность за потерю Крыма, это же при них все было. Поэтому им тоже могут все припомнить.

- Согласны ли вы, что устойчивость правящего режима — в частности и единства Украины — в целом сейчас поддерживается только за счет страха перед «российской угрозой»?

Я бы так не сказал, просто потому что нет простого ответа на этот вопрос. Я не считаю, что режим устойчивый. Он сильно фрагментирован субъектами, которые влияют на формирование коридора принятия решений. Он неустойчив, хотя бы потому, что правящая вертикаль не работает по-человечески, и принятое решение «расползается». Я думаю, что и с мобилизацией тоже ничего не получится, и это — пример «расползания». А внешняя угроза как костыль, который помогает объяснить, почему у нас все так плохо с экономикой, с демократией… «Потому что Путин виноват».

Интервью подготовлено в рамках конференции «Страны с проблемной демократией во главе ЕС: угрозы глобальной безопасности», прошедшей 26-27 января в г.Санкт-Петербурге.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

В октябре состоятся парламентские выборы в Литве, но не за горами и президентские! Проверь себя уже сейчас, сгодишься ли ты в преемники железной леди Прибалтики?

Эстонские коллаборационисты в годы войны

Эстонские коллаборационисты в годы войны

Эстонские эсэсовцы квалифицируются как военные преступники согласно приговору Нюрнбергского военного трибунала.