Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Пятница
09 Декабря 2016

Эксперт: «Германия определилась. Украинские радикалы - нам не партнеры»

Автор: Сергей Рекеда

Эксперт: «Германия определилась. Украинские радикалы - нам не партнеры»

11.02.2014

Начало Сочинской Олимпиады на время отвлекло внимание мирового сообщества от украинских событий. Между тем, ситуация в Киеве остается нестабильной и взрывоопасной. К примеру, на днях лидер «Правого сектора» Дмитрий Ярош призывал приготовиться к общенациональной мобилизации с перспективой дальнейшего блокирования правительственного квартала. В то же время в Европе на боевиков с Майдана уже начинают смотреть без прежнего демократического романтизма. Роль правых радикалов в украинском кризисе и перспективы программы «Восточное партнерство» портал RuBaltic.Ru обсудил с политологом, членом Социал-демократической партии Германии Дмитрием СТРАТИЕВСКИМ:

- Г-н Стратиевский, как из Германии на данный момент видятся события в Киеве?

- Нужно провести определенную черту, в настоящий момент существует два измерения событий. Первоначально все воспринималось очень позитивно. И пресса, и политическая элита подчеркивали демократический характер происходящего. Скажем, президент Виктор Янукович и его команда воспринимались в Германии весьма негативно. Затем, после известных событий – попытки штурма администрации президента - появились критические оценки и сообщения в СМИ, которые можно в общем охарактеризовать так: «Наверное, там не все в порядке и не все такие уж демократы».

После январских событий на Грушевского появилось много критических выступлений. В частности, можно выделить большую статью Шпигеля о правом экстремизме среди протестующих на Майдане. Газеты левого толка, допустим, «Junge welt» высказались крайне критично. Также вышла интересная статья в серьезном толстом журнале по политике Восточной Европы, автором которой является Феликс Хетт, эксперт по странам Восточной Европы и СНГ фонда Фридриха Эберта. Это профильный специалист, он весьма четко охарактеризовал правоэкстремистскую составляющую среди протестующих.

Что касается политической элиты, то существует консенсус, согласно которому «Свобода» признана правоэкстремистской организацией и есть четкое понимание того, что в практической и политической работе «Свободы» есть большой антисемитский и русофобский компонент.

- Этот консенсус как-то зафиксирован юридически?

- Юридически нет. Но я могу сказать по нашей Социал-демократической партии Германии: в феврале 2013 года была подана заявка и несколькими рабочими группами принято решение внутри партии считать «Свободу» правоэкстремистской организацией и рекомендовать политикам, чиновникам, представляющим социал-демократическую партию Германии, не вступать в какой-либо контакт с представителями «Свободы». Решение это носило вполне практический характер, потому что заместитель спикера Верховной Рады в настоящий момент представляет партию «Свобода», а соответственно, один из вице-президентов парламента Германии представляет социал-демократическую партию, на тот момент это был Вольфганг Тирзе. Поэтому, условно говоря, привезите парламентские группы из Украины в Германию или наоборот - могла возникнуть ситуация, когда два этих политика вступали бы между собой в контакт. Мы обратились к нашим однопартийцам с просьбой этих контактов избежать, решение было принято на официальном уровне.

- Как Вы считаете, насколько велика роль партии «Свобода», ультраправых политиков в процессах, происходящих в Украине?

- Очень тяжело оценить, поскольку «Свобода» - лишь верх айсберга. Это легализованная правоэкстремистская партия, которая представлена в парламенте. Она контролирует значительное количество облсоветов на западе Украины. Поэтому волей неволей при всей правоэкстремистской риторике ей приходится надевать приличные костюмы и пытаться встроиться в существующую конструкцию украинской политической элиты. Я не умаляю опасности «Свободы», но все-таки большую угрозу на данный момент представляют такие политические группы как «Тризуб» имени Степана Бандеры, «Патриоты Украины», «Белый молот». Последняя прикрывает свою правоэкстремистскую риторику социальными лозунгами. Эти группы более опасны.

Достаточно сказать, что по некоторым комментариям «Правого сектора» порядка 30% активистов «Свободы» уже фактически работают на правоэкстремистские организации, входящие в «Правый сектор».

Даже если мы посчитаем это заявление слишком хвастливым, и цифра на самом деле меньше, в любом случае, это определенный симптом.

- А если произойдет так, что «Свобода» окажется у власти - как себя в таком случае поведет элита Германии, если учитывать, что было решено не поддерживать отношения с этой партией?

- Вопрос в том, а действительно ли это может случиться, согласятся ли остальные ключевые игроки украинской политики (мы говорим об олигархах) на серьезное представительно «Свободы» во власти, а не на декоративный пост. Ведь были разговоры – Тягнибоку предлагался пост министра внутренних дел. Но никто из политиков этой информации не подтвердил.

Второй аспект, если это произойдет: вопрос состоит в том, с кем вступит «Свобода» в коалицию. Известно, что такие политики, как Яценюк, Кличко весьма поддерживаются и фаворизируются в Германии. Тогда получится совершенно противоречивый альянс, ведь это либерально-консервативные и правоэкстремистские силы, которые по нормальной политической логике не должны вступать в коалицию. Так же, например, как если бы ХДС вступила в коалицию с НДПГ. В Германии это невозможно.

Но если это произойдет, то немецкая политика будет поставлена в своего рода тупик – что же делать дальше?

- Какова, на Ваш взгляд, роль Европы в том, что происходит в Украине?

- В российских СМИ весьма преувеличивается роль Германии и ЕС в украинских событиях. На мой взгляд, ЕС не обладает четким пониманием и стратегией ситуации. По крайней мере, не обладают им многие чиновники и лица, принимающие решения. Была попытка анализировать ситуацию по черно-белой схеме – хороший и плохой. Но оказалось, что мир цветной.

Поэтому Брюссель и Берлин, в частности, также находятся на распутье. Еще не существует конкретной понятной стратегии, видения перспективы, что делать дальше.

Но я бы не сказал, что сам по себе проект ЕС «Восточное партнерство» носил антироссийский характер. Это конкретные, понятные политические схемы, которые хорошо воспринимались в Брюсселе, и они по этому принципу хотели действовать дальше. Но в случае с Украиной не получилось. Отсутствовала достаточная экспертная оценка и сделалась слишком большая ставка на определенные неправительственные организации в Украине, согласно информации которых и создавалась картина. Неверная или неполная информация, и в итоге – неправильные решения.

- Последние полгода оператором программы "Восточного партнерства" выступала Литва. Там развивалась дискуссия на экспертном уровне. Был подготовлен доклад, в котором говорилось, что "Восточное партнерство" – это механизм сдерживания России и Евразийского проекта в Восточной Европе. Но Вы отметили, что сама по себе концепция "Восточного партнерства" не является антироссийской. Не кажется ли Вам, что именно Литва, продвигая эту программу, придала ей какой-то антироссийский оттенок?

- Не соглашусь. В моем понимании, Литва являлась лишь исполнителем.

Вильнюс лишь должен был довести уже на 90% готовое дело до конца. И сделать этого не удалось. А ведь Вильнюсу было доверено в красивой ситуации председательства в Евросоюзе довести все до почетного финала. Этого не получилось.

Но разработкой концепции программы занималась отнюдь не Литва. У нее не было реальных механизмов и возможностей внести какие-то серьезные коррективы. Сама по себе программа ВП –

модернизированный вариант программ 90-х годов, чтобы ЕС был окружен дружественными государствами, в отношении которых нет плана принятия их в Евросоюз.

То есть, по большому счету, это безобидный и не очень содержательный проект.

- Однако он стал катализатором тех процессов, которые сейчас происходят в Киеве и других городах Украины...

- Это был формальный повод. Есть достаточно информации, что многие боевики проходили подготовку еще с 2006-2007 гг. Службе безопасности Украины даже было известно место тренировочных лагерей, в частности, под Киевом. Почему против этого не принимали никаких мер, а если и принимали, то почему ситуация оказалась такой запущенной – это другой вопрос. Было понятно, что произойдет что-то до 2015 года, до выборов президента страны. И тут подвернулся очень удачный вариант. Нужен был козырь, который заинтересовал бы не только правый электорат Украины, но и средний класс, и людей, придерживающихся неэкстремистских взглядов. Неподписанный договор об Ассоциации – идеальный повод, а структуры уже были развернуты.

- Вы сказали, что для Литвы на 90% уже все было подготовлено…

- Был выработан окончательный документ, 950 страниц, которые никто не читал. И все уже было готово… Поэтому в этом отношении нельзя обелять Януковича или представлять его в позитивном свете. Это правительство, которое сознательно в качестве одного из своих предвыборных козырей выбрало именно сближение с Европой в форме подписания договора об Ассоциации.

-Получается, Литва виновата в том, что эти 10% не были пройдены?

- Виноват Брюссель как таковой. Был подготовлен определенный проект, который не отвечал и не учитывал украинских политических реалий внутри общества. Не учитывалось состояние общества в плане экономики, многие геополитические компоненты. Скажем так, Вильнюсу нужно было сделать конечную работу, но был предложен уже колосс на глиняных ногах. И то, что эти ножки подломились, это не вина Вильнюса, а аналитиков, стратегов и разработчиков "Восточного партнерства".

- Значит, сейчас необходимо реформировать программу "Восточного партнерства"?

- Безусловно. В начале ЕС настаивал на своем – проект разработан, и необходимо его лишь подписать. Сейчас же тональность изменилась. Было заявление премьер-министра Польши Туска о том, что возможны какие-то коррективы.

Он пока не оформил это в конкретные предложения, но ЕС нужно понять, что в геополитических реалиях Европы подписать этот договор будет невозможно. И второе – нужно учитывать состояние украинского общества.

Грубо говоря, нужно заниматься своим делом, и предлагать варианты, которые действительно могут быть подписаны и выгодны обеим сторонам.

- Следующий саммит, скорее всего, будет в Риге в 2015 году. Какие ошибки должна учесть Латвия?

- Не уверен, что в 2015 году будет подписано какое-либо соглашение с Украиной. Самое главное, чтобы к этому времени было какое-то договороспособное украинское правительство.

При столь нестабильной ситуации, существующей на данный момент, может произойти все что угодно. И любое новое правительство может сказать, что эта подпись является недействительной.

Что касается ошибок – необходимо разработать договор, отвечающий украинским реалиям, интересный прагматичному и технократичному правительству Украины.

- А необходимо ли им выделять финансирование?

- Безусловно. Европейцы правы – Украину не нужно покупать. Я согласен со Штефаном Фюле, который сказал, что ЕС не будет участвовать в торгах – кто даст больше. Это правильный посыл, но нужно понимать, что в той ситуации, в которой находится Украина – это грань технического дефолта, а может уже и не технического, т.к. у нас нет доступа к информации об истинном состоянии экономики страны. Украине нужны деньги, и надо их давать.

- Есть ли у Германии желание повлиять на то, чтобы деньги были выделены?

- Германия еще не определилась. Дело в том, что за ее пределами традиционно преувеличиваются немецкие геополитические амбиции.

Она не желает быть ни жандармом Европы, ни какой-то реинкарнацией Германской империи. Внутри элит, насколько я понимаю ситуацию, существует желание иметь тихую спокойную и сытую страну.

Германию, скорее, толкают к более серьезной роли в мире, чем она сама хочет. В это и упирается ответ на ваш вопрос. Если Германия будет поставлена в те условия, когда ей будет необходимо взять в руки вожжи и во что бы то ни стало получить Украину, тогда да – деньги возможны. Деньги-то существуют. Вопрос – будет ли признано целесообразным их вкладывать. Если будет – во что и под какие условия? Просто так вбрасывать деньги в эту топку сложно, существует высокий уровень коррупции, многие институции в нерабочем состоянии.

- То есть для Германии приоритетнее, чтобы была европеизированная Украина в плане эффективности демократических институтов, экономики, ценностей, а не дистанцированная подальше от России страна?

- Нужно спокойное дружественное государство,

желательно не член Евросоюза. Германия на данный момент в этом не заинтересована.

И необходимо государство, которые не будет проводить яркой антиевропейской политики. Однако Германия не хочет участвовать в этих геополитических играх. 

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Литовские князья как защитники русских земель

Литовские князья как защитники русских земель

Отдавая явное предпочтение русской гражданственности и русским людям, литовские князья с удивительным политическим тактом и всецело опираются на русское население государства, оберегают его верования, обычаи и права, постепенно подчиняются его культурному влиянию.