Политика Политика

Медиаэксперт: Давление на СМИ в Прибалтике усугубляет проблемы общества

remove_red_eye  2307 0  

Политики стран Балтии обсуждают планы защиты от новой «угрозы», идущей с Востока – «мягкой силы» России. Среди средств обороны не методы дискуссии и борьбы идей, а нечто более примитивное – запреты, отключение каналов, усиление налогового гнета на российскую медиапродукцию. Подобные меры не имеют ничего общего с демократией и лишь усугубят социальные проблемы в этих странах, убежден американский медиаэксперт, глава консалтинговой компании William Dunkerley Publishing Consultants Уильям ДАНКЕРЛИ:

- Г-н Данкерли, возможна ли в современном мире информационная изоляция?

- Сейчас, конечно, когда у нас есть интернет, это было бы сложнее, чем раньше. Но это, если говорить о возможности в общем. Я думаю, что человек сам по себе может находиться в информационной изоляции, если он лишает себя возможностей получить информацию. Многие люди, возможно, доверяют только телевидению в отношении новостей и не читают новости в интернете. Мне кажется, это взаимосвязано, что сейчас есть возможность получать самую разнообразную информацию, но не все этим пользуются.

- Насколько велика роль интернета? Если бы его не было, была бы информационная изоляция более реальной?

- В интернете доступны любые виды новостей. Есть те, которые идут от доверенных источников; те, которые преследуют какие-либо политические интересы; а ещё есть новости, которые нам предоставляют общественные СМИ и которые могут быть надёжными или наоборот. Многие полагают, что, следя за такими новостями, они находятся в курсе событий, но у них может и не быть ясного понимания того, что иногда информация общественных СМИ ненадежна.

- Политики Литвы и Латвии в последнее время  выражают обеспокоенность в связи с «засильем российских СМИ». В конце января эту тему обсудили на заседании Комиссии Сейма Латвии по правам человека и общественным делам. Например, одна из депутатов Дайна Казака (Партия реформ) заявила, что следует минимизировать влияние российского телевидения в Латвии. Политику кажется, что многие латвийские зрители не хотят смотреть российские каналы. Насколько на Ваш взгляд применимы такие методы в демократическом обществе?

- Я думаю, что это, скорее, социальная проблема, чем проблема, связанная со СМИ. Дискуссия по поводу освещения в СМИ событий с разных точек зрения или на разных языках – это всего лишь отражение базовой социальной проблемы, на уровне которой есть определенная враждебность между двумя группами.
Например, в Соединенных Штатах Америки, где я живу, большая часть людей говорит на английском языке. Но есть также и много испаноговорящих. Некоторые телеканалы, которые у нас есть, ведут вещание на испанском, и у большей части людей нет причин для возмущения. Большая часть англоговорящих граждан спокойно относится к тому, что в их телевизионной сетке есть каналы на испанском языке. Как мы видим, здесь нет социальных проблем между двумя группами людей, говорящими на разных языках, и, как следствие, это не отражается на телевещании в виде обсуждений количества эфирного времени или других условий трансляции передач.
В Балтийском регионе есть люди, считающие официальный язык своей страны родным, а также люди, первым языком которых является русский. Я не считаю себя экспертом в этой области, но я вижу напряженность между этими двумя группами населения. 

- Как Вы думаете, является ли такая политика попыткой проигнорировать русскоязычную часть общества в странах Прибалтики?

- Повторюсь, что считаю это, в первую очередь, социальной проблемой, потому что в этих странах живет второе, а то и третье поколение людей, родной язык которых – русский.

И у них, конечно же, есть понятное чувство права на жизнь там и на такой же набор прав, как и у остальных частей общества.

Мне кажется, что необходимо взаимопонимание. Нужно, чтобы они приняли друг друга и признали ту сложную ситуацию, в которой эти две группы находятся. Конечно, второе и третье поколение не имели возможности выбрать, где им жить, они были рождены там, и выросли тоже там. Это их Родина. В то же время часть населения считает их «самозванцами», чужими. Это очевидное недопонимание и отказ принимать ту ситуацию, которая есть на сегодняшний день.

- Что можно предпринять, чтобы решить эту проблему?

- Я думаю, что лучший способ для обеих групп – это попытаться понять и принять друг друга. Какое-то время я исследовал враждебность между народами.

Я выяснил, что среднестатистическое общество не так уж сильно настроено против другого, но в то же время существуют люди в политических кругах, которым выгодно поддерживать эту вражду.

Поэтому, возможно, одним из решений будет оглянуться по сторонам, посмотреть, кто стоит за подобной ситуацией. Нужно попытаться ограничить возможности и активность таких агитаторов.  

- С аналогичных позиций в Литве выступала, например, член партии консерваторов Раса Юкнявичене. В январе она предложила «о пропагандистской атаке России смело говорить с партнерами в ЕС и НАТО», а также ограничить в стране контент российских СМИ до 30%, «давить» налогами российскую кинопродукцию и пр. Насколько реализуемы, на Ваш взгляд, подобные планы литовских политиков?

- Мне кажется, что это развитие той проблемы, о которой мы говорили ранее. Я считаю, решение о том, что пускать в эфир на телевидении, должно приниматься потребителями. Они должны иметь возможность влиять на то, что им будут показывать по телевизору. В демократическом обществе СМИ играет очень важную роль.

Концепция демократии предполагает, что граждане достаточно осведомлены, чтобы сделать обдуманный политический выбор.

Для меня это означает, что должны быть хоть какие-нибудь медиаканалы, которые правдиво освещают события и информируют потребителя.

К сожалению, в некоторых странах у людей в отношении СМИ достаточно сомнительные альтернативы, когда эфир куплен или продан той или другой «группировке». В таком случае интересы потребителя учитываются недостаточно. В итоге люди не могут быть уверены в правильности данной им информации, в особенности в сфере политики, которая необходима им для принятия верного политического решения при голосовании.

СМИ, конечно же, могут влиять на мнения в обществе. На мой взгляд, на людей должны влиять скорее правдивые сведения о событиях, чем купленные и сфабрикованные версии этой правды. Но в реальности, напротив, очень много ситуаций, когда зритель получает скорее переделанную версию событий, чем правду.

Приведу аналогию: если я еду в метро и выхожу на неизвестной мне станции, мне нужно спросить кого-нибудь, куда мне идти, чтобы выбрать правильное направление. Если на станции находится три человека, то я спрашиваю их: «Как я могу попасть туда-то?». Если один человек даёт мне один ответ, второй – другой, а третий – ещё один, то ни один из них не будет полезен, если ни один из них не является правдой. Поэтому для того, чтобы добраться до места назначения, мне нужно, чтобы у меня была возможность положиться на кого-нибудь, кто сказал бы мне правду.
То же самое и в политике. Для гражданина демократической страны очень важно голосовать, имея на то определенные причины. Кто-то должен правдиво сказать ему, что происходит вокруг. Я убежден, что в этом случае должны существовать хоть какие-нибудь СМИ, целью которых как раз будет донести до аудитории эту правду. 

- Не думаете ли Вы, что русскоязычное телевещание является, как минимум, альтернативной точкой зрения на события в Балтийском регионе, которая имеет право на существование?

- Да, я согласен, что ещё одна точка зрения – это лучше, чем только одна. Но, в конце концов, возможность иметь кого-то, кто хочет говорить тебе правду - это самое важное в демократическом обществе.

- Что общество может предпринять, чтобы защитить свои взгляды и свои права на доступ к разным источникам информации?

- Это зависит от того, насколько эффективен в стране демократический аппарат. В некоторых странах люди могут обратиться к своим представителям в Парламенте и попросить предпринять какие-либо шаги от их имени. Но в других странах этому мешает коррупция. Поэтому мне сложно ответить на этот вопрос.
Если граждане не могут этого сделать, всегда есть возможность проведения мирной гражданской демонстрации в защиту своих прав в области СМИ.   

- Кстати, осенью 2013 г. в Литве отключили Первый балтийский канал после того, как по нему показали сюжет с альтернативной точкой зрения на одно из главных исторических событий постсоветской Литвы. Не кажется ли Вам, что подобные шаги напоминают эхо «холодной войны» в Восточной Европе?

- Да, «холодная война» - модель того, как страны могут взаимодействовать друг с другом, когда между ними нет взаимопонимания. И это подходящее сравнение, действительно.

- Не приведут ли подобные запреты, напротив, к росту интереса к альтернативной точке зрения, которую запрещают?

- Когда люди считают, что их интересы и потребности не учитываются обществом, они создают определенные волнения.

Это может привести к непродуктивным решениям.

- Решениям какого рода?

- Сейчас мы видим нечто подобное на Украине. В некотором смысле, можно провести параллель с Украиной, поскольку там живут как русскоговорящие, так и признающие своим родным языком украинский.

- Вы, наверное, согласитесь, что государство заинтересовано в формировании выгодного ему общественного мнения. Но какие методы при этом эффективны?

- Я не думаю, что есть какие-либо простые выходы из этой ситуации. Для принятия решений и влияния на общество нужен лидер. Мне кажется, что если бы я был заинтересован в чем-то подобном, то я нашел бы лидеров, не обязательно политических - общественных, например. Таких, которые смогли бы сформировать и объединить несогласные группы людей. Проблема, на мой взгляд, не является нерешаемой, но сейчас у стран Балтии нет возможных методов для её решения.

- Может быть, это и есть причина того, что некоторые представители литовских и латвийских политических кругов предлагают ограничить эфирное время для русскоязычного телевидения и изменить политику налогообложения в этой сфере?

- Пожалуй. Это было предложение, которое приведет к взаимному недовольству.

Я не думаю, что этот шаг направлен на объединение людей. Это не решит социальную проблему, которая стоит за всем происходящим.

- Каково в этом случае должно быть отношение к альтернативной точке зрения?

- У политики в странах Балтии по отношению к СМИ в настоящее время есть большой потенциал к усилению напряжения в обществе, а не к решению возникших проблем.

Я не понимаю, какие политические условия толкают правительство в сторону таких выступлений. Возможно, это делается политиками, пытающимися повлиять на свой электорат. Я не думаю, что тут проблема в СМИ.

Что должно делать в этой ситуации русскоговорящее население? Сложно сказать. Сейчас существуют технологии кабельных каналов, которые можно смотреть через интернет. Но это не решит социальную проблему, которая стоит за всем этим. И мне кажется, что именно эта проблема должна быть решена в первую очередь. Или её стоит хотя бы ослабить в долгосрочной перспективе.

Я также думаю, что эти две группы общества немного провоцируют друг друга. Помню, когда я был в Риге в одном ресторане, я спросил у официантки, как сказать что-то по-латышски. Она ответила на мой вопрос, а потом добавила: «Вы можете обращаться ко мне по-русски, потому что я русская». Мне кажется, что враждебность в той или иной степени идёт в обе стороны. Латвия – это родной дом для этой официантки и для её семьи, и я могу понять её негодование, когда её язык и наследие ущемляются нерусской частью общества.
Я действительно считаю, что единственный способ уладить эту ситуацию – это обсуждение накопившихся проблем и общение.

Справка RuBaltic.Ru:

Dunkerley.jpgWilliam Dunkerley Publishing Consultants – ведущая американская фирма, которая предоставляет бизнес-консультации. Основана в 1981 г. Специализируется на оказании помощи компаниям в сфере медиа. Сотрудничает с многими СМИ в странах постсоветского пространства.

Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...
keyboard_arrow_up