Blogпост Blogпост

Блеск и нищета литовской дипломатии

Источник изображения: zastavki.com
remove_red_eye  1969 0  

Судьба государства, качество жизни народа во многом зависит от того, насколько мудро оно ведёт себя на международном уровне. В особенности это применительно к небольшим государствам, таким, как наше. Искусная, изобретательная дипломатия для страны, не имеющей больших размеров и ресурсов – на вес золота. Чтобы проплыть изобилующий подводными течениями и рифами океан международной политики, небольшому судну необходимо иметь умелую команду на борту.

Посмотрим сквозь эту призму на литовскую внешнюю политику с момента обретения независимости. 

Автор этих строк имеет на это определённое право, так как почти десять лет провёл на дипломатической службе в Брюсселе и Вильнюсе и знает её кухню.

Дипломатия, по сути, есть продолжение внутренней политики другими средствами. Если во внутренней политике мудрые политические лидеры стремятся к стабильности, справедливости и росту материального благосостояния своего народа, то и во внешней политике их целью является согласие в регионе. Если же руководство избирает тактику раздора внутри страны, то она обязательно перекинется и во внешнюю политику. Так и случилось в нашем случае.

По настоящему успешная дипломатия – это исскусство налаживать как можно больше партнёрских, торговых, культурных связей за рубежом, не поступаясь при этом своей идеологией и независимостью, используя эти связи на укрепление государственности и добрососедства, на рост благосостояния. Внешняя политика призвана создавать вокруг государства пояс дружественных стран или хотя бы не входить в конфликт с соседями, не вмешиваться в их внутренние дела, не пытаться их перевоспитывать (хотя бы потому, что это нереально). Если же уровень жизни населения страны падает, а люди из неё эмигрируют, если в регионе растёт напряжённость и вражда, значит, внешняя политика требует коренных изменений.

На заре независимости курс внешней политики Литвы был продиктован не профессиональным анализом международной обстановки, а скорее историческими фобиями и желанием реванша со стороны части элиты и части населения.

Именно части, а не всего населения и даже не всей элиты – но части пассионарной, активной, к тому же, с нужными, наработанными связями за рубежом. 

Если бы руководители молодого литовского государства опирались на испробованную классику дипломатии, то к целям внешней политики (благосостоянию народа и укреплению государственности) они двигались бы путём закрепления позиций литовской продукции на привычных нам рынках стран СНГ, сохранением всех экомических связей и одновременным поиском новых рынков в других регионах мира. А так же они бы выбрали политику нейтралитета, так как небольшим государствам, находящимся на стыке цивилизаций и геополитических блоков, нейтралитет обеспечивает спокойное, оптимальное развитие. Достаточно вспомнить примеры послевоенных Финлнандии, Швеции, Австрии, чтобы убедиться в этом.

Но наша элита, вопреки не только дипломатической, но и простой человеческой логике, обрывала экономические связи с Востоком, преподнося это как избавление от «гнёта». 

А в 1992 году Сейм проголосовал за специальный Конституционный Акт, запрещающий участие страны в любых, даже экономичеслих союзах с восточными соседями.

Реализовав вступление Литвы в военный блок НАТО без спроса населения (хотя такого спроса в виде референдума требовала Конституция), власти отбросили идею нейтралитета как якобы неоправдавшуюся, аппелируя к событиям 1940 года. Только одна мелочь: после них прошло ни много ни мало 50 лет, во многом изменивших международные отношения. 

Официальный Вильнюс упорно не видел реальности. А ведь как и в военном, так и в дипломатическом искусстве главное – исходить из реальности. В условиях войны пренебрежение реальностью кончается особенно наглядно и быстро – смертью. Во внешней политике по сути исход тот же, только тут смерть не столько физическая, сколько экономическая и вялотекущая. 

Вспомним: после разрыва хозяйственных связей с Востоком и радикальных экономических «реформ» литовская экономика и общество в начале 90-ых впали в кому: встали крупные заводы, массы людей потеряли работы, бушевала гиперинфляция, преступность.

Вскоре последовало членство Литвы в ЕС и НАТО, а по сути – отказ от многих её суверенных прав. Получился казус: под лозунги борьбы за независимость шёл ускоренный процесс отказа от неё. Вплодь до отказа от своей валюты лита. Какое уж тут укрепление литовской государственности? Не произошёл и обещанный рост благосостояния народа, иначе люди массово не бежали бы из своей Родины в поисках заработка.

И причины тут вовсе не в кознях внешний врагов, а в порочной внутренней и, как следствие, внешней политике, в пренебрежении правил дипломатии, основанных на здравом смысле. Где тот пояс стран-партнёров вокруг Литвы, с которыми нас бы обьединяли тесные экономические и политические связи, при наличии которых никакие помыслы о конфликтах не возникали бы?

Среди соседей у нас два формальных партнёра по ЕС и НАТО: Польша и Латвия. Однако отношение с Варшавой натянуты из-за вопроса национальных меньшинств. Вильнюс мог бы снять напряжённость, разрешив надписи на польском языке в районах компактного проживания поляков и остановив литуанизацию польских (и русских, кстати, тоже) школ. Эти шаги никак не умалили бы литовской государственности, а скорее даже наоборот. Но это не сделано и контакты с Польшей остаются партнёрскими только формально. 

Если бы не зоркие очи Брюсселя и Вашингтона и лояльность Польши и Литвы к обоим этим столицам, то совсем непонятно, в какой точке накала очутились бы литовско-польские отношения.

Отношения Литвы с Латвией на первый взгляд безоблачные. Однако в этом нет весомой заслуги дипломатов, так как объективно с Латвией у нас отношений почти что и нет, кроме торговых. За четверть века мы так и не договорились о строительстве общих магистральных транспортных артерий. Более того, наши связи являются нормальными только ценою того, что Вильнюс никогда не поднимает проблемы неграждан в Латвии, поддерживая дискриминационную, русофобскую политику Риги, а так же политику латышизации русских школ в Латвии и переписывания истории. 

Нас сплачивает не позитив, а негатив – критика России и общие натовские учения.

Пожалуй главной задачей внешней политики Литвы после обретения независимости было определение отношений с самым крупным, историческим её соседом – Россией. От ответа, что такое Россия для Литвы – то ли партнёр, то ли враг, или же просто большой сосед, с которым надо научиться жить рядом – по сути зависела вся направленность литовской внешней политики. 

Фундамент отношения к России заложил тогдашний дилетант в дипломатии и политике Витаутас Ландсбергис. Будучи фактическим главой государства в 1990-1991 годах, он сделал ставку на ломку связей с поздним СССР и с его правоприемницей Россией. Почему он вёл себя так, думается, через некоторое время подскажут рассекреченные архивы. 

Ясно одно: В.Ландсбергис и его команда решили вопреки здравому смыслу и самой географии воздвигнуть новую китайскую стену на рубеже Литвы и Беларуси (как союзницы России). Это и было не что другое, как сладкий исторический реванш.

Несмотря на то, что в начале 90-ых Россией правил «друг» Литвы Борис Ельцин, а Литвой – умеренный Альгирдас Бразаускас и бывшие коммунисты (нынешние соцдемы ), образ России как врага был уже создан и запущен в сознание литовцев. У руля государства чередовались президенты и партии, но внешняя политика оставалась прежней. Закваска В.Ландсбергиса действует до сих пор: жертва (Литва) должна во что бы то ни стало убежать от преследователя (России) в лоно спасителя (Запада). Всё простенько и эффективно, в русле манипулирования массами. 

Скидки на то, что Россия – это не СССР образца 40-ых годов ХХ века, в Вильнюсе уже почти никто не делал. А это опять же являлось неуклюжим пренебрежением реальностью, за которое приходится дорого расплачиваться всему обществу.

Россия же быстро менялась. Главное изменение состояло в том, что она отошла от цели внедрять советскую идеологию по всему миру. Тем более нынешней России не было и нет никакого дела до стран Балтии – своих проблем хватает. (Правда, сейчас, когда наши три страны постепенно всё больше походят на полигон, Россия на это обратит внимание.) 

Трезвые головы в Вильнюсе этого не могли не видеть. Президент А.Бразаускас пожалуй вёл наиболее адекватную политику, если сравнить ее с действиями его оппонентов. Однако пассионарное меньшиство из гнезда В.Ландсбергиса сумело и его в 1994 году заставить подать заявку на вступление в НАТО. Когда же он покинул политический ринг в 2006 году, русофобы устранили последнюю крупную преграду на своём пути. 

Не сработал так, как следовало, и корпус литовских дипломатов. Проблема заключалась в том, что в нём не сохранилось преемственности. МИД Литовской СССР ранее, в советские годы, исполнял главным образом консульские функции, а литовцев, служивших в советском МИДе и желавших вернуться в Литву, было мало, к тому же, новая элита им особо и не доверяла. 

Кто же составил кадровый костяк новой литовской дипслужбы? В основном – вчерашние студенты, как правило, либо английского языка, либо права или экономики. Хороший намерений, беззаветной веры в дядюшку Ландсбергиса и дядюшку Сэма было много, но опыта маловато. Как и у первого министра иностранных дел Альгирдас Саударгаса. Он являлся верным сподвижником Ландсбергиса и соответственно подбирал своих заместителей, которые на годы вперёд определили консерваторскую политику МИДа вплоть до времён (вроде бы и социалдемократа) Линаса Линкявичюса. Справедливости ради отметим, что к упомянутому первому, студенческому призыву наших дипломатов следует причислить и Вигаудаса Ушацкаса, способного экс-министра иностранных дел (за свой независимый нрав и поплатившегося постом).

Примерно с середины 90-ых до середины нулевых годов большое влияние на курс нашей дипломатии оказывал заместитель главы МИДа, в одно время и советник президента Валдаса Адамкуса Альбинас Янушка. В его времена выросла роль МИДа даже во внутренней политике страны. Произошла некая смычка мидовской верхушки и руководителей ДГБ. По всей видимости их сблизили общие операции на гране фола по поддержке оппозиции в Беларуси, в тесном контакте с американцами.

В конце концов традиционно тесное сотрудничество наших дипломатов с США привело к скандалу с секретными тюрьмами ЦРУ возле Вильнюса.

А влияние А.Янушки и его коллег вскоре начало раздражать другие влиятельные внутриполитические группы, их обвинили в превышении полномочий, и А.Янушка был отстранён. 

Но и будучи на вершине своего влияния он ни разу не перешагнул красных линий в нашей дипломатии, установленных В.Ландсбергисом. Да что там он – никто из президентов не посмел так поступить: ни А.Бразаускас, ни В.Адамкус, ни Р.Паксас, ни тем более Даля Грибаускайте, открыто заявившая, что Ландсбергис – её учитель. 
Этих красных линий только две. 

Первая – беззаветная вера в то, что Россия является извечной угрозой для Литвы. И вторая – «Запад нам поможет».

Шаг влево, шаг вправо от них карается на уровне Конституции. (Упомянутый Конституционных Акт о неприсоединении Литвы к любым постсоветским образованиям подразумевает уголовную ответственность его нарушителям).

В этой узости подхода – блеск и нищета литовской дипломатии.

Оригинальная статья
Обсуждение ()
keyboard_arrow_up