Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Воскресенье
11 Декабря 2016

Политические стервятники: Как лидеры Прибалтики использовали убийство Немцова?

Автор: Андрей Стариков

Политические стервятники: Как лидеры Прибалтики использовали убийство Немцова?

02.03.2015  // Фото: martin.livejournal.com

Трагическая гибель оппозиционного российского политика Бориса Немцова не оставила равнодушным мировое сообщество. Несмотря на пространство для спекуляций, даже такие партнеры Кремля, как официальный Вашингтон, отношения с которым сегодня сложно назвать теплыми, воздержались от однозначных заявлений, призвав власти РФ провести объективное расследование. А вот отдельные политики в странах Прибалтики, «не гнушаясь» этическими нормами, уже начали эксплуатировать смерть виднейшего из российских политиков в своих пропагандистских целях.

Сразу же после убийства оппозиционера «политические стервятники» из ряда восточноевропейских стран набросились на его труп, обвиняя Кремль в начале террора против несогласных с линией Путина. В отличие от Следственного комитета РФ, сообщившего о разработке шести версий преступления, начиная от исламско-экстремистского следа и «бизнес-разборок» и заканчивая «бытовой» местью ревнивых мужей, ряд официальных лиц в странах Прибалтики с полной уверенностью обвинил в смерти Немцова российские власти и президента — лично.

Так, МИД Латвии отметил, что убийство оппозиционера «свидетельствует о тревожной тенденции в Российской внешней политике и указывает на нетерпимость правящей российской власти к инакомыслящим». Министр иностранных дел Эдгар Ринкевич охарактеризовал гибель политика, как доказательство безумия, царящего сегодня в России. Экс-премьер Латвии Андрис Берзиньш высказал мнение, что Немцова убили российские спецслужбы, а именно ФСБ, а председатель Сейма Инара Мурниеце сообщила, что «дело Немцова обязательно будет продолжено».

Вот только «дело» оппозиционного политика латвийские правые понимают уж очень специфически. Еще в 2011 году Немцов предлагал сделать шаг к автоматическому присвоению гражданства детям неграждан, а также высказывал недовольство относительно скудности торгово-экономических отношений между Россией и Латвией, называя идиотизмом отказ от использования преимуществ подобного соседства. Тогда же политик успокаивал латвийских коллег, утверждая, что «лишь безумец может вообразить, что Путин начнет воевать с Латвией», страной, находящейся под протекцией пятого пункта договора НАТО.

Действуя наперекор заветам российского демократа, латвийские правые не могли отказаться от «канонизации» трагически погибшего оппозиционера, ведь «враг Путина, по определению, наш друг». Так, политики национального толка (Сармите Элерте, Янис Борданс, Сандра Калниете) смогли собрать порядка 50 человек у российского посольства в Риге, чтобы «отдать дань памяти» убитому оппозиционеру.

Однако благая цель, которую заявляли организаторы, на практике превратилась в «приватизацию трагедии» правыми политическими силами.

Так, среди цветочных экспозиций, стилизованных под цвета украинского флага, и портретов Немцова лежала табличка с надписью на английском языке: «Путин убил моего друга». А идейный вдохновитель акции, Калниете, сравнившая современную Россию с Германией времен Гитлера, не забыла критически отозваться о том, что российский президент пообещал взять расследование убийства под личный контроль. «Ха-ха-ха, тогда педофилу можно доверить детскую спальню», - иронизировала депутат в Facebook.

Не менее «сдержанными» оказались литовские соседи. «Убийство Бориса Немцова показывает, что Россия погружается в мрак террора против своих же людей», заявила президент Литвы Даля Грибаускайте. Главу государства поддержал руководитель внешнеполитического ведомства Линас Линкявичюс, также сообщивший о начале террористических действий в отношении российской оппозиции, а экс-премьер Андрюс Кубилюс заявил, что Немцов рассматривал вариант эмиграции в Литву.

Наверняка, в литовоцентричной картине мира вильнюсских консерваторов целью убийства политика было нанести удар не по российской оппозиции, а лично по Грибаускайте и независимости Литвы. Используй Следственный комитет РФ методы политической спекуляции официального Вильнюса, то в деле убийства Немцова наверняка появился бы след литовского ДГБ. Ведь несложно довести ситуацию до абсурда и выдвинуть версию о том, что спецслужбы Грибаускайте совершили «сакральное жертвоприношение» для обоснования концепции Вильнюса о России как о «террористическом государстве». Убийство Немцова также было бы выгодно литовским элитам для нагнетания милитаристских настроений и увеличения поддержки идеи о возвращении обязательной военной службы. К тому же, в первый день весны Даля Грибаускайте отметила свой очередной день рождения, и убийство российского оппозиционера, которое официальный Вильнюс уже использует в своих политических интересах, вполне могло бы быть «подарком» президенту от литовских рыцарей «плаща и кинжала»…

С такой же «литовской ангажированностью» на гибель политика отреагировал и польский информационный аппарат. Так, издание «Polityka», не обременяя себя даже намеком на журналистскую объективность, прямо заявляет, что «вина за его (Немцова – прим. RuBaltic.Ru) смерть лежит на Владимире Путине, его «клакерах» в кругах элиты и в обществе, а также на угодливых СМИ». Другой материал того же ресурса обвиняет в гибели политика некий «крымнашизм» — «беспрецедентную кампанию ненависти к иностранцам и российской оппозиции, связанную с аншлюсом Крыма», как объясняет читателю своего коллективного преступника «Polityka». В свою очередь «Rzeczpospolita» делает вывод, что с гибелью Немцова «погибло европейское лицо России». Кстати, убитый политик сам месяцем ранее критиковал «неевропейское» решение польских властей не приглашать российского президента на празднование 70-и летней годовщины освобождения Освенцима. «Польша запуталась» и «совершила ошибку», делал заключение Немцов.

У политических мародёров, начавших использовать еще неостывшее тело оппозиционера в своих мелочных электоральных интересах, в любом случае окажется виноватым официальный Кремль. Даже когда лица, совершившие это преступление, будут найдены, прибалтийские путинонавистники будут говорить о «козлах отпущения», утверждая, что российский президент лично поджидал Немцова на Большом Москворецком мосту.

Парадоксально, но прибалтийские политики, поющие «дифирамбы за упокой» строптивого оппозиционера, всегда были и будут настроены антироссийски. Так же как им не нравится путинская Россия, им не нравилась Россия вчерашняя, когда канонизируемый ими Борис Немцов находился на вершине политического олимпа, занимая должность вице-премьера в правительстве Черномырдина.

Даже соратники Немцова по оппозиционной борьбе воздержались от категоричных оценок случившегося, но, очевидно, что для столь активно «сочувствующих» прибалтийских политиков это — не трагедия, а подарок, который они стали распаковывать дрожащими от нетерпения руками в первые же часы после выстрелов на Большом Москворецком мосту.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Дом Франка в Вильнюсе

Дом Франка в Вильнюсе

Своим названием этот дом обязан доктору медицины, профессору Виленского университета Йозефу Франку. Его отец — Иоганн Петер Франк, известный в Европе врач-гигиенист и судебный медик, вместе с сыном перебрался в Вильну из Вены, где работал директором городской больницы в начале XIX века.