Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Четверг
08 Декабря 2016

Блеск и нищета литовской дипломатии

Автор: Альгирдас Палецкис

Блеск и нищета литовской дипломатии

21.09.2016  // Фото: zastavki.com

Судьба государства, качество жизни народа во многом зависит от того, насколько мудро оно ведёт себя на международном уровне. В особенности это применительно к небольшим государствам, таким, как наше. Искусная, изобретательная дипломатия для страны, не имеющей больших размеров и ресурсов – на вес золота. Чтобы проплыть изобилующий подводными течениями и рифами океан международной политики, небольшому судну необходимо иметь умелую команду на борту.

Посмотрим сквозь эту призму на литовскую внешнюю политику с момента обретения независимости. 

Автор этих строк имеет на это определённое право, так как почти десять лет провёл на дипломатической службе в Брюсселе и Вильнюсе и знает её кухню.

Дипломатия, по сути, есть продолжение внутренней политики другими средствами. Если во внутренней политике мудрые политические лидеры стремятся к стабильности, справедливости и росту материального благосостояния своего народа, то и во внешней политике их целью является согласие в регионе. Если же руководство избирает тактику раздора внутри страны, то она обязательно перекинется и во внешнюю политику. Так и случилось в нашем случае.

По настоящему успешная дипломатия – это исскусство налаживать как можно больше партнёрских, торговых, культурных связей за рубежом, не поступаясь при этом своей идеологией и независимостью, используя эти связи на укрепление государственности и добрососедства, на рост благосостояния. Внешняя политика призвана создавать вокруг государства пояс дружественных стран или хотя бы не входить в конфликт с соседями, не вмешиваться в их внутренние дела, не пытаться их перевоспитывать (хотя бы потому, что это нереально). Если же уровень жизни населения страны падает, а люди из неё эмигрируют, если в регионе растёт напряжённость и вражда, значит, внешняя политика требует коренных изменений.

На заре независимости курс внешней политики Литвы был продиктован не профессиональным анализом международной обстановки, а скорее историческими фобиями и желанием реванша со стороны части элиты и части населения.

Именно части, а не всего населения и даже не всей элиты – но части пассионарной, активной, к тому же, с нужными, наработанными связями за рубежом. 

Если бы руководители молодого литовского государства опирались на испробованную классику дипломатии, то к целям внешней политики (благосостоянию народа и укреплению государственности) они двигались бы путём закрепления позиций литовской продукции на привычных нам рынках стран СНГ, сохранением всех экомических связей и одновременным поиском новых рынков в других регионах мира. А так же они бы выбрали политику нейтралитета, так как небольшим государствам, находящимся на стыке цивилизаций и геополитических блоков, нейтралитет обеспечивает спокойное, оптимальное развитие. Достаточно вспомнить примеры послевоенных Финлнандии, Швеции, Австрии, чтобы убедиться в этом.

Но наша элита, вопреки не только дипломатической, но и простой человеческой логике, обрывала экономические связи с Востоком, преподнося это как избавление от «гнёта». 

А в 1992 году Сейм проголосовал за специальный Конституционный Акт, запрещающий участие страны в любых, даже экономичеслих союзах с восточными соседями.

Реализовав вступление Литвы в военный блок НАТО без спроса населения (хотя такого спроса в виде референдума требовала Конституция), власти отбросили идею нейтралитета как якобы неоправдавшуюся, аппелируя к событиям 1940 года. Только одна мелочь: после них прошло ни много ни мало 50 лет, во многом изменивших международные отношения. 

Официальный Вильнюс упорно не видел реальности. А ведь как и в военном, так и в дипломатическом искусстве главное – исходить из реальности. В условиях войны пренебрежение реальностью кончается особенно наглядно и быстро – смертью. Во внешней политике по сути исход тот же, только тут смерть не столько физическая, сколько экономическая и вялотекущая. 

Вспомним: после разрыва хозяйственных связей с Востоком и радикальных экономических «реформ» литовская экономика и общество в начале 90-ых впали в кому: встали крупные заводы, массы людей потеряли работы, бушевала гиперинфляция, преступность.

Вскоре последовало членство Литвы в ЕС и НАТО, а по сути – отказ от многих её суверенных прав. Получился казус: под лозунги борьбы за независимость шёл ускоренный процесс отказа от неё. Вплодь до отказа от своей валюты лита. Какое уж тут укрепление литовской государственности? Не произошёл и обещанный рост благосостояния народа, иначе люди массово не бежали бы из своей Родины в поисках заработка.

И причины тут вовсе не в кознях внешний врагов, а в порочной внутренней и, как следствие, внешней политике, в пренебрежении правил дипломатии, основанных на здравом смысле. Где тот пояс стран-партнёров вокруг Литвы, с которыми нас бы обьединяли тесные экономические и политические связи, при наличии которых никакие помыслы о конфликтах не возникали бы?

Среди соседей у нас два формальных партнёра по ЕС и НАТО: Польша и Латвия. Однако отношение с Варшавой натянуты из-за вопроса национальных меньшинств. Вильнюс мог бы снять напряжённость, разрешив надписи на польском языке в районах компактного проживания поляков и остановив литуанизацию польских (и русских, кстати, тоже) школ. Эти шаги никак не умалили бы литовской государственности, а скорее даже наоборот. Но это не сделано и контакты с Польшей остаются партнёрскими только формально. 

Если бы не зоркие очи Брюсселя и Вашингтона и лояльность Польши и Литвы к обоим этим столицам, то совсем непонятно, в какой точке накала очутились бы литовско-польские отношения.

Отношения Литвы с Латвией на первый взгляд безоблачные. Однако в этом нет весомой заслуги дипломатов, так как объективно с Латвией у нас отношений почти что и нет, кроме торговых. За четверть века мы так и не договорились о строительстве общих магистральных транспортных артерий. Более того, наши связи являются нормальными только ценою того, что Вильнюс никогда не поднимает проблемы неграждан в Латвии, поддерживая дискриминационную, русофобскую политику Риги, а так же политику латышизации русских школ в Латвии и переписывания истории. 

Нас сплачивает не позитив, а негатив – критика России и общие натовские учения.

Пожалуй главной задачей внешней политики Литвы после обретения независимости было определение отношений с самым крупным, историческим её соседом – Россией. От ответа, что такое Россия для Литвы – то ли партнёр, то ли враг, или же просто большой сосед, с которым надо научиться жить рядом – по сути зависела вся направленность литовской внешней политики. 

Фундамент отношения к России заложил тогдашний дилетант в дипломатии и политике Витаутас Ландсбергис. Будучи фактическим главой государства в 1990-1991 годах, он сделал ставку на ломку связей с поздним СССР и с его правоприемницей Россией. Почему он вёл себя так, думается, через некоторое время подскажут рассекреченные архивы. 

Ясно одно: В.Ландсбергис и его команда решили вопреки здравому смыслу и самой географии воздвигнуть новую китайскую стену на рубеже Литвы и Беларуси (как союзницы России). Это и было не что другое, как сладкий исторический реванш.

Несмотря на то, что в начале 90-ых Россией правил «друг» Литвы Борис Ельцин, а Литвой – умеренный Альгирдас Бразаускас и бывшие коммунисты (нынешние соцдемы ), образ России как врага был уже создан и запущен в сознание литовцев. У руля государства чередовались президенты и партии, но внешняя политика оставалась прежней. Закваска В.Ландсбергиса действует до сих пор: жертва (Литва) должна во что бы то ни стало убежать от преследователя (России) в лоно спасителя (Запада). Всё простенько и эффективно, в русле манипулирования массами. 

Скидки на то, что Россия – это не СССР образца 40-ых годов ХХ века, в Вильнюсе уже почти никто не делал. А это опять же являлось неуклюжим пренебрежением реальностью, за которое приходится дорого расплачиваться всему обществу.

Россия же быстро менялась. Главное изменение состояло в том, что она отошла от цели внедрять советскую идеологию по всему миру. Тем более нынешней России не было и нет никакого дела до стран Балтии – своих проблем хватает. (Правда, сейчас, когда наши три страны постепенно всё больше походят на полигон, Россия на это обратит внимание.) 

Трезвые головы в Вильнюсе этого не могли не видеть. Президент А.Бразаускас пожалуй вёл наиболее адекватную политику, если сравнить ее с действиями его оппонентов. Однако пассионарное меньшиство из гнезда В.Ландсбергиса сумело и его в 1994 году заставить подать заявку на вступление в НАТО. Когда же он покинул политический ринг в 2006 году, русофобы устранили последнюю крупную преграду на своём пути. 

Не сработал так, как следовало, и корпус литовских дипломатов. Проблема заключалась в том, что в нём не сохранилось преемственности. МИД Литовской СССР ранее, в советские годы, исполнял главным образом консульские функции, а литовцев, служивших в советском МИДе и желавших вернуться в Литву, было мало, к тому же, новая элита им особо и не доверяла. 

Кто же составил кадровый костяк новой литовской дипслужбы? В основном – вчерашние студенты, как правило, либо английского языка, либо права или экономики. Хороший намерений, беззаветной веры в дядюшку Ландсбергиса и дядюшку Сэма было много, но опыта маловато. Как и у первого министра иностранных дел Альгирдас Саударгаса. Он являлся верным сподвижником Ландсбергиса и соответственно подбирал своих заместителей, которые на годы вперёд определили консерваторскую политику МИДа вплоть до времён (вроде бы и социалдемократа) Линаса Линкявичюса. Справедливости ради отметим, что к упомянутому первому, студенческому призыву наших дипломатов следует причислить и Вигаудаса Ушацкаса, способного экс-министра иностранных дел (за свой независимый нрав и поплатившегося постом).

Примерно с середины 90-ых до середины нулевых годов большое влияние на курс нашей дипломатии оказывал заместитель главы МИДа, в одно время и советник президента Валдаса Адамкуса Альбинас Янушка. В его времена выросла роль МИДа даже во внутренней политике страны. Произошла некая смычка мидовской верхушки и руководителей ДГБ. По всей видимости их сблизили общие операции на гране фола по поддержке оппозиции в Беларуси, в тесном контакте с американцами.

В конце концов традиционно тесное сотрудничество наших дипломатов с США привело к скандалу с секретными тюрьмами ЦРУ возле Вильнюса.

А влияние А.Янушки и его коллег вскоре начало раздражать другие влиятельные внутриполитические группы, их обвинили в превышении полномочий, и А.Янушка был отстранён. 

Но и будучи на вершине своего влияния он ни разу не перешагнул красных линий в нашей дипломатии, установленных В.Ландсбергисом. Да что там он – никто из президентов не посмел так поступить: ни А.Бразаускас, ни В.Адамкус, ни Р.Паксас, ни тем более Даля Грибаускайте, открыто заявившая, что Ландсбергис – её учитель. 
Этих красных линий только две. 

Первая – беззаветная вера в то, что Россия является извечной угрозой для Литвы. И вторая – «Запад нам поможет».

Шаг влево, шаг вправо от них карается на уровне Конституции. (Упомянутый Конституционных Акт о неприсоединении Литвы к любым постсоветским образованиям подразумевает уголовную ответственность его нарушителям).

В этой узости подхода – блеск и нищета литовской дипломатии.



Оригинальная статья

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Рига — мировая столица газетных уток

Рига — мировая столица газетных уток

Возьмите новейшую, вполне проверенную информацию из России! Восстание четырех миллионов татар под руководством Нарым-хана! Красными войсками сдан Сталинград, они отступают к Царицыну! Дедушка Дуров назначен наркомом земледелия! Максим Горький ведет беспризорных на Харьков!