Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Вторник
06 Декабря 2016

За что судили «украинскую Жанну Д’Арк» Савченко?

Автор: Алексей Елаев

За что судили «украинскую Жанну Д’Арк» Савченко?

24.03.2016  // Фото: 24tv.ua

Если кто не заметил, напоминаю: на востоке Украины (государства, граничащего с Россией и имеющего около сорока миллионов человек населения) уже почти два года идёт гражданская война. Одни граждане Украины с переменным успехом убивают других граждан Украины, организуются в различные отряды, призывают на помощь разнообразных наёмников и контролируют те или иные территории нашего ближайшего соседа. Организуются разнообразные непризнанные республики, осуществляющие внешнюю торговлю через республики, частично признанные, а прямо за российскими пограничными КПП в Ростовской области начинается… Нет, не дикое поле, конечно, но документы там проверяют люди, не имеющие к украинским властям со столицей в Киеве никакого отношения.

Всё это время там убивают. Когда более интенсивно, когда — менее, когда — не убивают вовсе. Сбивают самолёты, расстреливают из артиллерии и лёгкого вооружения, иногда просто так, иногда нет. Лишают друг друга свободы, называя, когда нужно, военнопленными, когда не нужно — террористами. Кого-то судят по каким-то законам. Выдают невиданные доселе паспорта, дипломы, собираются печатать валюты, проводят парады. Сносят памятники и переименовывают города, уничтожают вывески на русском и украинском, вспоминают и забывают эти языки. Пытаются жить и живут мирной жизнью, рожают детей, разводятся и играют свадьбы.

В общем, кажется, что на дворе не 2016 год, а 1918-й. Только с поправкой на то, что с продовольствием получше, да и информация разносится практически моментально: на смену мутным полосам фракционных газет приходит Интернет с моментальным распространением чего угодно. 

Говоря по-научному, там происходит внутригосударственный вооружённый конфликт. Недостаточно сильный, чтобы стать межгосударственным (да стороны этого и не признают: власти Украины называют происходящее «контртеррористической операцией»), но достаточный, чтобы подпасть под Женевские конвенции и дополнительные протоколы к ним о статусе лиц, в этом конфликте участвующих.

Из этого внутригосударственного конфликта регулярно кто-то вываливается на территорию России, что и понятно: всё происходит в непосредственной близости от границ. То появятся какие-то боевики с оружием и боеприпасами (иногда на бронетехнике, там граница достаточно аморфная), то какие-то наёмники, то ещё кто-нибудь. В новостных лентах их можно определить по месту задержания — граничащие с ДНР и ЛНР районы Ростовской области. Отечественные правоохранители их аккуратно «принимают», чтобы заразу не разносить по стране, после чего они перекочёвывают в СИЗО, а оттуда — в места не столь отдалённые. В СМИ неоднократно предупреждали россиян, чтобы не думали поступать на службу в «войска» этих самых ДНР и ЛНР: выживших и вернувшихся иногда судят за наёмничество и участие в незаконных вооружённых формированиях. 

И вот в ряду «вывалившихся» очутилась украинская гражданка Савченко. На поверку оказалась офицером украинских вооружённых сил, находящимся в отпуске. Сама она перешла границу или помог кто — в общем информационном шуме доподлинно неизвестно. В приговоре написано, что сама, а приговор она обжаловать не собирается. Её, как это водится, так же «упаковали», засунули в СИЗО и по прошествии времени — в суд. А что ещё с ней делать? Отпустить на все четыре стороны? 

Ведь международное право — штука весёлая. Основная масса студентов юрфака помнит лишь, что существуют некие военнопленные, которых судить ни за что нельзя, а можно только временно подержать у себя, а потом вернуть домой. Некоторые вспоминают, что существуют интернированные: это военные, которые оказались на территории государства, не участвующего в конфликте, — как украинские пограничники, которых подлечили и отправили домой.

Но практически все забывают, что существует отдельная категория — участники внутригосударственных вооружённых конфликтов, чей статус также описан в Женевских конвенциях. Точнее в статье 6 Дополнительного протокола II от 8 июня 1977 года к Женевским конвенциям 1949 года (ратифицирован Указом Президиума Верховного Совета СССР в 1989 году), определяющей, что таких товарищей судить за совершённые ими преступления можно, главное — без спроса не расстреливать и дать возможность предстать перед судом. 

Но только вот в конфликте на востоке Украины погибают и россияне. А статья 12 Уголовного кодекса РФ как раз в этих целях и предусматривает, что если иностранец на территории иностранного государства совершил преступления против россиян, то его судить не только можно, но и нужно. Естественно, по российскому Уголовному кодексу. 

Так что Савченко, которая, будучи «в отпуске», воевала в одном из незаконных вооружённых формирований на востоке Украины, вполне закономерно рассматривали не как военнослужащего воюющей армии, а как одного из участников убийств россиян. По поводу участия в убийствах граждан Украины, проживающих в Луганской области, суд дело прекратил: российскому правопорядку такие дела не подведомственны.

Так что её с переменным успехом судили и приговорили к 22 годам лишения свободы. Приговор она на сей момент обжаловать не собирается. Ждёт, что её обменяют на россиян со схожей участью, ведь Киев также считает их не военнопленными, а участниками внутригосударственного конфликта. Обменяют или нет — этот вопрос находится в компетенции Президента России. Шпионов обменивают, а одних злодеев на других поменять — и вовсе процедура вполне обыкновенная. На тебе, боже, что нам не гоже.

Так почему же стоит такой ор? Вроде бы, все взрослые люди и всё прекрасно понимают, ан нет. Сразу стали говорить про то, какое именно решение Донецкого городского суда Ростовской области будет единственно правильным и справедливым, повторяя, словно мантры, высказывания троицы адвокатов, главной своей целью провозгласивших «дискредитацию российского суда» и даже во время чтения приговора сделавших всё что угодно, кроме соблюдения Кодекса адвокатской этики. 

Пиара в таких процессах много не бывает. Главное — не забывать при этом о россиянах, находящихся в иностранных тюрьмах и не удостоенных от данных товарищей ни капли сочувствия.

Скажем, сидит в литовском СИЗО уже больше года больной диабетом полковник Юрий Мель. Почему-то никто из «цвета неполживой юриспруденции» не удостоил его и сотой части тех эпитетов, которые распространяются в отношении «украинской Жанны Д’Арк», избранной, не выходя из СИЗО, в национальный парламент. Главное — её до этого парламента не допускать, чтобы степень «прижизненной канонизации» не опускать, а в остальном — нормально. Особенно интересно одновременно не признавать российское правосудие и получать гонорары за участие в этом самом правосудии. Но ребята-адвокаты особо не заморачиваются, судя по всему.  

Не будем вдаваться в тонкости самого судебного процесса. Сложно ждать оправдания от судьи после показа ему среднего пальца в судебном заседании, распевания песен про горящие шины и иных неприличных экивоков. Да и вообще сложно брать «на слабо» отечественную судебную систему, это известно всякому отечественному же юристу.

Главная суть этого дела — напоминание о том, что война на востоке всё же идёт. И дело Савченко — просто одна из ярких вспышек ракет, освещающих поле боя.


Справка RuBaltic.Ru: Алексей Елаев — заместитель председателя регионального отделения Ассоциации юристов России.



Оригинальная статья

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Эстонские коллаборационисты в годы войны

Эстонские коллаборационисты в годы войны

Эстонские эсэсовцы квалифицируются как военные преступники согласно приговору Нюрнбергского военного трибунала.