Тема недели:
Европа больше не будет кормить Прибалтику
Евросоюз со следующего года сокращает на четверть финансирование программ по поддержке стран Восточной Европы.
Пятница
02 Декабря 2016

Школы нацменьшинств: являются ли страны Балтии европейцами?

Автор: Александр Носович

Школы нацменьшинств: являются ли страны Балтии европейцами?

10.07.2014  // Фото: www.honeywellnow.com

Проблемы с положением национальных меньшинств, возможностью использования ими своего языка и обучения в школах на родном языке являются «визитной карточкой» стран Балтии. Международными правозащитными организациями неоднократно было сказано о нарушении прав поляков в Литве и русских в Латвии и Эстонии. Парадокс в том, что балтийские республики, несмотря на это, по-прежнему считают себя образцами европейских стран для остального постсоветского пространства.

Сразу оговоримся: в так называемой «старой Европе» тоже не всё так однозначно с отношениям к нетитульным этносам, их языкам и образовательным учреждениям. В Балтийских странах не подписали Европейскую хартию о региональных языках, но Франция, к примеру, не подписала Рамочную конвенцию о защите национальных меньшинств. Не только прибалты могут перегибать палку и нарушать фундаментальные права и свободы, защищая свои вымирающие национальные культуры. В Исландии, например, существует реестр исконно исландских мужских и женских имен. Недавно там разразился скандал: родители назвали новорожденную дочку Генриеттой, и власти на этом основании не дали девочке исландского гражданства.

Поэтому речь идет не о частных случаях, которые могли бы оправдать страны Балтии («не одни мы, европейцы, в Европе такие»), а о том, является ли их языковая, образовательная и культурная политика магистральным подходом в отношении нацменьшинств в современной Европе.

Однозначный ответ – нет, не является. Более того, прямо противоречит этому магистральному подходу.

Возьмем крупнейшую европейскую страну – Германию. Практически идеальное мононациональное государство – из 75 миллионов населения к автохтонным национальным меньшинствам относится 250 тысяч человек. Из них на севере страны 50 тысяч датчан и около 15 тысяч северных фризов. Северные фризы имеют ряд культурных учреждений и один научно-исследовательский институт (к слову, в Эстонии в этом году под благовидным юридическим предлогом были закрыты даже частные вузы, преподававшие на русском языке. Не говоря уже о том, что преподавание в государственных вузах на негосударственном языке в странах Балтии было запрещено сразу после провозглашения независимости). Кроме того, западно-фризский вариант фризского языка является официальным языком района Фрисландия в Нидерландах.

Что касается датчан, то если в северном приграничье Германии живет датское население, то в южном приграничье Дании – немецкое. С 1955 года между ФРГ и Датским королевством действует соглашение о симметричной и скоординированной поддержке обоих трансграничных меньшинств. А теперь сравним это с бесконечными дрязгами между Польшей и Литвой. В их отношениях тоже действует зеркальный принцип: в ответ на закрытие польской школы на юге Литвы закрывают литовскую школу на севере Польши, затем литовский президент разражается оскорбительной филиппикой в адрес польского, тот отвечает ей тем же, затем начинают штрафовать за надписи и названия на польском языке… в общем, такие вот «добрососедские» отношения.

Кстати, Польша ведь граничит еще и с Германией, и точно так же, как с Литвой, в западном приграничье Польши живет автохтонное немецкое население, а в Германии живут десятки тысяч поляков Рурского края, переселившихся туда на заработки во время индустриальной революции XIX века, и теперь признаваемых федеральными властями автохтонным национальным меньшинством. 

И при том, что в истории между Польшей и Германией было много сложных и неприятных моментов, а антинемецкие настроения в польском обществе не уступают антироссийским, в наши дни проблем с положением немцев в польской Силезии что-то не возникает.

Быть может, это оттого, что Германия не именует «пятой колонной» поляков Рурского края?

Особенно следует остановиться на понятии автохтонного национального меньшинства. Германия признала таковым польское население Рурского края, переехавшее туда в XIX веке. Латвия с Эстонией отказались подписывать Европейскую хартию о региональных языках на том основании, что их русскоязычное население, якобы, не является автохтонным. Но как же так? Ведь в Латвии русские живут с XVII века, а среди русских гимназий, которые сейчас последовательно пытаются закрыть власти Эстонии, есть такие, которые берут свое начало с XVIII века. Русскоязычное среднее образование появилось в Эстонии на век раньше образования на эстонском языке! Не говоря уже об эстонском северо-востоке (уезд Ида-Вирумаа) – исторически территории компактного проживания русскоязычного населения. Под такие регионы как раз и принималась хартия о региональных языках: по идее, именно на северо-востоке Эстонии должен быть региональный местный язык, русскоязычная топонимика, русскоязычные школы и проч. Но нет: русские в Латвии и Эстонии не являются автохтонным населением – они пришлые инородцы и оккупанты, и всё тут!

Примечательно, что многие правые политики, общественники, публицисты в странах Балтии относят их к Северной Европе, пытаясь, видимо, таким образом, избавиться от образа депрессивных и дотационных восточных европейцев, представ хотя бы в собственных глазах прогрессивными скандинавами. Но их попытки тщетны, стоит обратиться к гуманитарной политике скандинавских стран. Помимо уже поминавшейся Дании, особенно важен пример Финляндии – ведь Финляндия тоже граничит с «путинским Мордором» - Россией, а для соседней Эстонии является идеалом и высшим ориентиром в своем общественном развитии. В Финляндии официально зарегистрировано автохтонное шведское нацменьшинство. Финские шведы (проживающие преимущественно в северо-западном приграничье) составляют 5% населения Финляндии, которая много столетий входила в состав Шведского королевства и развивалась под его культурным влиянием – то есть ситуация, аналогичная литовским полякам в Вильнюсском крае и историческому развитию отношений Польши и Литвы.

Так вот: в Конституции Финляндии закреплено двуязычие, шведский и финский языки в стране равноправны. Законодательно прописано и право ребенка получать образование на родном языке: в шведских школах финский является обязательным иностранным языком, а остальные предметы преподаются на шведском. В финских школах главный и обязательный к изучению иностранный язык – шведский.

Так что претензии прибалтов в силу географической близости и общего выхода к Балтийскому морю называть себя частью Скандинавии, мягко говоря, не адекватны действительности. Их ключевая черта в национальном вопросе в том, что они всё время лукавят. Называют много веков живущее в Прибалтике русскоязычное население («старых русских», как еще говорит старшее поколение в Латвии) «советскими оккупантами». Называют свои страны мононациональными при том, что местное население на этих землях много веков развивалось параллельно с немецким, русским, шведским. Под сильным влиянием их государственности и их исторической традиции.

Сегодня же Латвия и Эстония – это в чистом виде двухобщинные государства. В Бельгии 31% населения составляют франкоязычные (в Латвии русскоязычных – 37% населения).

С 1967 года страна разделена на четыре языковые зоны: французскую, фламандскую, немецкую и Брюссель. Официальная документация в каждой из зон ведется на своем языке. Территорией стопроцентного многоязычия является Брюссель, потому что в столице все языковые общины перемешиваются.

Казалось бы, чем не пример для Латвии: пусть Латгалия будет русской языковой зоной, Курдземе, Видземе и Земгале – латышской, а Рига будет территорией двуязычия. Но любой латышский политик из правящих партий на такое предложение вам тут же скажет, что этого не может быть, потому что этого не может быть никогда! И никакая Бельгия не указ.

Примечательно, что большинство подобных политиков мечтают переехать на работу как раз в Бельгию – в многоязычный и мультикультурный Брюссель. И их там даже принимают, хотя национальная политика латышских и других прибалтийских политиков не имеет ничего общего с магистральным европейским решением этого вопроса. В какой-то мере это тоже по-европейски: ведь европейская культура базируется на индивидуализме и свободном выборе. Западные, северные, центральные европейцы выбрали национальное согласие, примирение и общее процветание в своих странах. Прибалтийские европейцы выбрали отчуждение, рознь, эмиграцию и политический бизнес на этническом противопоставлении при фактическом разрушении экономики, культуры, социальной сферы. Что ж, это их свободный выбор… 

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

В октябре состоятся парламентские выборы в Литве, но не за горами и президентские! Проверь себя уже сейчас, сгодишься ли ты в преемники железной леди Прибалтики?

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Авторами монумента освободителям столицы Эстонии, известного ныне как «Бронзовый солдат», стали архитектор Арнольд Алас и скульптор Энн Роос.