Политика Политика

Депутат Толстой: Нил Ушаков поменял образ русского политика в Латвии

remove_red_eye  2495 0  

Уровень поддержки, который получил список ЦС/ЧСР в Риге на выборах 1 июня, не оставляет сомнений в том, что за Нила Ушакова в качестве мэра города голосовали как русские, так и латыши. О том, почему это стало возможным и не увеличилось ли после этого политическое давление на «Центр согласия» со стороны правительственных партий, порталу RuBaltic.Ru рассказал председатель фракции ЦС в Рижской думе Максим ТОЛСТОЙ:

- Для «Центра согласия» стало удивлением 58% в Риге?

- Нет, конечно. Есть рейтинги, которые мы заказываем и на протяжении всей работы смотрим за тем, что мы делаем и как на это откликается народ. Удивления не было. Примерно на это мы и рассчитывали. Конечно, мы готовились к худшему, но надеялись на лучшее.

- На Ваш взгляд, это все же победа хозяйственной повестки дня, которую предлагал «Центр согласия», или в этом есть и заслуга неудачного подбора кандидатов со стороны ваших оппонентов?

- Не без этого. В этом смысле Элерте, конечно, здорово помогла. Это кандидат по своей сути, во-первых, не от правящей партии, во-вторых, не на такой пост. Что угодно, но не мэром – не тянет. Культура – это очень хорошо, но когда человек абсолютно плавает в вопросах хозяйства… Совершенно слабый кандидат, конечно - в этом они нам помогли. Но при этом очень хороший, сильный кандидат у националистов - Байба Брока. Сколько я видел, как она себя ведет, как говорит – совершенно великолепный политик.

Поэтому говорить о том, что были слабые кандидаты у всех наших оппонентов неправильно. Народ голосовал за то, что происходит в городе. Стабильность для народа, видимо, все же важнее, чем очередная вариация на тему «а что же все-таки получится».

- Не замечаете ли Вы усиление политического давления на ЦС после вашей победы?

- Усиления нет – давление постоянно есть, оно не спадает. Нет такого, что прошли выборы и пересечен определенный рубеж, после которого хуже или лучше.

Мы живем при постоянном прессинге, к тому же все карающие органы находятся во власти нашей оппозиции в Рижской думе.

Это, с одной стороны, мешает, но мы за 4 года так к этому привыкли, что теперь даже чувствуешь, что это помогает: ты постоянно находишься в тонусе, подписывая каждый документ. Это дополнительная мотивация перепроверить свою работу.

Каждый день я нахожу на столе какое-нибудь письмо из Бюро по профилактике и борьбе с коррупцией, у нас постоянная переписка. Они по закону должны реагировать на любую публикацию в прессе. Если в публикации было сказано, что депутат Толстой поехал в командировку не в том вагоне, в котором нужно ехать, то по этому факту они должны провести проверку. А такие факты наша пресса публикует очень часто. Благодаря этому постоянному давлению мы становится где-то внимательнее, где-то правильнее – спасибо за это оппозиции.

- Насколько поменялась фракция ЦС в Рижской думе после 1 июня?

- Практически не поменялась. К нам заходят 3-4 новых человека. Ротация идет больше по личным обстоятельствам: кто-то нашел другую работу, чтобы улучшить жизненную ситуацию, кто-то не стартовал по причине здоровья. За прошлый созыв мы потеряли одного очень уважаемого депутата, два человека было на грани – инсульт и рак. Поэтому ротации почти нет: просто некоторые люди не стартовали, а на их место вошли другие.

Народ избрал тот состав, который был от нас в думе 4 года.

- Появление Конгресса неграждан как-то сказалось на результатах выборов в Риге 1 июня?

- Надеюсь, что не сказалось. По крайне мере, в лучшую сторону навряд ли сказалось – русские и так голосуют за «Центр согласия». Да, есть те, кто голосует за «ЗаРЯ!», ЗаПЧЕЛ – есть такие радикальные люди, которые борются только за русских. Но те голоса, которые за нас отдали, и так у нас были.

Поэтому Конгресс неграждан точно ничего не дал нам. Может быть, даже отнял, потому что в очередной раз это могло попугать латышей.

Но живущие в Риге латыши все же смотрят на отремонтированную дорогу, канализации, то, что реально произошло в Риге – вот это срабатывает. Муниципальные выборы – это не политика все-таки. Наша риторика такой и была – мы хозяйственники. Мы за то, чтобы в городе был парк, Wi-Fi, чтобы в город ехали туристы. Это наши приоритеты.

Выпячивать русских или латышей зажимать – это не наша отрасль. Конечно, на парламентских выборах этот фактор будет играть большую роль.

- «Центр согласия» не позиционирует себя как русская партия. Но воспринимается ли она так с другой стороны – со стороны общества?

- Для кого как. Русские нас считают своей партией – мы этому рады. Латыши нас не считают «русской партией» - мы этому тоже рады. Какие-то латыши пугают тем, что мы «русская партия» - этому мы не рады. Если посмотреть состав партии, то латышей там больше.

- А как Вы оцениваете в целом роль русских в политическом процессе Латвии сейчас?

- Роль очень высока, другое дело, что количество русских очень мало из-за разных препятствий: изначально языковой барьер, институт негражданства. Поэтому русских мало, но качество этих русских совершенно другое.

Русскому, чтобы стать политиком, нужно быть на две головы выше этнического латыша.

Даже не только латыша – у нас в стране есть депутаты, выбранные народом, которые из других стран. Яркий пример – Лиепая. Не знаю, прошел ли он в этом созыве, но прежде там депутатом был датчанин, который не говорил ни по-русски, ни по-латышски. Такое у нас возможно, при этом к русским отношение совсем другое – тебя рассматривают под микроскопом.

К примеру, каждый шаг, каждая фраза Ушакова максимально изучается, разглядывается. Если то же самое сделает политик национального характера, то ему многое может сойти с рук.

- Работа Нила Ушакова и фракции «Центра согласия» в Рижской думе может поменять образ русского политика и «русской партии» в Латвии?

- Конечно, уже поменяла. Мы видим это по результатам выборов – за нас голосовали латыши. Такой результат без участия латышей математически невозможен, потому мы четко знаем, сколько у нас русских голосов. Из 58% хотя бы треть - латыши, и это при условии, что весь русский электорат встал и пришел голосовать. Поэтому этнических латышей там может быть и не треть, а половина.

Ушаков своей работой показывает, что русские, во-первых, не страшные, а во-вторых, они приходят работать, а не насаждать какую-то идеологию.

Даже 9 мая не напугало латышей. Потому что это нормально, это результаты Нюрнбергского процесса, не надо этого бояться.

- Но в Латвии есть историки, которые считают иначе…

- Историки есть разные – пусть они спорят на своем поле.

- Конкретно в Риге исторические споры сейчас принимают вполне практические очертания посредством сбора подписей за снесение Памятника освободителям Риги. Может Рижская дума как-то повлиять на решение этого вопроса?

- От Вас сейчас первый раз об этом услышал. Вернее, подобные вопросы периодически возникают, но это все интрижки, очередная спекуляция.

Чтобы разделить русских и латышей – это очень хороший повод.

Думают: «Сейчас начнем сбор подписей - русские взбунтуются». А националы будут сидеть и потирать ручки: «Видите этого русского медведя? Видите, какой он ужасный? Поэтому голосовать надо за нас!» Все эти вопросы они такие никчемные... Мы, наконец, ушли от них.

Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...
keyboard_arrow_up