Тема недели:
Евродепутат: вмешательство России спасло Сирию и Европу
Интервью с депутатом Европейского парламента от Латвии (социал-демократическая партия «Согласие») Андреем Мамыкиным.
Четверг
23 Марта 2017

«В Прибалтике нужно за все бороться»

«В Прибалтике нужно за все бороться»

29.07.2015

Эмиграция – не обязательно отправление в лучшую жизнь. Это также и тоска по родине, и всегда непростой выбор. Могут ли хорошие зарплаты и социальные гарантии заменить внутренний комфорт? Об этом портал RuBaltic.Ru поговорил с Эрнестом и Сандрой, проживающими в Ирландии.

Эрнест покинул Латвию в 2000 году. Прожил 7 лет в США. В 2007 году вернулся в Ригу, где пробыл неполный год и снова уехал – на этот раз в Ирландию. Сандра переехала в Ирландию в 2010 году, где и познакомилась с Эрнестом.

«КОГДА ПЕРЕЕХАЛ»

Эрнест: В 2000 году была другая ситуация. Латвия еще не входила в состав ЕС. Мой отъезд тогда – это по сути погоня за перспективами. Я учился в Спортивной Академии, поехал в США как студент. Мне там понравилось, и я остался. Про Америку ничего плохого сказать не могу. Мне нравилось там все, но их культура не была мне близка. Мы все равно разные, ко многому надо привыкать. Нельзя сразу взять и перестроиться. Первые три года в штатах мне было нелегко. Потом все стало более понятно, притерлось. Я жил там, и меня все устраивало. Почему вернулся в 2007 году? Во-первых, в Америке я был один и сильно тосковал по родине. Даже хорошие друзья, которых я там обрел, не смогли заменить семьи. А вся моя семья – здесь, Латвии, в Литве.

Что я получил, отправляясь в путь в погоне за перспективами? Если смотреть с финансовой точки зрения, то я жил в хорошем достатке, мне не на что было жаловаться.

До отъезда в США я закончил в Риге кулинарный колледж, имел профессию технолога пищевой промышленности и кондитера. В штатах работал поваром, потом шеф-поваром. Участвовал в чемпионатах и занимал достойные места. По региону MidAtlantic Region – а это четвертая часть всей Америки – я занял третье место в конкурсе поваров. Не буду задирать нос, но занял только третье из-за недостаточного на тот момент знания английского языка.

В 2007 году, когда вернулся в Латвию, я преследовал еще одну цель – закончить высшее образование. Мне было уже 27 лет, я так и не доучился до конца в Спортивной Академии, и завершить этот процесс было для меня принципиально важным. Я возвратился в Латвию, и тут разразился кризис. Стало сложно зарабатывать.

Сандра: В Америке живешь, получаешь большие деньги. Возвращаешься домой, а тут же ничего своего нету. Ни квартиры, ни машины, да и вообще между странами – пропасть. Жить с родителями ты уже не хочешь. Работы нет…

Эрнест: Нет, работу мне предлагали, и по латвийским меркам — даже очень хорошую. Например, с окладом в 1000 лат. Но на тот момент, по старым привычкам, мне казалось этого мало. Учитывая мой опыт американской жизни и мультилингвальность (русский, латышский, английский, литовский), работу найти было нетрудно. Если до кризиса мне предлагали хорошую работу, то после все изменилось. А я поступил в университет, хотел учиться, и образование надо было оплачивать. Надо было решать финансовый вопрос, и я уехал.

Сандра: Я думаю, что 80% людей, которые уезжают, едут в первую очередь – за деньгами. Я тоже уехала только из-за финансового аспекта.

Я жила в Клайпеде, у меня была неплохая работа и очень даже хорошая зарплата. Мне хватало, несмотря на то, что я одна растила двоих детей. А когда начался кризис, зарплата резко уменьшилась, я испугалась. Я стала думать: а что же я буду делать зимой? Как платить за квартиру? Чем кормить детей? И мне знакомые предложили поехать в Ирландию. Такого, чтобы приехала – и все красиво-хорошо, словно в сказке, не было. Было тяжело. Я тосковала, чувствовала себя не в своей тарелке, первое время все равно не хватало денег. Но Ирландия очень солидарна по отношению к матерям-одиночкам, хорошо поддерживает их, в отличие от Литвы.

ПЕРВОЕ ВРЕМЯ

Сандра: так как я приехала с «нулевым» английским, то меня устроили на работу, где язык не нужен. Устроили через знакомых, да и работа была полулегальная. Потом я просилась, чтобы меня оформили "по-человечески". Мне важно, чтобы все было по закону. После уже устроилась на нормальную работу, несмотря на все.

Эрнест: Я уехал именно в Ирландию, потому что у меня там было готовое место. Приехал и сразу начал работать. В этом мне сильно помогло знание языков. Я работаю переводчиком в судах. По тем временам мне платили приличные деньги, по сравнению с Латвией. Честно говоря, меня даже посетила мысль забросить учебу, так как было неудобно летать туда-обратно, сдавать экзамены. Но все равно университет закончил, и за это спасибо друзьям и родным, которые меня в этом решении поддержали.

САМОЕ СЛОЖНОЕ

Сандра: Другой язык. Другой менталитет. Вообще все другое! Я жила в Литве, у меня была квартира, я была сама себе хозяйка. А тут я приехала, и надо было с кем-то жить, все делить. Денег особенно много тоже не было, все по чуть-чуть, приходилось экономить и копить. Первое время я много плакала, переживала и хотела вернуться. И детям было сложно. Английского они не знали. Дочь приходила из школы и переживала: она стеснительная, всего боялась. Сложно, сложно было. Потом те люди, с кем я делила дом, съехали, тогда уже стало проще. А затем познакомились с Эрнестом, через полгода стали жить вместе, и все изменилось в лучшую сторону.

Мы бы хотели вернуться в Ригу. Недавно посчитали по деньгам и поняли: в Ирландии ты зарабатываешь больше, но и больше отдаешь. Половина зарплаты уходит только на оплату счетов, и жизнь недешевая. По сути, то же самое у нас остается, если жить и работать в Риге. А в Риге жизнь лучше, интереснее! Конечно, интереснее! В Ирландии, когда наступают выходные, ты сидишь и думаешь: чем бы заняться? Можно посетить много мест, но они далеки от нашей культуры. У ирландцев самое популярное место — паб. Но нам это не близко, неинтересно. Знаете, что такое ирландский бар? Темное помещение, грязные липкие полы, много людей и сплошной хаос. И нам там не очень комфортно.

МИКРОКЛИМАТ

Эрнест: Среди бывших соотечественников, которые тут живут, царит постоянная борьба за место под солнцем. Зачастую эмигранты могут там зарабатывать большие деньги, и эти деньги заменяют им счастье.

Иногда жизнь эмигранта превращается в погоню за вещами. Лишь немногие переезжают и наслаждаются природой и местными красотами. Люди работают, работают, работают, а потом приезжают в Литву и устраивают спектакль о том, как там у них все хорошо. Я думаю, они сами прекрасно понимают, что не это главное. Но вернуться сложно. Это финансовая зависимость! Трудно отказаться от того, что у тебя есть. Они знают, что в Литве у них никогда не будет такого достатка, как в Ирландии. Или же придется очень сильно постараться. Это зависит от человека. Но часто сюда перебираются люди из деревень, многие — без высшего образования. Они прекрасно чувствуют себя в Ирландии, потому что у них есть достаток. В странах Балтии без навыков и образования такое практически невозможно – там нужно бороться за все.

Сандра: Я помню, как сижу дома и находит тоска. И Эрнест спрашивает – «Что случилось?». А я не знаю! Меня все устраивает. У нас все есть, мы живем в достатке. Всего хватает. Но я не знаю! Сижу и плачу, потому что не хватает общения с близкими людьми, с людьми с родственным менталитетом, не хватает прежней жизни. Начинаешь понимать, что материальные ценности, за которыми ты приехал — не самое главное.

В ИРЛАНДИИ ЖИЗНЬ НЕ САХАР

Эрнест: Мы очень хотим вернуться. И — нет, у меня лично нет страхов касательно возвращения, что воротимся, а тут не понравится. В Ирландии тоже жизнь не сахар. Все стоит немалых денег.

Сандра: Или, например, образование. Даже с высшим образованием другой страны нелегко найти работу, потому что в приоритете ирландское образование, хотя по уровню оно не лучше нашего. Даже ирландский колледж иногда предпочтительнее академии или университета другой страны, особенно если это страна Восточной Европы.

Эрнест: Я проводил эксперимент. Меня моя работа устраивает. Но как-то я подумал: а чего я по судам мотаюсь по всей стране, бензин трачу. Устроюсь просто в магазин работать. А мне ответили: overqualified. Им непонятно, почему человек с высшим образованием может хотеть продавать мобильные телефоны в магазине. При этом все требуют опыт работы – опыт работы именно в Ирландии. Опыт других стран зачастую не принимается. А как-то я в резюме однажды написал ирландское имя. И сразу полетели звонки! На работу, связанную с неквалифицированным трудом, ирландцы предпочитают нанимать эмигрантов. Я не говорю, что всегда так, но часто.

В быту никакого негатива не ощущается. Они общаются с тобой, улыбаются. Я заметил еще такую тенденцию. Для ирландок познакомиться с эмигрантом – это табу. А у ирландцев наоборот – им наши женщины нравятся, потому что более порядочные и более понимающие.

ИНТЕГРАЦИЯ

Эрнест: Стать полноценным жителем Ирландии мы не то что можем, мы уже — полноценные жители Ирландии. То, что мы чувствуем себя чужими, это наше внутреннее, душевное состояние.

Чтобы тебя приняли в это общество, ты сам должен себя настроить. Сам должен принять всю их культуру и образ жизни. Надо полюбить все то, что любят они. Многих приезжих здесь все устраивает, им нравится беззаботная жизнь.

Эрнест: На мой взгляд, в Ирландии присутствует некий дух неопрятности. Это создает для меня лично дискомфорт. В наших странах — в Литве, Латвии — все более аккуратно.

LATVIJA VS IRELAND

Эрнест: Знаете, почему в Ирландии люди чувствуют себя свободно и комфортно? Потому что там нет страха финансовой безнадежности. Хорошо развита социальная система. Многие этим даже злоупотребляют: проработают год, а потом 5 лет ничего не делают, сидят на пособии, наслаждаются беззаботной жизнью.

Сандра: В Ирландии люди не так сильно переживают из-за возможной потери работы. А в Литве зачастую это может обернуться трагедией.

Эрнест: Что мне нравится в Ирландии, так это хорошо развитые правозащитные структуры. Очень хорошо работают законы, особенно то, что касается защиты рабочей силы. В связи с этим на работе нет напряжения. Нет давления, шовинизма среди управляющего персонала, вышестоящих сил. Там строго работают профсоюзы, твои права всегда защищены. Обмануть сотрудника очень сложно. В случае нарушения закона люди получают приличные компенсации. Это дает чувство защищенности и свободы.

Там всегда есть взаимное уважение и нет ощущения, что кто-то — выше, а кто-то — ниже, или что подчиненный дрожит перед работодателем. Не встречал таких начальников, которые бы сидели в позе «Я — босс!».

Люди очень простые и дружелюбные. Их волнует наше мнение, что нам нравится, а что нет. Их всех волнует, кто ты, откуда ты и как у тебя дела. Но зачастую это вопросы больше по привычке, чем искренний интерес.

Что бы мы хотели, чтобы наши страны переняли у Ирландии?

(Хором): Зарплаты и социальные гарантии! И ничего больше! Чтобы не волноваться за будущее детей.

Сандра: В Литве если заболел, тебе будут названивать с работы, чтобы ты поскорее вышел, даже если ты в больнице. А потом еще и не факт, что оплатят. Это мой личный опыт. Например, когда я работала в «Maxima», у меня умер отец. По закону мне должны были дать три дня, но уже на следующий день стали звонить и просить выйти на смену — потому что некому было работать. Весьма аморальная ситуация. В Литве любые мелочи вычитаются из зарплаты. В Ирландии, разумеется, такого нет.

Эрнест: В Ирландии люди работают довольно расслабленно, поэтому работают хорошо. Нет необоснованного давления и нагрузки. В Ирландии есть тенденция никуда не спешить. Принято говорить — «не опаздывать по ирландскому времени». Потому что опоздание на час – у ирландцев в порядке вещей, и они относятся к этому нормально. Но тут есть и плюс! Из-за этого во многих сферах предпочитают нанимать иностранцев. Логистика, доставка грузов – все то, где важна точность, скорость, пунктуальность, ответственность.

УДИВИТЕЛЬНОЕ В ИРЛАНДИИ

Эрнест: На мой взгляд, ирландцы очень консервативны. Они с трудом принимают инновации и вообще все новое.

К сожалению, многие приезжие промышляют жульничеством. Иногда наши нации выглядят плохо в глазах ирландцев, порой бывает стыдно за своих. Мне это понятно, разумеется, сюда приезжает не элита общества. Есть проработанные жульнические схемы, с которыми ирландцы просто не знакомы. И наши хорошо этим пользуются и нередко обманывают местных, потому что ирландцы очень доверчивы.

Ирландцы не такие многогранные, как мы. Они четко выполняют свои функции на работе. Ирландец не полезет менять лампочку, если он не электрик — будет ждать специалиста.

Сандра: Меня поразило, как хорошо тут живут пенсионеры. У людей пожилого возраста в Ирландии открывается словно второе дыхание, вторая молодость. Многие ездят на роскошных автомобилях, путешествуют, ходят в рестораны, пабы. В Литве такое встретишь редко, к сожалению.

ОБРАЗОВАНИЕ

Эрнест: Меня не совсем устраивает их система образования. По сравнению с нашим, привычным, оно довольно примитивное. С разницей примерно в два класса: их 9-ый — это наш 7-ой. Школьник в 9-м классе получает один учебник на три года. Например, по истории – 300 страниц. Причем, в основном это — большие картинки и короткий комментарий к иллюстрациям. Два года этот «учебник» они изучают, третий год – повторяют, а в конце сдают экзамен. Самих предметов всего девять. Нет отдельного распределения на физику и химию, на алгебру и геометрию. Литературы вообще нет! Ее в рамках английского изучают. Зато есть музыка, религия, социология.

Сандра: Я шучу все время, что наших детей в Ирландии учат на будущих работников фабрики. А вот если ты хочешь что-то получше, то надо платить большие деньги за частные школы, это уже тогда элитарное образование.

Эрнест: Я бы хотел, чтобы мои дети все-таки выросли в Риге. Ирландия дает социальные гарантии, а Латвия — хорошее образование и возможность развиваться. Как пример — бесплатные музыкальные школы. В Ирландии такого нет.

В 14 лет ученик должен определиться, кем хочет стать: врачом, юристом… И тогда ему говорят: этот предмет тебе нужен, а этот не нужен. Если ты врач, то тебе ближе биология и анатомия, а история не нужна. То есть после 9-го класса ученик выбирает себе специализированную программу.

Сандра: А медсестринское дело! Это же просто курсы! Полгода-год – и ты работаешь в больнице, капельницы ставишь.

Эрнест: А парикмахерские! Стоят недешево, и ужасно страдает качество. Я лично стараюсь вообще не стричься, по возможности делаю это в Латвии.

ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ

Эрнест: Я не безразличен к своей стране, я интересуюсь тем, что тут происходит. Я всегда голосую. Еду в посольство в Дублин, когда выборы.

Мне кажется, в Латвии стало лучше, чем было. Многие, конечно, уехали. Здесь надо бороться за место под солнцем. А тем, кто не хочет бороться, проще уехать и жить беззаботно. Их нельзя за это винить – у каждого свой выбор. Это понятно: человек не хочет пахать, чтобы как-то себе заработать. Но и здесь тоже есть реальные возможности. Просто их надо увидеть. Быть более прагматично настроенным и думать наперед.

САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ

Сандра: Я литовка, как я могу ощущать себя кем-то другим.

Эрнест: Я не знаю, кем я должен себя должен ощущать, во мне много разной крови. Я не могу сказать, что я русский или литовец, или латыш. Латышской крови во мне нет, но я считаю себя патриотом Латвии. Поэтому скорее латыш, чем кто-либо другой.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Эрнест: О программе реэмиграции слышал, что такое есть, но в детали не вникал. У нас есть много друзей и знакомых, кто жил в эмиграции и вернулся. Они рады и довольны. Все более творческие люди, более образованные – это мое личное мнение – стремятся вернуться. Для человека важно заниматься любимым делом, а не чем попало.

Уехать из Ирландии еще в другую страну? Да, мы думали об этом. В США, например. Но если быть честным с самим собой, то это опять превращается в погоню за материальными ценностями. А счастье – оно вовсе не в этом.

От редакции:

С Эрнестом и Сандрой мы познакомились в Риге, случайно оказавшись в одной компании на Лиго. Эрнест – старший сын литовских музыкантов, живущих в Латвии. Отмечая национальный латвийский праздник, за столом пели народные латышские, литовские, русские и украинские песни. Разговор то и дело перескакивал с одного языка на другой и на третий. Пятилетний сын Эрнеста говорит в основном по-английски, но прекрасно понимает литовский и русский. Сандра родом из Клайпеды, Эрнеста встретила уже в Ирландии. Возможно, эта встреча – одно из лучших достижений эмигрантской жизни. Несмотря на хорошо обустроенную ирландскую жизнь, оба мечтают вернуться обратно. И когда побываешь в их большой, дружной и многонациональной семье, стремление быть на родной земле среди родных людей не вызывает удивления.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Лучшее средство от «кремлевской пропаганды»

Лучшее средство от «кремлевской пропаганды»

Особенно хорошо понимаешь надуманность проблемы «российской пропаганды», когда в очередной раз сталкиваешься с новостью о том, как еще один молодой отморозок с «бандерой головного мозга» оскорбляет или бьет украинских стариков, осмелившихся пойти против красно-черного мейнстрима.

Переродившиеся убийцы

Переродившиеся убийцы

«Убийство — незаконно. Поэтому все убийцы заслуживают наказания. Если, конечно, они не убивают тысячами, под звуки фанфар».

Декоммунизируй меня полностью!

Декоммунизируй меня полностью!

Мы предлагаем Вам проверить, насколько хорошо вы разбираетесь в украинском театре абсурда.

Холокост в Ровно: резня в лесу Сосенки

Холокост в Ровно: резня в лесу Сосенки

 Ровно это город в северо-западной Украине, в котором в период немецкой оккупации с 28 июня 1941 г. по 2 февраля 1944 г. находилась столица Рейхскомиссариата Украина. 

Попробуйте новый дизайн!

Дорогой читатель, предлагаем Вам попробовать новую версию нашего сайта. Вы в любой момент сможете вернуться к текущей версии сайта, а также оставить свой комментарий и оценку.

Попробовать!
Нет, спасибо