Тема недели:
«“Транснефть” – лишь шаг на пути полного ухода российского транзита»
Транзитная отрасль Литвы, Латвии и Эстонии – на пороге серьёзных перемен. Чем Прибалтика может удержать свои транзитные позиции? Сможет ли Латвия найти альтернативу России в китайском экспорте?
Среда
28 Сентября 2016

Стратегия выживания Прибалтики: «эвакуация» населения продолжится

Автор: Андрей Стариков

Стратегия выживания Прибалтики: «эвакуация» населения продолжится

06.11.2015  // Фото: delfi.lt

Население Прибалтики продолжает убывать. Основной причиной этого по-прежнему остается эмиграция. Несмотря на то, что за годы независимости численность жителей Латвии, Эстонии и Литвы сократилась на четверть, и, казалось бы, уезжать больше некому — на подходе очередная волна бегства из Прибалтики за рубеж. Следующий масштабный виток отъезда населения будет связан с последствиями геоэкономического мегапроекта США —Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства, подготовка к реализации которого идет при молчаливом согласии прибалтийских элит.

Прибалтика продолжает вымирать

За десять лет членства в Евросоюзе Латвия потеряла четверть миллиона собственного населения. Из Литвы, по официальным данным, за это же время уехало порядка 300 тыс. человек. При этом в СМИ и экспертных кругах гораздо чаще фигурирует цифра в полмиллиона. Профессор Кафедры истории Литвы ВУ Людас Труска даже сравнил сегодняшние масштабы эмиграции с чумой начала XVIII века, когда страна потеряла каждого третьего своего жителя. Оттого и неудивительно, что в десятку крупнейших «литовских» городов попала Британская столица, где расположились более 50 тыс. переселенцев из некогда благополучной прибалтийской республики.

Прогнозы для стран Прибалтики также не внушают оптимизма. По оценкам демографической ситуации в Европе на срок до 2060 года, опубликованным Еврокомиссией, в последующие 50 лет Литва и Латвия будут лидерами по вымиранию населения среди стран ЕС: количество жителей этих прибалтийских республик сократится на 38% и 30% соответственно. В Латвии численность населения к 2060 году уменьшится с 2 до 1,4 млн человек, в Литве — с нынешних 3 млн человек до 1,8 млн, в Эстонии — с 1,3 млн до 1,1 млн человек. Основным драйвером процесса депопуляции прибалтийских стран по-прежнему будет оставаться отток населения за рубеж.

Бегство населения Прибалтики из собственных стран имеет волновой характер. Миграционные волны различаются по своим причинам и тем мотивам, которые побуждают жителей прибалтийских городов покупать билет в один конец до Германии или Великобритании.

После вступления прибалтийских республик в ЕС население Литвы, Эстонии и Латвии в массовом порядке ринулось в развитые западноевропейские страны. Основным мотивом эмигрантов того периода было желание заработать побольше. Уезжали пассионарии, ищущие для себя лучшей доли.

Вторая волна эмиграции (период экономического кризиса) уже не была порывом романтического авантюризма, а представляла из себя вынужденную «самоэвакуацию». Как показало исследование Латвийского университета о причинах эмиграции населения, проведенное в посткризисный 2012 год, жители Латвии, в массе своей, бежали за кордон после потери работы, не сумев найти новое место занятости у себя на родине.

Катализатором процесса «эвакуации» прибалтов из собственных республик в период кризиса стали действия властей, якобы направленные на стабилизацию ситуации в экономике. Особенно показательным в этой связи является пример Латвии с ее антикризисной политикой правительства Домбровскиса, на которую, с подачи либерального шведского экономиста Андерса Аслунда, был повешен ярлык «истории успеха». «Успех» включал в себя снижение необлагаемого налогом минимума в два с половиной раза, повышение НДС с 18% до 21%, сокращение всех социалных расходов. По данным Всемирного банка и МВФ, именно малоимущие жители больше всего пострадали от «эффективных» экономических мер премьера Домбровскиса. Следствием этого стал тот факт, что Латвия до сих пор находится в лидерах среди стран ЕС по разнице в доходах между самыми богатыми и бедными группами населения, уступая по этому показателю лишь Болгарии. Как же тут не эмигрировать…

Политики поощряют эмиграцию

Особое недоумение вызывает реакция прибалтийских элит, закрывающих глаза на стремительное вымирание некогда цветущих Латвии, Эстонии и Литвы. Вместо того, чтобы бить в набат и искать пути выхода из демографического кризиса, власть имущие стран Прибалтики ищут положительные стороны в бегстве собственного народа за кордон.

Даля Грибаускайте, президент Литвы:

«На эмиграцию можно смотреть по-разному. Я только что вернулась из Лондона, где видела множество литовцев. Нелегко было видеть, что их так много. Но с другой стороны — люди там обосновались, получают огромный опыт, многие планируют рано или поздно вернуться в Литву. Я думаю, что надо относиться не так пессимистично, а по-разному, надеяться, что уехавшие люди, получив хорошее образование и опыт, вернутся и принесут государству большую пользу».

Тоомас Хендрик Ильвес, президент Эстонии:

«Эта свобода означает, что так же, как все свободно могут приехать в Эстонию, так же и мы свободно можем из нее уехать. Советского принуждения к проживанию на определенной территории больше нет, и оно забыто. Так же, как 200 лет назад — отмененное крепостное право».

Разукрашивание в позитивные цвета вынужденного бегства населения из собственных стран красивыми словами о «свободе перемещения» и «огромном опыте», который эмигранты смогут применить у себя дома по возвращению, — не что иное, как страх и неспособность прибалтийских элит признать провальными выбранные модели развития. Ведь именно благодаря им, в течение четверти века строящим независимые республики, в Прибалтике сформировался неразрывный «порочный круг»: жители уезжают, потому что нет работы, работы нет из-за отсутствия предприятий, предприятий нет из-за отсутствия инвестиций, а инвестиции не идут в страны Прибалтики, так как их население массово бежит за границу, сокращая фонд рабочей силы.

На фоне этого особо наивными и нелепыми выглядят чаяния и надежды прибалтийских вождей о том, что их любимые подданные, доведенные до необходимости эвакуироваться в страны Западной Европы, одумаются и вернутся домой, платить налоги в родную казну для покупки танков и «войны с Россией».

Раймонд Вейонис, президент Латвийской республики:

«Если вспомним историю, то в то время, когда еще не было создано Латвийское государство, Баронс и Вейденбаумс уехали учиться в Тартуский университет, но вернулись, потому что любили Латвию. Большинство этих людей любят Латвию и вернутся, а те, кто не чувствует настоящей связи с ней, возможно, и не приедут обратно».

По данным уже упомянутого исследования Латвийского университета, лишь 23% уехавших из Латвии хотели бы вернуться домой. Потенциальные реэмигранты просто не видят возможности вновь стать жителями маленьких и уютных прибалтийских государств: главным сдерживающим фактором остается неуверенность в будущем своих стран.

На подходе новая волна массовых отъездов

В настоящее время на подходе третья волна эмиграции населения из Прибалтики. Новые отъезды будут связаны с амбициями заокеанских «друзей» прибалтийских элит и геоэкономическим проектом Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП), лоббируемым администрацией Обамы. Договор о ТТИП предполагает снятие торговых барьеров между США и ЕС и создание самой крупной зоны свободной торговли в мире. Лоббисты идеи ТТИП утверждают, что партнерство сможет увеличить ВВП Евросоюза на 100 млрд евро, США — на 80 млрд. Кроме того, ТТИП должен способствовать появлению в Соединенных штатах более 700 тыс. новых рабочих мест. Для Вашингтона трансатлантическое партнерство является инструментом для экономического противостояния Китаю и сохранения собственных позиций в мировом балансе сил (ТТИП наносит удар по концепции многополярного мира, где США ЕС и БРИКС являлись бы равноправными субъектами), а также дверью для выхода на огромный платежеспособный рынок Евросоюза. Брюссель видит в партнерстве возможность вылезти из долголетней стагнации и получить импульс для экономического роста. Не маловажным, а может быть и более существенным, чем экономические преимущества, является интерес отдельных групп европейских и американских элит в сближение ЕС и США на политическом уровне посредством ТТИП.

На бумаге проект действительно сулит баснословные выгоды обеим сторонам. Но, несмотря на красивый фантик и привлекательный анонс, ТТИП не столь однозначен и содержит массу подводных камней и рисков. Во многом именно поэтому идея трансатлантического торгового партнерства долгое время обсуждалась за закрытыми дверьми и лишь в 2014 году, когда произошла утечка информации о планируемом мегапроекте, Европейская Комиссия вынесла на суд общественности ограниченное число пунктов эскиза договора.

В качестве основных угроз проекта для Евросоюза выступают угроза потери национального суверенитета стран ЕС, засилье транснациональных корпораций, американский диктат — уже сейчас ТТИП неофициально называют «экономическим НАТО», ведь ведущая роль в этом проекте отводится именно Вашингтону.

Кроме того, снятие таможенных ограничений непременно разрушит систему сдержек, которая позволяла отдельным государствам Евросоюза защищать стратегически важные отрасли своих экономик.

ТТИП предполагает и изменение европейского баланса между трудом и капиталом, что неизбежно обострит социальные конфликты. Особенно остро это скажется на периферии ЕС, в том числе и Прибалтике, где разница в доходах разных групп населения давно достигла взрывоопасной отметки.

ТТИП также способен значительно повлиять на рост уровня безработицы в ЕС, так как, несмотря на интенсификацию торговли, многие рабочие места переместятся за океан, в Соединенные штаты. Но если крупные экономики вроде Германии и Франции, являющиеся конкурентоспособными экспортерами, смогут дополнительно трудоустроить некоторое количество собственных граждан за счет увеличения экспорта, то прибалтийская периферия с ее малоэффективными предприятиями и производительностью труда в 40% от среднеевропейской будет еще сильнее оттеснена с рынка. Литовские и латвийские товары, и так не пользующиеся большой популярностью в ЕС, окажутся еще более неконкурентоспособными на фоне дешевой продукции транснациональных корпораций.

Таким образом, если для локомотивов Евросоюза ТТИП содержит как потенциальные выгоды, так и существенные риски, то Прибалтийским республикам и прочей европейской периферии трансатлантическое партнерство уж точно не сулит ничего хорошего. Очевидные его последствия — снижение экспорта, свертывание малых национальных экономик, и, конечно, дополнительная эмиграция населения.

А пока Брюссель и США с молчаливого согласия прибалтийских элит и других периферийных младоевропейцев завершают заключительную стадию переговоров о ТТИП, в столицах Прибалтики продолжается борьба с мифической Российской угрозой. А ведь прагматичные партнерские отношения с восточным соседом могли если и не остановить, то существенно сгладить очередную неминуемую волну оттока прибалтийского населения на Запад. Вместо этого лидеры Латвии, Эстонии и Литвы снова будут рассказывать, как же полезен отъезд за рубеж и какой неоценимый опыт могут получить те жители, что вынуждены покинуть свой дом и отправиться на заработки за кордон.


Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Чайная кукла для Эстонии

Чайная кукла для Эстонии

Давно эстонская политическая жизнь не вызывала у наблюдателей такой спектр эмоций — от смеха до разочарования. Избавиться от человека в бабочке Эстонии не удалось ни с помощью Рийгикогу, ни с помощью выборщиков. Политический кризис? Конечно, нет.

Главное — не участие...

Главное — не участие...

Я потерял интерес к олимпиадам после сиднейского поединка Карелин-Гарднер. Если кто помнит, о чём это... Это был не бой, а настоящая греческая трагедия, в которой гибель героя вызвана вероломством или предательством.

Чей туфля?

Чей туфля?

Угадайте политика по обуви!

Украинцы были самыми жестокими охранниками в концентрационных лагерях?

Украинцы были самыми жестокими охранниками в концентрационных лагерях?

Многих лагерных охранников называли украинцами. Некоторые исследователи считают, что это и были украинцы. И нацисты, и евреи вешают это клеймо на вспомогательный персонал всех концентрационных лагерей в Восточной Европе.