Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Вторник
06 Декабря 2016

Турция ввела войска в Мосул для защиты своего нефтяного бизнеса?

Автор: Махди Дариус Наземроайя (Mahdi Darius Nazemroaya)

Турция ввела войска в Мосул для защиты своего нефтяного бизнеса?

29.12.2015  // Фото: http://www.pravda-tv.ru/

Спустя несколько недель после уничтожения Су-24 в сирийском воздушном пространстве Турция направила батальон с тяжелым вооружением на военную базу в Ираке – Заликан. Данный шаг может расцениваться как заблаговременная подготовка Турции к переделу сфер влияния после поражения «Исламского государства» в Ираке в ближайшем будущем.

На фоне российско-турецкого конфликта турецкое правительство направило батальон с тяжелым вооружением, в том числе 25 танков М-60 «Паттон», в Мосул, провинция Найнава. Турецкая пресса даже заявила о том, что речь идет о создании Анкарой постоянно действующей военной базы в этом округе. Реакция иракского правительства не заставила себя ждать. Власти Ирака назвали действия Турции «враждебными, нарушающими международное право и суверенитет Ирака». 

Анкара попыталась обосновать развертывание своего военного присутствия в иракском городе Башик, находящегося в непосредственной близости (в 30 км) от северо-восточной окраины контролируемого «Исламским государством» (ИГ) Мосула, рутинной ротацией военного персонала. Турецкий премьер министр Ахмет Давутоглу заявил о том, что турецкие войска были направлены в регион по просьбе Багдада для подготовки и реорганизации местных иракских сил для борьбы с ИГ. Турецкое развертывание военного присутствия было представлено премьером и президентом Турции как одно из направлений реализуемого сотрудничества в области безопасности между двумя странами.

Первоначально турецкое правительство утверждало, что направление войск было согласовано с правительством Ирака и министерством обороны, что было быстро опровергнуто иракским президентом Ф.Масумом, премьером Х.Аль-Абади, министром иностранных дел И.Аль-Джафари, а также министром обороны Х.Аль-Обейди.

Турецкое военное присутствие не только было отвергнуто иракским правительством, но и парламентариями, которые назвали турецкие действия чрезмерными. Анкара, пытаясь сохранить лицо, заявила о том, что ее военное присутствие было одобрено региональным правительством Иракского Курдистана. 

Союз турецких властей и региональных властей иракского Курдистана: попытка разделить Ирак? 

Как выяснилось впоследствии, высокопоставленный турецкий дипломат Феридун Синирлиоглу, бывший в свое время министром иностранных дел, в нарушение международного права заключил 4 ноября 2015 г. незаконный договор с главой коррумпированного регионального правительства Иракского Курдистана, президентом М. Барзани, о создании военной базы в районе Мосула. Курдское правительство, являясь региональной властью, не обладает конституционным правом заключать договоры о военном сотрудничестве без одобрения центральной власти в Багдаде. У него также нет никакой правовой юрисдикции над территорией, где были развернуты турецкие войска. Город Башик находится на спорной территории провинции Найнава, на контроль над которой претендуют региональные курдские власти. К другим спорным территориям относятся провинция Дияла, Киркук и Салах-эд-Дин.

В 2014 г. М.Барзани использовал наступление «Исламского государства» на Мосул и отвлечение Багдадом всех сил на его оборону для установления своими войсками контроля над этими спорными территориями. Таким образом, как и ИГ, которое осуществило вторжение в Ирак из Сирии, курдские региональные власти воспользовались наступлением на Мосул для направления своих военизированных формирований Пешмерга с целью установления контроля над нефтеносной провинцией Киркук. Все это позволило курдам распространить свое влияние на часть округа Мосул, управление над которым до этого осуществлялось центральными властями Багдада.

По мере роста напряжения между Турцией и Ираком, Анкара продолжала использовать все новые предлоги для вмешательства в дела соседнего государства.

Вместо того, чтобы вывести военный контингент из города Башик, Анкара обязалась более не направлять новые подкрепления до урегулирования вопроса с Багдадом. Турецкий премьер министр Ахмет Давутоглу 6 декабря направил иракским властям письмо, в котором указал на то, что «правительствам, которые обеспокоены двусторонним сотрудничеством и стремятся его подорвать, не следует позволять это сделать». Турецкая сторона имела в виду Иран и Россию. В свою очередь президент Турции Эрдоган отказался выводить турецкие войска под предлогом обеспечения безопасности турецких военных советников и инструкторов, расположенных в 15 км от передовых позиций «Исламского государства». Любопытно, что до начала российской воздушной операции в Сирии 30 сентября 2015 года, в прессе не было никаких сообщений о том, что турецкие войска подвергались хоть какой-либо угрозе со стороны находящегося на своем пике силы ИГ. В эфире турецкого телевидения глава Турции обвинил Россию и Иран в провоцировании кризиса между Анкарой и Багдадом, заявив о том, что турецкие войска, войдя в Ирак, защищают собственные национальные интересы. Эрдоган также дал ясно понять, что Турция не может позволить  себе такую роскошь, как ждать официального приглашения Багдада, в то время как ИГ угрожает стране.

В итоге иракский представитель в ООН Мохаммед Али Ал-Хаким передал 11 декабря 2015 г. письмо багдадских властей в Совет Безопасности ООН с требованием вывода Турцией своих войск с территории Ирака.

Развертывание турецкого военного присутствия в пригороде Мосула является ответной реакцией на успешные действия Ирана, России, Сирии и Хезболлы по ослаблению позиций ИГ. Впервые турецкие войска вошли на север Ирака не под предлогом борьбы с курдами. Турецкая сторона, вводя войска, сделала ставку на то, что внимание центральной иракской власти будет всецело сосредоточено на территориальном споре с курдскими региональными властями. Турецкое военное присутствие также было призвано помочь последним консолидировать территорию и энергоресурсы незаконно аннексированного в 2014 г. региональными властями нефтеносного региона. Турецкие власти также анонсировали направление своих военнослужащих и вооружения в иракскую провинцию Соран и Кала-Чолан, примыкающих к иранской границе.

Иракские парламентарии обвинили Турцию во вторжении в Ирак для оказания помощи ИГ в Мосуле с целью расчленения государства.

Турция на протяжении многих лет выстраивала и поддерживала связи с различными местными кланами Мосула, в особенности с кланом Нуджаифи. Турецкая поддержка создания обособленных от центральной власти экспортных мощностей Иракского Курдистана также не способствует государственному единению.

В интервью Аль-Джазире 9 декабря Эрдоган обосновал турецкое военное присутствие в Ираке интересами безопасности иракских арабов, туркменов и курдов, являющихся мусульманскими суннитами. Руководитель Турции также заявил о целях этой операции, в результате которой все мусульманские сунниты должны быть подготовлены и вооружены, чтобы постоять за себя. Таким образом, Турция планировала тренировать и вооружать региональные вооруженные силы, а также добровольцев в лагере Заликан в провинции Найнанва, рассматриваемой местными властями собственной территорией. Эти «добровольцы» могут в конечном итоге быть причислены к так называемой «умеренной оппозиции», подготавливаемой американцами и их союзниками, впоследствии присоединившейся к ИГ в Сирии.

Турция готовит себе почву для вторжения после грядущего поражения ИГ в Ираке?

Несмотря на ранние заявления Эрдогана о том, что турецкие войска не будут покидать округ Мосул, 14 декабря 2015 года турецкие соединения были переброшены на подконтрольные курдским региональным властям территории. Турецкий премьер министр Ахмет Давутоглу, комментируя данный шаг Анкары, сослался на «новое соглашение» с региональными властями, в рамках которого «была осуществлена передислокация десятка танков в северном направлении».

Турецкое военное присутствие в Ираке является результатом скоординированной политики Анкары и региональных властей Курдистана. 9 декабря в ходе визита президента Курдистана Барзани в Турцию и его встреч с Эрдоганом и Давутоглу нигде не фигурировал иракский флаг. По итогам визита президентом Турции была также анонсирована предстоящая трехсторонняя встреча в формате США-Турция-Курдистан. 

Расширение турецкого военного присутствия в Ираке связано с энергетическими интересами Анкары и стремлением защитить нефтяные транспортные коридоры из Иракского Курдистана. Ввод турецких вооруженных сил в Башик последовал после нанесенного существенного урона российской авиацией нефтяной контрабандистской инфраструктуре ИГ. Безусловно, в ходе турецких переговоров речь с Барзани шла о нефтяном бизнесе, с учетом его глубокой вовлеченности в незаконный турецкий нефтяной экспорт.


«Исламское государство» — запрещённая в России террористическая организация.



Оригинальная статья

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

В октябре состоятся парламентские выборы в Литве, но не за горами и президентские! Проверь себя уже сейчас, сгодишься ли ты в преемники железной леди Прибалтики?

Эстонские коллаборационисты в годы войны

Эстонские коллаборационисты в годы войны

Эстонские эсэсовцы квалифицируются как военные преступники согласно приговору Нюрнбергского военного трибунала.