Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Четверг
08 Декабря 2016

Илья Герчиков: «Латвия не может быть независимой»

Автор: Андрей Солопенко

Илья Герчиков: «Латвия не может быть независимой»

13.10.2015  // Фото: http://uuseesti.ee/

Латвийское предприятие «Dzintars», выпускающее парфюмерию и косметику, было известно на всей территории Советского Союза и сумело сохранить своё производство в нестабильные 90-е годы. О том, как ему это удалось, а также пошло ли на пользу Латвии вхождение в Евросоюз, порталу RuBaltic.Ru рассказал доктор экономики и председатель правления а/o «Dzintars» Илья ГЕРЧИКОВ:

— Г-н Герчиков, вы являетесь руководителем предприятия «Dzintars» уже более сорока лет. Как вам удалось сохранить производство при той разрухе, что была в Латвии в начале 90-х годов, когда многие заводы оказались закрыты?

— Конечно, в начале 90-х годов произошло то, что и должно было произойти, когда обрывается всё. Обрывались поставщики сырья, покупатели готовой продукции, менялись деньги и валюта. Причём денег пропало очень много, потому что в разных республиках, которые вдруг стали государствами, всё изменилось, и деньги не возвращались. Да, конечно, потери были не только у нас, но и у многих других, однако мы быстро смогли перестроиться.

В советское время всё было расписано — что делать, сколько делать, кому и куда поставлять — до каждой запятой.

Всё это надо было менять на ходу. Во-первых, нужно было добывать сырьё, ведь большинство предприятий, которые были нашими поставщиками, находились в разных республиках, и работать с ними уже было невозможно. Было потрачено несколько лет на то, чтобы всё это переделать, и это была огромная работа. Как правило, это длится десятки лет, но нам пришлось всё сделать буквально за пару лет, как найти новых поставщиков, так и валюту.

У нас была очень сильная команда, так сложилось исторически, что и в советское время у нас были собственные лаборатории, в которых мы могли разрабатывать новые виды своей продукции. Конечно, от того количества людей, которое у нас работало раньше, не осталось и следа. Законы советской экономики были совершенно другие. Они были искусственные в том плане, что вам выделялся определённый фонд труда, и вы бились за него, боясь потерять каждого человека, в независимости от того, нужен был он вам или не нужен. Однако потом всё изменилось, никаких лимитов не стало.

— Как это сказалось на производстве?

— Необходимость в таком большом количестве людей отпала. В Советском Союзе оборудование было современное, но избыток занятых на производстве людей, неправильное искусственное ценообразование приводило к низкой производительности труда. Система была другая — плановая, она могла быть либо планово убыточной, либо планово прибыльной, а люди просто автоматически считали цифры. Вот с этим мы столкнулись, и на всё это нам пришлось смотреть по-новому.

Однако, несмотря на трудности, мы сохранили все наши основные технические кадры, лаборатории, да и запасы сырья у нас были, правда, продавать готовую продукцию было некому, ведь наш рынок перестал существовать. Мы пытались продавать на Украине, даже соглашались на отсрочку платежа, но деньги так и не получали. То же самое было и с Узбекистаном, Казахстаном и Россией, мы пережили все «чёрные пятницы», «вторники» и так далее. Всё это было пройдено, и можно сказать, что во многом благодаря этому мы закалились ведь, несмотря на все трудности, наше предприятие работает и поныне. Также мы всегда выпускали очень качественную продукцию и старались делать натуральный продукт. Это очень сложные технологии, но это наш принцип, и он остаётся нашим принципом. Я никогда не принимал и не принимаю по сей день производство синтетической продукции, так как, на мой взгляд, это обман людей. Обман во имя добывания прибыли. Но кому вы даёте эту прибыль? Это узкий клан в мире, который забирает все эти деньги.

И я считаю, что нас постепенно в этом мире так называемые «западные демократии» превращают в неких статистов, добывающих себе бесконечную прибыль.

— Вступление Латвии в Евросоюз пошло на пользу предприятию и стране?

— Да, по двум причинам. Я был горячим сторонником вступления Латвии в ЕС, потому что здесь было бандитское управление государством, сколотилась некая группа, которая всё решала для себя. Кроме того, маленькие государства должны иметь возможность кому-то пожаловаться. Это в больших государствах может образоваться значительная группа людей, которая может разозлиться и на что-то повлиять. Тогда как здесь ни на кого народ повлиять не может, тем более, когда он разделён на две общины. Власти этим отлично пользуются. Поэтому приход в Евросоюз, где существуют правила, нормы поведения и технологии, просто так отнимать нельзя, явно пошёл нам на пользу!

Конечно, Латвия зависит от Евросоюза, но она не может быть ни от кого независимой, и, на мой взгляд, хуже, если Латвия будет зависима от какой-то третьей страны, которая нам ни копейки не даст.

Тогда как ЕС нам за несколько лет перечислил 5,7 миллиарда евро. Да, другой вопрос, как их распределили, куда их направили и где они сейчас. Но нам их давали, и этим грех было не воспользоваться. Можно было модернизировать предприятия, развить производство, и кое-что в этом направлении было сделано. Да, конечно, очень плохо, что часть средств была разворована, но это наша общая беда.

Сейчас где-то по 800 миллионов евро ежегодно вливаются в нашу экономику, да, они частично разворовываются, но они же вливаются, что даёт некоторый эффект.

— А переход на евро как повлиял на экономику страны?

— Положительно. Ведь до этого было сильное завышение нашей национальной валюты — лата. Он был завышен более чем на 40%, и избавиться от этого было невозможно, поскольку нами управляли скандинавские банки. Они все давали кредиты в евро и следили, чтобы лат был высоким, и все слова, что здесь были лишь одни дочерние предприятия, а большие «мамы» были там, это всё рассказы — сколько прибыли они получили у нас, они не получали нигде. Нас реально грабили, а переход на евро снял эту проблему, и мы стали постепенно выравниваться с другими странами. До этого те же эстонцы и литовцы просто использовали эту ситуацию из-за разницы цен, так как их крона и лит были сильно занижены. Поэтому у них очень сильно выросли цены после перехода на евро, а у нас цены не выросли, даже есть некоторое снижение. Все разговоры о повышении цен — это просто психологический эффект, объясняемый тем, что раньше надо было платить лат, а теперь евро и сорок центов, что кажется больше. Однако де-факто ничего не повысилось. Никто же не уменьшил пенсии и не сократил зарплату, поэтому реальный доход населения не уменьшился. В то же время сейчас происходит то, что уже давно должно было произойти — ожидание кризиса.

Финансовый кризис 2008 года — это американская финансовая пирамида.

В 2008 году был переизбыток напечатанных долларов, где-то 800 миллиардов, которые сбросили банкам в Европу. Эта сумма, не считая напечатанных денег в Евросоюзе, хлынула в банки, которые обрадовались дешёвым деньгам и стали их раздавать в виде кредитов. Все мы помним, что тот, кто раздал больше всего кредитов, был самым лучшим работником банка. Потом волна перекинулась на магазины, которые стали предлагать в кредит товары. И всё это привело к финансовому кризису, который, естественно, должен привести к экономическому, потому что первый признак экономического кризиса, это кризис перепроизводства. Что мы сейчас и наблюдаем — производится очень много товаров, которые просто некуда девать.

— То есть, на Ваш взгляд, тот кризис, что был в 2008 году, — это ещё не конец?

— Да, финансовый кризис 2008 года — это был только первый этап, он ещё повторится, так как с 2008 по 2015 год американцы напечатали более четырёх триллионов долларов, а ЕС — около 2,5 триллионов евро, тогда как Великобритания — около трёх триллионов фунтов. В то же время ранее напечатанные деньги никуда не исчезли, к ним добавили новые бумажки. Так что рано или поздно — в 2017 или 2018 году — финансовый кризис снова повторится.

Однако экономический кризис — это другое. В результате сегодняшних политических катаклизмов разорилось всё. Кризис затронул Россию и Украину, а дальше он пойдёт на Западную Европу, которая только сейчас начинает понимать, чем это может ей грозить. Я недавно был в Париже и был поражён, как изменились парижские улицы и магазины. Почти нет богатых японцев или супербогатых китайцев, и главное, нет обезумевших от богатства русских, что очень сказывается на жизни западноевропейцев, привыкших, что их продукцию всё время покупают.

— Вы затронули Украину, которая стремится в Евросоюз. Как Вы думаете, каковы её перспективы?

— Ничего хорошего. Задурили голову простому народу, который видел, что такие, как Янукович или Тимошенко, просто разворовывали страну. Им кажется, что если они придут в ЕС, то он наведёт в стране порядок, не даст воровать и всё у народа будет хорошо. Однако можно посмотреть на страны Восточной Европы, они в ЕС, а жизни у них красочной нет.

Войдя в ЕС, Украина должна подчиняться нормативной документации Евросоюза. В то же время эта страна состоит из старых советских заводов, которые не в состоянии ни с чем конкурировать. Нахапавшие, обалдевшие от безнаказанности олигархи, не вкладывали в инновации, не модернизировали производство, а просто пытались вытащить из этих заводов всё, что можно. Вот представьте, что человека спортсмена-любителя приглашают в команду мастеров и говорят, что мы все равны, но когда их всех выставят на беговую дорожку и предложат пробежать дистанцию, то понятно, где будет чемпион Европы или мира, а где спортсмен-любитель. Если он пробежит с такой скоростью, как профессионал, то он умрёт, его сердце не выдержит. То же самое и с экономикой.

Экономические союзы и блоки должны создаваться только среди себе подобных.

Если вы пытаетесь войти в клуб богатых, то есть вопрос, а что вы там будете делать? Ожидать подачек? Однако одно дело — это Латвия с населением меньше двух миллионов, или Украина, где населения в 20 раз больше. Кто же будет давать ей ежегодно 20 миллиардов евро просто так? Исключено. Посмотрим на Болгарию, где из десятимиллионного населения осталось едва ли шесть. Так что население Украины разбежится сразу, и украинцы будут работать батраками у тех же румын или болгар.

— Что, на Ваш взгляд, ожидает Евросоюз? Ведь эта диспропорция между западной и восточной Европой никуда не денется.

— Европейский Союз сейчас имеет сильное внутренне напряжение, это как в металле, и рано или поздно должен произойти разлом. Он не может всех удовлетворить, для этого надо найти ещё другие зоны, за счёт кого жить. Было бы прекрасно! Найти ещё пару миллиардов дураков за счёт кого жить, и тогда Восточная Европа тоже могла бы быть вполне довольной. Однако сейчас в Восточной Европе зреет большое недовольство той политикой, которую проводила Западная Европа по отношению к ним. Что, в конечном счёте, может привести к ещё бóльшим разногласиям и сильным противоречиям между ними.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Рига — мировая столица газетных уток

Рига — мировая столица газетных уток

Возьмите новейшую, вполне проверенную информацию из России! Восстание четырех миллионов татар под руководством Нарым-хана! Красными войсками сдан Сталинград, они отступают к Царицыну! Дедушка Дуров назначен наркомом земледелия! Максим Горький ведет беспризорных на Харьков!