Тема недели:
Европа больше не будет кормить Прибалтику
Евросоюз со следующего года сокращает на четверть финансирование программ по поддержке стран Восточной Европы.
Воскресенье
04 Декабря 2016

Владимир Соколов: «Русские — это коренной народ Латвии»

Автор: Андрей Солопенко

Владимир Соколов: «Русские — это коренной народ Латвии»

14.10.2015  // Фото: bsa.edu.lv

В латышской националистической среде распространено мнение, что все русские жители Латвии являются эмигрантами, приехавшими на эту территорию в советское время. Националисты утверждают, что до 1940-го года страна была исключительно латышской. Такие заявления, мягко говоря, преувеличены. Во времена Первой республики в стране проживало множество русских. Почему этот факт даёт русским право называть себя коренным народом Латвии? Как это может способствовать изменению статуса русского языка? Об этом порталу RuBaltic.Ru рассказал председатель «Союза граждан и неграждан» Владимир СОКОЛОВ:

— Владимир Борисович, объясните, пожалуйста, смысл термина «коренные народы». Что он обозначает?

— Согласно Конвенции № 169 Международной организации труда, этому термину даётся два определения. Первое — это те народы, которые вели автохтонный или племенной образ жизни и сохранили свой образ жизни на этой территории. В Латвии к ним относятся ливы, хотя последний лив умер несколько лет назад. В Финляндии это саамы, в Северной Америке, соответственно, индейцы, и так далее. То есть народы, которые ведут племенной, архаичный образ жизни. Однако кроме этого конвенция определяет как коренные народы также и тех, кто жил на этой территории в момент образования независимого государства. Конечно, многие государства образовались достаточно давно, но некоторые образовались недавно. В частности, Латвийская Республика как независимое государство образовалось 18 ноября 1918 года, в тех границах, в которых она существует и сегодня, за исключением Абрене или, как он сейчас называется — Пыталовского района в Псковской области.

На основании второго определения коренным народом Латвии являются в том числе и русские, которые жили на этой территории в момент образования государства и в период 1918–1940 гг.

Тем самым русские Латвии — это такой же коренной народ, как и латыши. Конечно, латыши составляют большинство, но кроме них есть ещё и другие, которые имеют такое же право на сохранение своего языка и свою самобытность. И если рассматривать с этой точки зрения, то существование русского, как коренного народа Латвии, неоспоримо.

— Есть ли данные о количестве русских, проживавших на территории Латвии до войны?

— Да, такие данные, конечно, есть. В период с 1918 по 1940 год в Латвии было проведено четыре переписи населения — через каждые пять лет, а не через десять, как сейчас. И вот, по данным переписи населения 1935 года, русских в Латвии было 206,5 тысяч человек. Кроме этого, как показывает перепись населения, в то время было три национальных меньшинства, которые проживали в Латвии: это евреи — 93 тысячи человек, немцы — 53 тысячи, и русские. Правда, в результате всем известных исторических событий немцы практически полностью репатриировались в Германию, а евреи, к сожалению, погибли. Есть свидетельства, что более 70 тысяч евреев, проживавших в Латвии, умерли во время Второй мировой войны.

Интересно, что в Первой республике и русский язык, а также немецкий язык, не имели статуса иностранных, как это сейчас происходит в Латвии. 

Были и школы на русском языке, и их статус был подтверждён решением Кабинета министров от 1932 года. Был ещё Закон о языке 1935 года, изданный после переворота Карлиса Ульманиса. Статус русского языка в Латвии был выше иностранного. На мой взгляд, то, что русский язык приобрёл здесь статус иностранного языка 21 декабря 1999 года, — чисто политическое решение.

Есть несколько градаций языков — региональных, меньшинств и так далее. Но ещё есть и другая градация, которую приводил депутат Европарламента от Корсики. По его мнению, есть три категории: первая — «исчезающие» языки, носителей которого примерно 10–30 тысяч человек. Вторая — «угрожаемые», которые находятся под угрозой, носителей которых около миллиона, а третья — «политически репрессированные» языки. Где статус языка и желание, чтобы он исчез с определённой территории, обусловлены политическими мотивами. 

И в этом плане русский язык в Латвии, безусловно, является политически репрессированным.

Не вижу других мотивов, кроме политических, делать русский язык иностранным к середине 1990-х годов, когда в Латвии насчитывалось 289,1 тысяч русских граждан, получивших гражданство не по натурализации, а по регистрации, то есть потомков граждан Первой республики, стало быть, коренных жителей Латвии.

— Есть ли, на Ваш взгляд, юридические способы изменить ситуацию?

— Одним из них был нам всем известный референдум о признании русского языка вторым государственным в 2012 году. Да, 75% граждан, пришедших на него, сказали «нет», но 25% сказали «да». И это юридически корректный показатель спроса на русский язык. Ведь любая конвенция национальных меньшинств говорит, что на язык должен быть предъявлен спрос, а он, как было видно из результатов референдума, есть.

В то же время этот референдум привёл к очень сильной политической экспрессии, к огромному всплеску эмоций, и я подумал перенести этот вопрос в юридическую плоскость. У нас применяется концепция континуитета — непрерывности Латвийской республики с 1918 года, которая предусматривает, что страна должна перенимать всё — в Латвии до сих пор с рядом поправок действует Гражданский закон от 1937 года. 

Эта концепция является основой для создания института неграждан, она являлась основой для получения собственности и ещё для много чего. Вследствие этого, на мой взгляд, она также и должна распространяться на статус русского языка, который был в Латвии до 1940 года.

На мой взгляд, это полностью юридически корректное решение — изменить статус русского языка, ведь мои права как внука гражданина Первой республики, коренного русского, не могут быть ниже, чем права деда. На основании этого я дважды — в 2012 и в 2013 году — подавал иск в Конституционный суд о признании за русским языком такого же статуса, который у него был до 1940 года. Да, тогда он тоже не был государственным языком, и признания этого я и не требовал, но статус русского языка был явно выше иностранного.

Аргументация судей оказалась очень интересной. В первом случае статус иностранного присвоен, потому что была «оккупация». Однако причём здесь представители коренного русского населения, права которых нарушены? Статья 30 Декларации прав человека говорит, что никакие причины не могут служить основанием для поражения в правах, а коллективные наказания осуждены и отменены. Поэтому подготовившись, я подал иск ещё раз, и в ответе уже было сказано, что в моём конкретном случае концепция континуитета не работает. Объяснения почему просто нет. Не работает и всё. Интересно, во всём остальном, как я уже говорил, континуитет работает, а здесь почему-то — не работает.

— Известно, что этим летом Вы поднимали эту проблему также и в ООН. Какую цель вы преследовали своим докладом?

— Главное, что мне хотелось — это донести эту проблему до Евросоюза. Ведь между ООН и ЕС нет контактов. И так получилось, что именно в этом году в июле были назначены два представителя от комитета Коренных народов при ООН для доклада в ЕС, и эти люди как раз были во время моего выступления. Я имел с ними часовую беседу, всё им рассказал. Что будет дальше, посмотрим. Ведь при вступлении Прибалтики в ЕС туда впервые вошли территории, где русские проживали веками. И ЕС принял в свой состав не только латышей или эстонцев, но и русских, многие потомки которых здесь жили не последние 50–60 лет, как это хотят представить некоторые политики, а 200–300 и более лет. 

Староверы в Латвии ведут свою историю с конца XVII века, и мы здесь не «оккупанты».

— На Ваш взгляд, реально ли добиться хоть какого-то статуса для русского языка в Латвии? Вы сами сказали, что это в основном политическое решение.

— К сожалению, Евросоюз сейчас закрывает глаза на политическую репрессированность статуса русского языка. И здесь получается замкнутый круг — статус в ЕС для русского языка невозможно получить, пока у него не будет хоть какого-нибудь регионального статуса на месте, а его в Латвии не будет ещё очень долгое время. На мой взгляд, он будет иметь какой-нибудь статус только при изменении сознания как у чиновников Евросоюза, так и местных латышей, что не все русские живущие в Латвии — иммигранты и приехали сюда после 1945 года, а до этого здесь русских не было вообще. Это не так, в Латвии очень много коренных русских, потомков граждан Первой республики, и статус русского языка в те времена не был иностранным. Когда это общественное мнение изменится, тогда и будут какие-то шансы. И я, как и многие единомышленники, должен говорить об этом постоянно и стараться всеми силами донести эту мысль до определённых людей.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Бронзовый солдат: памятник воинам-освободителям Таллина

Авторами монумента освободителям столицы Эстонии, известного ныне как «Бронзовый солдат», стали архитектор Арнольд Алас и скульптор Энн Роос.