Тема недели:
Евродепутат: вмешательство России спасло Сирию и Европу
Интервью с депутатом Европейского парламента от Латвии (социал-демократическая партия «Согласие») Андреем Мамыкиным.
Вторник
21 Февраля 2017

«Критика евразийского проекта транслируется через Польшу и Прибалтику»

Автор: Александр Носович

«Критика евразийского проекта транслируется через Польшу и Прибалтику»

04.07.2013  // Фото: www.picreadi.ru

Попытки Литвы в рамках председательства в ЕС представить программу «Восточного партнерства» как механизм сдерживания евразийской интеграции актуализировали вопрос понимания евразийского проекта в Восточной Европе и тему противостояния двух интеграционных проектов. С докладом, посвященным восприятию евразийского проекта в постсоветских республиках, в рамках Круглого стола «Литва во главе ЕС: ожидания и возможные итоги» выступил замдекана Исторического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова, специалист по истории российского ближнего зарубежья, исполнительный директор Политологического центра «Север-Юг» Алексей ВЛАСОВ:

- В течение это года мы открыли центры евразийских исследований, и нам удалось провести открытую дискуссию с нашими польскими коллегами в Варшаве на тему «Постсоветское пространство между европейским и евразийским проектом». И я как раз понял, что главный предмет дискуссии (неважно, где ты находишься: в Киргизии, Армении или на Украине) состоит не в дискуссии об идеологии (идеологию евразийского проекта в простой и понятной форме сейчас сформулировать достаточно сложно). Вопрос заключается в том, какой образ, какое максимально простое, понятное наполнение можно предложить жителям постсоветских стран в качестве альтернативы той модели, которую предлагает для постсоветских стран Европа.

Проблема в том, что контуры той модели, которую мы предлагаем, прочерчены не до конца, не артикулированы. И возникает ощущение и на Южном Кавказе, и в Центральной Азии, и особенно на Украине, что Европейский союз предлагает некий общий набор стандартов – модель сотрудничества, в рамках которой Брюссель может взаимодействовать с любой страной постсоветского пространства.

В то же время о Евразийском союзе сложилось устойчивое мнение, что это есть попытка заретушированного возрождения Советской империи, Советского Союза. Конечно, это представление оказывает устойчивое воздействие на элиты и определенную часть населения.

Прежде всего, молодежи, потому что население среднего и старшего возраста имеет опыт участия в большом интеграционном проекте, который назывался Союз Советских Социалистических Республик. Ценностные ориентиры этих людей за 20 лет категорически не разошлись и не встали по разные стороны баррикад вне зависимости от того, в какой из постсоветских республик мы сейчас живем.

Но та часть молодежи (особенно это заметно по Украине и Южному Кавказу), которая лишена этого опыта советского общежития, она не может опираться на некоторый набор ностальгических воспоминаний о прошлом, когда Россия предлагает ей новый проект интеграции. У них нет ностальгических воспоминаний – невозможно к ним апеллировать.

С этой точки зрения именно молодежь (подчеркну: особенно это заметно на украинском опыте) и составляет тот слой населения, который в социологических опросах говорит о своих предпочтениях в пользу европейской интеграции.

Так, по последним опросам, который проводил фонд Branding Research Евгения Копатько на Украине, оказалось, что среди старшего и среднего поколения идея европейской и евроатлантической интеграции (вступления в НАТО) даже в западных областях Украины не находит такого отклика, как среди молодежи.

Та же ситуация в стране, которая, казалось бы, является главным союзником России на Южном Кавказе, где находится ее единственная военная база в этом регионе – в Армении. Там значительная часть молодых армян являются либо открытыми, либо латентными сторонниками движения Армении в сторону Запада (отчасти с помощью многочисленной армянской диаспоры).

Поэтому, если смотреть на эту проблему не из Москвы с высот нашего научного понимания интеграции, а побывать, как говорят археологи, в «поле»: посмотреть, существует ли вообще проблема выбора между европейской и евразийской интеграцией, не навязан ли этот выбор извне, то возникают следующие выводы.

Во-первых, такая дилемма действительно существует и существует, потому что евразийский проект характеризуется западными экспертами как проект автократических, коррумпированных государств.

«С кем вы объединяетесь? - обращаются они, допустим, к Казахстану. С Россией, где правит диктатор Путин, где подавляются права и свободы и т.д. и т.п.? А с кем вы, Владимир Владимирович, собираетесь объединяться? С Казахстаном и Беларусью – государствами, в которых элита коррумпирована до предела (Казахстан) или правит нерукопожатный в Европе диктатор (Беларусь)?»

То есть система аргументации во всех случаях используется одна и та же, только вкладывается в разные модули.

Безусловно, это отношение транслируется и через Прибалтику тоже. Польша – это понятно: некоторые польские центры целенаправленно работают против евразийского проекта. Но это происходит и через контакты с нашими прибалтийскими коллегами.

В университетах Тарту и Таллина мне тоже доводилось слушать такую версию: евразийский проект – это консервация архаичных, недемократических, авторитарных режимов – это Евразийский союз диктаторов!

Такая позиция оказывает заметное воздействие на общественные настроения в странах постсоветского пространства.

Что касается элит, то там ситуация немного другая. Ни украинская элита, ни элиты стран Южного Кавказа на самом деле не хотят идти ни в сторону Брюсселя, ни в сторону Москвы. Они не хотят ни европейский, ни евразийский проект. Их задача – получать максимальные бонусы и преференции, лавируя между двумя центрами силы и выбивая себе бонусы от обеих сторон.

В классической форме это делает Украина. Ничего кроме смеха у меня меморандум от 31 мая, подписанный между Евразийской экономической комиссией и Украиной, не вызывает. Цена этого документа равняется цене той бумаги, на которой он был написан. Еще более смехотворны попытки украинских политологов что-то раздуть из этого документа: ничего содержательного он в себе не несет. Пока у Украины есть пространство для маневра, пока Янукович может сидеть на двух стульях, он будет сидеть на двух стульях и набирать себе бонусы в копилку предстоящих президентских выборов.

Постсоветские элиты живут в формате тактических решений. У них отсутствует внятная стратегия действий. А выбор интеграционного пути – это, безусловно, стратегическое решение.

Но зачем его принимать, если в режиме «от выборов до выборов» элиты работают «на карман», а затем возникает новая политическая ситуация, в рамках которой они будут корректировать курс, продвигаясь на полшага в сторону Москвы или подписывая договор об ассоциации и зоне свободной торговли с ЕС. Не более того.

Когда говорят, что произойдет смена элит, и новые элиты примут стратегическое решение – идти в Европу или участвовать в реинтеграции постсоветского пространства – это иллюзия. Постсоветские элиты – это корабль, в котором часть команды стоит на палубе, часть в трюме. В рамках электорального цикла они меняются, но курс остается прежним. Исключением была Юлия Владимировна Тимошенко, которая предложила время от времени сбрасывать кого-то с корабля, после чего сбросили ее, и украинский корабль продолжил плыть прежним курсом, не приставая ни к одному из берегов и не давая никаких обязательств, от которых потом было бы невозможно отказаться.

Являются ли те люди, например, в Киргизии, к которым приезжают уполномоченные лица как из Москвы, так и из Брюсселя, элитой?

Вопрос главный состоит в том, сформировались ли в странах постсоветского пространства полноценные политические элиты за те 20 лет, которые прошли после распада Советского Союза. Я не буду давать однозначного ответа, но факты показывают, что этот проект далеко не завершен.

Также как не завершен процесс выстраивания конструкции национальной государственности – странам Центральной Азии и Южного Кавказа до этого очень далеко.

В выводе мы можем говорить о том, что евразийский проект, безусловно, не направлен на противопоставление европейскому. Наоборот, он может стать шагом к формированию нового интеграционного модуля: Европа плюс евразийский проект. Ситуация в Южной Европе сейчас все чаще заставляет Брюссель прислушиваться к тем интеграционным инициативам, которые исходят из России. С другой стороны – 80% товаров на двух крупнейших рынках Центральной Азии либо китайские, либо из китайского сырья. Если мы предлагаем разумную альтернативу, то мы должны объяснить гражданам Киргизии с этих рынков, чем они будут заниматься после введения таможенных пошлин на границе с Китаем.

Мы слишком много говорим отвлеченно, не пытаясь вникнуть в суть тех вопросов, которые волнуют простых граждан тех стран, на которых работает и пропаганда Европейского союза, и пропаганда Евразийского союза.

До тех пор пока не будет сформулирован четко образ, идеология и содержательное ядро проекта экономической или политической интеграции, который мы предлагаем постсоветскому пространству, политика лавирования политических элит между двумя интеграционными проектами будет продолжаться.


Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Курсом мордорнизации

Курсом мордорнизации

Реформаторские инициативы, подобные казахстанским, примерно в то же время появились в Узбекистане, могут в ближайшее время появиться в России или Беларуси, но никогда — в странах Прибалтики и Украине. Там категориями модернизации больше не мыслят.

Переродившиеся убийцы

Переродившиеся убийцы

«Убийство — незаконно. Поэтому все убийцы заслуживают наказания. Если, конечно, они не убивают тысячами, под звуки фанфар».

Угадай пару!

Угадай пару!

Любви все должности покорны!

Биография Виталия Чуркина

Биография Виталия Чуркина

Виталий Иванович Чуркин родился 21 февраля 1952 г. в Москве в семье авиационного инженера-конструктора.

Попробуйте новый дизайн!

Дорогой читатель, предлагаем Вам попробовать новую версию нашего сайта. Вы в любой момент сможете вернуться к текущей версии сайта, а также оставить свой комментарий и оценку.

Попробовать!
Нет, спасибо