Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Вторник
06 Декабря 2016

Язык имеет значение

Автор: Александр Носович

Язык имеет значение

31.01.2013  // Фото: www.nedelia.lt

Йонас Вайткус руководил Русским драматическим театром Литвы с 2009 года. До этого он, обладатель госпремий СССР и Литовской Республики, служил худруком Государственного литовского драматического театра, главным режиссером Каунасской и Шауляйской «драмы». В его послужном списке – американский Эмерсон колледж, норвежский Статен Театр, театральные школы Хельсинки, Копенгагена, Кракова… Возглавив Русский театр в Вильнюсе, Вайткус пошел на эксперимент: отказался от спектаклей только на русском языке, перейдя на двуязычный формат. Означает ли это, что Русский театр Литвы перестал быть русским? Об этом в своем интервью накануне ухода из театра в связи с прекращением срока контракта рассказал порталу «RuBALTIC.Ru» Йонас Вайткус:

- В каком финансовом и творческом состоянии ваш театр встретил 2013 год?

- В начале года мы получили поддержку нашего фонда при министерстве культуры на четыре спектакля. Разные суммы, но уже можно работать. Получили дотации на студентов четвертого курса театральных вузов, чтобы они пришли в театр на стажировку. Получили деньги на работы по реконструкции в театре, на косметический ремонт фасада театра.

- Вы сказали о поддержке минкульта Литвы. А вам, как Русскому театру, поддержка от России оказывается?

- Нам помогает компания «Дуетекана». Помогает организовывать постановки. Больше ни от кого из России поддержки мы не получаем.

Написали как-то заявки в «Русский мир» в Москву, но они даже не ответили ничего. Фонд не помог, а мы хотели делать фестиваль школьных театров русских школ. Там тишина такая, будто и не существует для них ни русских школ в Литве, ни русского театра... 

Мы попробовали своими силами, пару раз сделали, этим занималась наш режиссер Ольга Лапина. Но поскольку поддержки мы не получили, то в дальнейшем своими силами уже не в состоянии это делать. Хотя приезжали со всей Литвы из русских школ коллективы, и были хорошие отзывы…

- Вы имеете в виду хорошие зрительские отзывы? А кто в основном приходит на ваши спектакли, как бы вы охарактеризовали зрителя постановок Русского театра в Литве?

- Наш зритель меняется. Я уже пять лет в этом театре. За это время мы попробовали изменить курс от легких бессодержательных пьес, которыми полны театры бывшего Советского Союза. 

Мы взялись за классику и поставили себе задачу, чтобы к нам на спектакли приходили разные зрители, не только русскоязычные. И мы этого достигли. Стали делать синхронные переводы в русских спектаклях – стали приходить литовцы, поляки, украинцы. Стали ставить детские спектакли на двух языках, чтобы к нам приходили и литовские дети, потому что, если хороший спектакль, то почему с ним не поделиться? Этот эксперимент оказался очень удачным.

Для нас главное не язык спектакля, а его качество. Недопустимо, чтобы театр не объединял людей, а разъединял: мол, мы свои, в своем русскоязычном кругу. 

Поэтому, мы стали участвовать в наших республиканских фестивалях со своими спектаклями, много ездить на гастроли. Так что мы открылись для литовского зрителя, литовского общества. И я думаю, что это решение более плодотворное, чем играть для «своих», для русскоязычных. В итоге мы имеем возрастание зрительского интереса. А ведь вернуть в зал отвернувшегося от театра зрителя - это не так просто.

- Какие премьеры сейчас готовятся в театре? По каким критериям вы формируете репертуар?

- Мы стараемся ставить спектакли, которых нет в репертуаре других литовских театров. Например, 25-го января у нас была премьера драмы Анны Яблонской «Язычники». За театральный сезон ставим примерно шесть - восемь спектаклей. В этом сезоне уже вышли «Иллюзии» Ивана Вырыпаева, «Елка у Ивановых» Александра Введенского, «Тот, кто получает пощечины» Леонида Андреева, «Горе от ума» Александра Сергеевича Грибоедова. Вышли четыре самостоятельные работы актеров, которые пытаются уже режиссурой заниматься. То есть мы открыли возможность делать в коллективе творческие заявки и осуществлять их на сцене. Все-таки у нас нет возможностей приглашать людей со стороны, ни актеров, ни режиссеров. У нас нет таких денег, и мы пытаемся находить творческий потенциал в своем коллективе. У нас всегда в спектакле главную роль играют два человека, не один, то есть, существует конкуренция внутри коллектива. Эпизодические роли всегда дублируют студенты – практиканты; в этом году примем в коллектив молодых актеров – выпускников театральных вузов. В общем, у нас все идет в правильном направлении, хотя это не значит, что все сделано, еще очень много надо сделать. Правда, мой контракт в качестве художественного руководителя заканчивается. Не знаю, буду ли я дальше работать в этом театре. Но театр встал на ноги, имеет двух режиссеров, у него есть перспектива. Есть уже деньги на будущие спектакли и даже, если меня не будет, театр не развалится, он будет работать.

- Вы упоминали о театре «для своих», для русских. За 20 с лишним лет после провозглашения Литвой независимости у вас бывали ситуации, когда на основании того, что ваш театр - русский, власти страны как-то притесняли вас?

- Единственное, что было сделано, это приватизация старого здания Русского театра на улице Ягайло в самом начале истории независимой Литвы. Кому-то продали, кто-то воспользовался этим имуществом, получил с него прибыль. Но взамен Русскому театру дали хорошее историческое здание другого театра на улице Йоно Басанавичус. И мы потеряли одну площадку сценическую: чиновники, продававшие ее, были заинтересованы деньгами, а не культурой.

Судьба театра в годы независимости зависела от того, какие люди им руководили. А чтобы ущемление, чтобы не было дотаций, потому что «русские», чтобы не обращали внимания - я такого не знаю. Я пять лет руковожу театром – при мне этого не было. Да и до этого я о таком не слышал.

Вот сейчас прошли выборы, победила партия социал-демократов, Партия труда и еще какая-то; скоро будет ясно, как их представители станут строить свои отношения с работниками культуры. Однако должность художественного руководителя театра от этих перестановок в правительстве не становится менее или более значимой. Пару раз, когда я подавал заявку на должность руководителя театра, политика оказывала влияние на выбор комиссии. Человек, который тогда выигрывал конкурсы, фактически развалил театр, и я не понимаю, по каким критериям его могли выбрать тогда. Единственно возможным критерием вижу политический, какие-то связи с членами комиссии.

За годы независимости Литвы поменялось 17 министров культуры, и при всех культура для правительства оставалась на последнем месте. Это о чем-то говорит? 

Все правительства отдают культуру людям, которые заведомо ничего сделать не могут или которых надо отблагодарить «малозначимым» министерским портфелем. Я даже не знаю, по каким критериям назначаются министры культуры. На данный момент новая власть наши заявки удовлетворила. Что будет дальше, я не знаю.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Страны Балтии и Россия: общее прошлое

Страны Балтии и Россия: общее прошлое

История взаимоотношений народов Литвы, Латвии и Эстонии с Россией начиналась не в 1945 и даже не в 1940 году. Она имеет куда более глубокие корни, исчисляемые столетиями.