Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Воскресенье
11 Декабря 2016

Жители Литвы видят врагов в странах-соседях

Автор: Александр Носович

Жители Литвы видят врагов в странах-соседях

11.06.2014  // Фото: http://wikimedia.org

Внешняя и внутренняя политика литовских властей - испорченные отношения с соседями, шпиономания и поиск «пятой колонны» внутри страны, агрессивная и истеричная официальная пропаганда - принесли свои плоды. Литовцы называют врагами соседние страны: Россию, Польшу и Белоруссию. Правящая элита Литвы и лично президент Грибаускайте добились того, что общественное мнение признало враждебными страны, с которыми Литву объединяют много веков общей истории, тесные экономические и культурные связи.

Абсолютным лидером литовских антипатий является, разумеется, Россия. Согласно опросу «Spinter tyrimai» 72,5% опрошенных литовцев назвали Россию враждебным государством. На втором месте в списке «врагов Отчизны» Польша – её считают враждебной Литве 26,8% респондентов. Третье место заняла Белоруссия – 19,1% литовцев не считают её дружественным государством.

То есть в список «врагов» попали трое из четырёх соседей Литовской республики.

Нормальные добрососедские отношения с Россией, Польшей и Белоруссией у страны в самом деле разрушены, поэтому у литовцев действительно есть основания считать соседние государства враждебными. Враждебность, в отличие от любви, редко остаётся безответной, поэтому граждане Литвы могут привести и примеры недружественных жестов со стороны соседей. России могут припомнить проверки молочной продукции или запрет импорта продовольствия через Клайпеду, Польше – многочисленные скандалы польских политиков и в Варшаве, и в Брюсселе с заявлениями о дискриминации литовских поляков, Белоруссии – угрозы президента Лукашенко перекрыть транзит экспорта через Литву.

Вот только на пустом ли месте взялись все эти недружественные жесты – неужели в самом деле большие и злобные соседи вдруг ополчились на бедную маленькую Литву? Или у тех же поляков и правда есть основания относиться к соседней стране враждебно? Ведь там, действительно, закрывали польские школы, запрещали польскую топонимику, требовали от поляков Вильнюсского края писать имена и фамилии на литовский манер. Литовские спецслужбы называли культурные организации польской общины «пятой колонной», заявляли, что объединение усилий организаций польского и русского нацменьшинств – это угроза национальной безопасности Литвы. Стоит ли после этого удивляться испорченным отношениям Варшавы и Вильнюса?

В ещё большей степени это относится к отношениям Литвы с Россией. Россия для Литвы была врагом №1 за много лет до всяких «молочных» и «газовых войн».

Собственно, начиная с распада СССР и провозглашения независимости Литовская республика выстраивала свою концепцию внешней политики на противопоставлении России. На мифологии «русской угрозы».

По мере естественного устаревания фобии, связанные с Россией, в литовском руководстве не только не ослабевали, но делались всё более болезненными. Вслед за внешней политикой они пронзили ещё и внутреннюю. Литва – это страна, в которой в лучших традициях 1937-го года газеты публикуют памятки «как распознать шпиона», ведущие политики прямо в телеэфире устраивают истерики о «кампаниях лжи и клеветы», подготовленных российскими спецслужбами, а всякого оппозиционного политика, будь то экс-президент Паксас, диссидент Палецкис-младший или лидер литовских поляков Томашевский, провозглашают «агентом Кремля».

Что же касается русофобии на международной арене, то европейские союзники уже деликатно давали понять, что их литовские коллеги малость того… чокнулись на теме России. «Предлагаю не бояться об этом (угрозе российской «мягкой силы» – прим. RuBaltic.Ru) говорить. Нелегко будет сначала, как не было легко и в вопросах энергетики. Как нас называли «single issue state», когда мы десять лет говорили о России», - заявляла, например, депутат Сейма Литвы от партии консерваторов Раса Юкнявичене. Самая крайняя антироссийская позиция у Литвы оказывалась всегда и по любому вопросу, будь то Третий энергопакет, «Восточное партнёрство» или экономические санкции.

Отдельно нужно упомянуть о выдающемся вкладе в превращение Литвы в осаждённую крепость президента Дали Грибаускайте, которая войдёт в литовскую историю не только как первая женщина-президент, но и как глава государства, делавшая все, чтобы рассорить Литву с соседями.

За годы своего президентства Грибаускайте заявляла, что Литве следует воздержаться от отношений с Польшей, говорила, что польский язык представляет угрозу для литовского языка и государственности, а в прошлом году отказалась посетить Варшаву, куда её приглашали на саммит стран Балтийского региона, посвящённый оборонной политике. Грибаускайте на приглашение польского коллеги Бронислава Комаровского ответила презрительной репликой: «Не в Варшаве принимаются важные решения в сфере обороны». Нового российского посла г-жа президент встретила фразой «Вы ещё не подавились литовским молоком?». Она же призывала ввести санкции против Белоруссии, как и против России. Похвально, что при таком «дипломатичном» президенте России, Польше и Белоруссии хватило терпения не разорвать с Литвой вообще дипломатические отношения.

Но если зарубежные партнёры могут не обращать внимания на агрессивные выпады литовского руководства, то самим литовцам трудно не заметить, что они превращаются в осаждённую нацию, у которой со всех сторон враги, а любые внешние контакты представляют угрозу. И ведь это состояние не является для Литвы естественным: страны, которые литовцы называют враждебными, имеют с Литвой много веков общей истории, тесные экономические и культурные связи.

Когда образовалось Великое княжество Литовское, оно включило в себя всю нынешнюю Белоруссию. Литва и Белоруссия развивались как одна страна и в составе Великого княжества Литовского, и в составе Речи Посполитой, и в составе Российской империи. В составе Советского Союза они были соседними советскими республиками. В исторической науке существует гипотеза, что Литва, а не Москва могла в XIV веке стать объединителем русских земель. Речь Посполитая образовалась в результате унии Польши и Литвы. Из Литвы произошли величайшие польские писатели и поэты, сформировавшие польский литературный язык. Под влиянием Польши литовцы стали католиками.

Литва никогда не была автаркией, никогда не развивалась на острове, как Великобритания. Вся её история была частью общей с её нынешними соседями истории.

Теперь же Литву именно что превращают в остров, мешая развиваться нормальным добрососедским отношениям. Это ситуация нездоровая и ненормальная, поэтому долго продолжаться она не может. У Литвы нет другой истории и другой географии: она находится там, где находится, и развивалась так, как развивалась. Как эта страна теперь будет возвращаться к естественному для своего развития состоянию, если ксенофобия и враждебное отношение к соседям из политического уже становится бытовым явлением – вот в чём вопрос.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Дом Франка в Вильнюсе

Дом Франка в Вильнюсе

Своим названием этот дом обязан доктору медицины, профессору Виленского университета Йозефу Франку. Его отец — Иоганн Петер Франк, известный в Европе врач-гигиенист и судебный медик, вместе с сыном перебрался в Вильну из Вены, где работал директором городской больницы в начале XIX века.