Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Вторник
06 Декабря 2016

Русофобия как промывка мозгов

Автор: Публикация на Lenta.ru

Русофобия как промывка мозгов

18.12.2015  // Фото: http://lenta.ru/

В последние месяцы мировое сообщество пытается справиться с масштабными проблемами: глобальным терроризмом и изменением климата. Некоторые эксперты считают, что ключ к их решению — взаимодействие всех акторов на международной арене. Профессор Таллинского университета, бывший сотрудник Женевского института международного права, эксперт дискуссионного клуба «Валдай» Рейн Мюллерсон полагает, что успешным совместным действиям мешает западная русофобия — иррациональная ненависть к России и ее политике. «Лента.ру» предлагает читателям перевод его статьи.

Летом 2015 года я с удовольствием прочел книгу Ги Меттана о русофобии. Редко можно встретить такой умелый и полный анализ истоков современного отношения к России в странах Запада. Этот швейцарский мыслитель и журналист рассказывает о проявлениях русофобии в западных СМИ и среди политической элиты (связанных, например, с украинским кризисом, с Олимпиадой в Сочи и войной между Грузией и Россией в 2008 году).

По мнению Меттана, русофобия не похожа на англофобию или германофобию французов, а больше схожа с антисемитизмом. 

Это не феномен, восходящий к конкретным историческим событиям, а фобия, «совершенно не связанная с поведением жертвы». Полгода назад, когда я читал эту книгу, мне показалось что такое сравнение — это слишком. Но сейчас я думаю, что оно вполне уместно.

Сегодня мир стоит перед лицом масштабных кризисов. В Париже — одном из красивейших городов мира — ужасный теракт происходит почти одновременно с климатическим саммитом, который должен спасти планету от глобального потепления. Но в это время политологи и журналисты Запада сосредоточены на критике России — будто дел поважнее не найти.

Вполне логично, что после трагедии в Париже президент Франции Франсуа Олланд призвал создать широкую коалицию для борьбы с «Исламским государством» (террористическая группировка, запрещенная в РФ — прим. RuBaltic.ru). Также можно понять, почему после терактов он первым делом приехал в Вашингтон и Москву. Это была искренняя, практически неизбежная реакция на актуальную угрозу для Франции, Европы, да и всего мира.

Но французскому лидеру быстро пришлось спуститься с небес на землю. Во-первых, большого интереса к созданию широкой коалиции не проявил Обама. Во-вторых, турецкий лидер Эрдоган — которого западные СМИ обвиняли в авторитарных тенденциях, давлении на прессу, борьбе с курдами под видом противостояния ИГ и шантаже ЕС (безвизовый режим в обмен на ограничение потоков беженцев) — не придумал ничего лучше, чем сбить российский бомбардировщик.

Я не обладаю доступом к данным спецслужб и не могу утверждать, нарушил ли самолет воздушное пространство Турции или нет, посылали ему предупреждения или нет. Это, конечно, серьезные вопросы, но не самые важные. Вообще весь мир разведок похож на игру в покер. Блеф, безэмоциональный внешний вид, крапленые карты — все это инструменты спецслужб.

Но мировая политика требует, чтобы отношения между странами походили не на карточную игру, а на шахматы, где фигуры не прячут под столом. И вот на этой шахматной доске решения должны приниматься на основе политического видения, анализа, открытости мышления и способности выйти за привычные рамки, а не на основе идеологических штучек разведок.

И поэтому не так важно, где конкретно был российский самолет. Важно то, что этот самолет наносил удары по тем, кто убил 130 невинных парижан и 200 невинных россиян над Синаем. Мысль о том, что он угрожал Турции, совершенно безумна.

И после гибели самолета первая реакция Запада была абсолютно искренней и человечной. На следующее утро газета Le Figaro вышла с редакционной статьей под заголовком «Турция больше не наш союзник». Но такие разговоры продолжались недолго.

За день до турецкой атаки на российский самолет другая французская газета — L’Obs — напечатала статью «Франция оставляет идею единой коалиции против ИГ». Стало понятно, что усилия Олланда по созданию альянса терпят крах. Более того, генеральный секретарь НАТО вместе с Обамой заявили, что Турция, будучи членом НАТО, имеет право на защиту своего воздушного пространства.

Хуже того, ЕС тоже оказался заложником Анкары. Французский эксперт по безопасности Эдриан Десуан (Hadrien Desuin) 28 ноября 2015 года дал интервью изданию Mediapart, озаглавленное «Запад ошибся в оценке Турции». Он рассказал об авторитарности Эрдогана, о его связях с джихадистами ИГ и «Джабхат ан-Нусра», подчеркнув, что решение турецкого лидера начать борьбу с ИГ вызвано его желанием нанести удар по курдам.

Его спросили, почему же западные лидеры никак не реагируют на связи Эрдогана с джихадистами. «Французское общество не знает об этом, потому что СМИ стараются не обращать внимания на такие щекотливые моменты», — ответил Десуан. По его мнению, как минимум поведение турецкой стороны во время битвы между курдами и ИГ за сирийский город Кобани должно было продемонстрировать двуличность Эрдогана.

Спустя пару дней Десуан опубликовал в Le Figaro статью под названием «Как Турция жульничает, играя в покер с Западом», рассказав о сделке между Анкарой и Брюсселем. По ее условиям, Турция получит три миллиарда долларов, а ее заявка на принятие в ЕС будет рассмотрена в ускоренном порядке в обмен на ограничение потока беженцев, стремящихся попасть на территорию Европы. 

Десуан считает, что беженцы и мигранты стали разменной монетой, а Европа забывает собственные ценности и позволяет себя шантажировать.

Вообще, слишком активные разговоры о ценностях в международных отношениях должны сразу вызвать подозрения. В 1920-х годах немецкий философ и правовед Карл Шмитт писал: «Когда государство сражается со своим политическим противником во имя рода людского, это не война от имени человечества. Это война, в которой одно из государств хочет присвоить себе универсальные ценности для противодействия оппоненту. Концепция общечеловеческих ценностей — важный идеологический инструмент империализма, в том числе экономического. Можно вспомнить слегка измененный вариант высказывания Прудона: “Тот, кто говорит об общечеловеческих ценностях, хочет сжульничать”».

Это предупреждение из 1920-х актуально и в наши дни. Не только Эрдоган представляет себя европейским бастионом на пути варварских орд — украинский президент Порошенко играет ту же роль. В интервью Le Figaro 4 декабря он без тени сомнения сказал: «Сегодня на Украине мы сражаемся за европейские ценности — свободу и демократию, а также за безопасность всего континента».

Если попытаться проанализировать эти заявления без идеологической ширмы перед глазами, легко понять, что на самом деле спрятано за словами Эрдогана и Порошенко о европейских ценностях. Но масштаб русофобии в западных СМИ такому трезвому анализу, безусловно, мешает.

В итоге 30 ноября в одном из самых престижных (если не самом престижном) американском журнале о внешней политике — Foreign Policy — выходит статья журналиста Грегори Файфера (Gregory Feifer) «Путинская игра в ястребов и голубей, и как Запад может победить». Нет, эта статья не посвящена победе в войне с террором или изменением климата, она посвящена победе в войне с Россией. Значительная часть материала описывает российско-турецкие отношения, и если не знать фактуры, то можно сделать вывод, что это Россия сбила турецкий самолет, а не наоборот.

Резюмируя свои смелые фантазии, журналист пишет: «Даже в этой сфере (войне против джихадистов в Сирии — прим. автора) взаимодействие с Россией будет неправильным шагом. Оно также даст русским понять, что тактика Путина приносит результаты (так вот что его волнует! — прим. автора). Его вмешательство в сирийские события вызвано тем, что оно противоречит интересам и ценностям Запада (и снова слова о ценностях, и сейчас даже хуже — убийства в Сирии, видите ли, происходят потому что Россия противостоит европейским ценностям! — прим. автора), обостряет проблемы террора и европейский миграционный кризис».

Извините за эту пространную цитату, но иначе читатель мне просто не поверил бы. Самое ужасное, что господин Файфер — я уверен в этом — искренне убежден в истинности своего суждения. Это может быть объяснено только одним — русофобией, причем неважно, в чем кроются ее причины у этого конкретного автора.

Можно сказать, что вывод Ги Меттана в очередной раз подтвердился — хотя сначала у меня были сомнения. 

Тем не менее, одновременно с этой дикой русофобией на Западе звучит все больше и больше адекватных голосов, которые видят выход из кризиса в совместных действиях всех ответственных акторов.

Это ужасно раздражает русофобских политиков, ведущих себя абсолютно иррационально при любых признаках совместных действий между Западом и Россией. Распаляет это и тех функционеров, которые сделали карьеру на распространении русофобии в средствах массовой информации. В любом случае мы не должны позволить фобиям взять верх над логикой: сегодня на кону слишком многое.



Оригинальная статья

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Страны Балтии и Россия: общее прошлое

Страны Балтии и Россия: общее прошлое

История взаимоотношений народов Литвы, Латвии и Эстонии с Россией начиналась не в 1945 и даже не в 1940 году. Она имеет куда более глубокие корни, исчисляемые столетиями.