Контекст

Холера в Риге в старину

remove_red_eye  1612 0  

Из записок  Сергея Игнатьевича Шутова:

«Вспомнить о 31-м годе — это значит вспомнить также и о величайшем бедствии и каре небесной, которая постигла в то время наше отечество, и, заговорив о 31 годе, нельзя никоим образом умолчать и о холере, этой ужасной болезни, которая появилась в Риге и после, напр., в 1848 г., но уже действовала не так гибельно, как в 31 году, который наш народ долго называл и еще теперь называем холерным годом…

Еще в 30 году пронеслись между нами слухи, что из Оренбурга в Поволжские губернии пробралась какая-та невиданная и неслыханная болезнь; где не появится это болезнь — мрут люди в страшных корчах, а лекарства или  какого-нибудь  спасения от нее никакого. Где эта болезнь ни пройдет — там не останется ни живой души; что никакие карантины, никакие заставы не помогают, никакие курения не действуют. Но 30-й год прошел в Риге благополучно — о болезни ничего не было слышно.

«Не уйдем от беды, — говорили наши старики. — Весною, когда приплывут струги, холера беспременно появится в Риге».

В постоянной тревоге мы так все и пребывали; прожили и половину мая — все ничего. Но вот в середине мая шел какой-то солдат по Большой Московской улице, вдруг зашатался  и хлопнулся на тротуаре: почернел весь, и его начали ломать корчи. Живо подбежали полицейские, подали фургон и повезли несчастного в лазарет. Это был первый холерный. Как молния облетела город весь: появилась холера! Все встрепенулось, все преисполнилось смутным страхом: но и было, отчего. С тех пор пошел народ заболевать, да не по одиночке, а десятками, даже сотнями в день. А как от этой страшной болезни редко кто и выздоравливал, то и началась страшная смертность. Целый месяц шла болезнь, усиливаясь.

Смертность в госпиталях была огромная: гробов не доставало, так хоронили покойников в общих могилах: выроют глубокую яму, уложат ряд мертвых тел, засыплют прежде известью, потом землей завалят — вот и могила готова. Рассказывают, только вряд ли это было правда, что раз привезли хоронить покойников, уложили их и начали посыпать известью; один-то и встань: вы, говорит, куда это меня привези? Да и за какие это провинности еще известью засыпаете? Случай этот невероятен, но дело в том, что слух прошел в черни, что из холерных лазаретов людей живыми хоронят.  

С каждым днем умиравших было более и более: 10, 20, потом 100, потом 150, а к июню дошло и до 200 в день, потом начала стихать так же постепенно, как и прибывала…»

 

Источник: От Лифляндии —   к Латвии. Прибалтика русскими глазами. — М.: Аркаюр, 1993.

Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...
keyboard_arrow_up