Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Суббота
10 Декабря 2016

Европейский суд против литовского национального мифа

Автор: Александр Шамшиев

Европейский суд против литовского национального мифа

23.10.2015  // Фото: staticflickr.com

Один из краеугольных камней исторической политики Литвы оказался под угрозой. Удар пришел не из Москвы и не от вездесущих коммунистов, а прямиком из Страсбурга.

В среду Большая палата Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) постановила, что борьба КГБ против литовских партизан, вопреки заявлениям современной Литвы, не являлась геноцидом. Удовлетворив жалобу осужденного литовским судом бывшего работника советских спецслужб Витаутаса Василяускаса, ЕСПЧ признал, что его преследование со стороны литовских властей не имеет ничего общего с международным и европейским правом. Отказавшись квалифицировать действия Советского Союза как геноцид, Страсбургский суд фактически нанес удар в самое сердце литовской исторической политики.

Культ так называемых «лесных братьев», членов литовского антисоветского подполья 40-х и 50-х годов (считается, что отдельные партизаны держались еще дольше) — неотъемлемая часть государственной идеологии, строящейся вокруг теорий о трех оккупациях и «двойного геноцида» литовцев, якобы осуществлявшегося СССР наравне с гитлеровскими войсками. 

При этом имидж партизан не столь однозначен. Избегая боевых действий против советской армии, они предпочитали террор гражданского населения. Жертвами «лесных братьев» становились рядовые партработники, простые члены колхозов и совхозов, сельские учителя, комсомольцы, инженеры, присланные поднимать разрушенное войной хозяйство, и их семьи. Среди убитых партизанами людей было много своих же — литовцев, обвиняемых в мнимом или реальном сотрудничестве с советской властью. В изданной в 2011 году журналистом Повиласом Масюленисом «Книге памяти жертв «партизанского» террора» приводятся имена порядка 20 тысяч гражданских лиц, убитых партизанами, в том числе — около тысячи детей и подростков. 

Геноцид одного человека

Однако официальная пропаганда изображает партизан благородными борцами за свободу и истинными патриотами Литвы. Процесс глорификации «лесных братьев» стартовал сразу после восстановления независимости. В 90-х правительство создало Международную комиссию по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве, а в бывшем здании КГБ обосновался государственный Центр исследования геноцида и резистенции жителей Литвы. Именно Центр стал основным поставщиком материалов для уголовных дел против бывших сотрудников КГБ по «делам "лесных братьев"». Самих партизан Центр активно наделял статусом добровольцев, они посмертно получали воинские звания и государственные награды. В 1999 году Сейм под руководством патриарха литовской политики Витаутаса Ландсбергиса объявил Совет Движения борьбы за свободу Литвы единственной законной властью на литовской территории после войны, в 2009 году глава подполья Йонас Жямайтис-Витаутас задним числом был признан Сеймом и.о. президента страны. Параллельно под идеологию подгоняли право.

Еще в 1998 году в Литве специально поправили Уголовный кодекс, чтобы включить в определение геноцида социальные и политические группы. Новелла вошла в прямое противоречие с Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 года, участницей которой Литва является. Конвенция четко определяет геноцид как преступление против национальных, этнических, расовых и религиозных групп. Литовское расширенное толкование на практике привело к тому, что в геноциде стали обвинять за локальные перестрелки, стычки, операции по аресту или ликвидации отдельных партизан. 

84-летнего Станисловаса Дрелингаса осудили за геноцид на пять лет за то, что он в 1956 году участвовал в аресте командира подполья Адолфаса Раманаускаса-Ванагаса, расстрелянного по приговору Верховного суда ЛитСССР. 84-летнего Игнаса Лауцюса пытались судить за геноцид за то, что он в 1947 году застрелил четырех партизан. Перед судом предстал и первый министр внутренних дел (1990–1992 гг.) независимой Литвы, 75-летний Марийонас Мисюконис. Геноцид в его случае — участие в гибели Антанаса Крауялиса-Сяубунаса в 1965 году. При попытке ареста партизан был убит, по другой версии — застрелился сам. Мисюконису хотели дать шесть лет, но он был оправдан. Суд тогда красноречиво указал, что «геноцид не может осуществляться против одного лица».

Со временем, охотясь за бывшими чекистами, литовские суды все-таки обратили внимание, что законы Литвы, мягко говоря, не сходятся с международным правом. Для разрешения возникшей «неувязочки» 34 депутата Сейма, включая нынешнего премьера Альгирдаса Буткявичюса, обратились в Конституционный суд. «Такой принцип обратного применения понятия "геноцид" в практике литовского права является противоречивым и не развеивает подозрения в том, что законодатель выбрал политический, а не правовой путь решения проблемы», — честно озаботились депутаты. И в 2014 году Конституционный суд пришел к ним на помощь и сообщил, что советскую борьбу с литовским подпольем можно будет считать геноцидом, если следствием будет доказано, что такая борьба ставила под угрозу существование самой литовской нации. Именно это ЕСПЧ и опроверг.

Ткань народа

...Бывшего старшего оперативного сотрудника МГБ ЛитСССР Витаутаса Василяускаса Каунасский районный суд обвинял в геноциде дважды. Первый раз это случилось в феврале 2004 года. Центр исследования геноцида и резистенции жителей Литвы предоставил информацию о том, что Василяускас 2 января 1953 года был членом группы по захвату двух братьев-партизан в Шакайском районе. Чекисты в лесу окружили бункер, где прятались братья (в страсбургских материалах фигурируют как J.A. и A.A). Партизаны отказались сдаться, открыли огонь и были убиты в перестрелке. Этот эпизод суд счел актом геноцида. Так как партизанская война судом была объявлена «народной», вооруженным сопротивлением литовской нации. 

Среди доказательств вины Василяускаса, помимо прочего, значилась выписка об объявлении ему благодарности с премией в 500 рублей. В судах высшей инстанции экс-чекист утверждал, что лично он не стрелял в партизан, но литовская Фемида объяснила, что это неважно: главное — намерение и соучастие. Василяускасу дали шесть лет тюрьмы, но в силу состояния здоровья не привели приговор в исполнение. Потомки погибших подали на него гражданский иск о возмещении ущерба в размере 150 тысяч лит (солидарно с другим бывшим агентом). Суды иск удовлетворили, затем в 2011 году снизили сумму до 50 тысяч лит. Летом 2011 года тот же суд в Каунасе снова признал Василяускаса виновным в геноциде, только по другому эпизоду. На сей раз припомнили участие в аресте партизана Йонаса Бурининкаса ночью 23 марта 1953 года. Бурининкас был окружен в своем доме, ранен и арестован (позже приговорен к 25 годам заключения и сослан в лагеря). 

Перед ЕСПЧ литовская сторона пыталась выставить «лесных братьев» «национально-этно-политической группой». Логика проста: все, сражающиеся на стороне партизан, были литовцами, следовательно, советская власть уничтожала литовцев как нацию. К тому же, согласно материалам дела, литовский суд на основании «консультаций историков» пришел к выводу, что литовцы в СССР считались «неблагонадежной» нацией, поэтому любые репрессии против литовских групп можно считать репрессиями против литовцев в целом. Судья ЕСПЧ от Литвы Эгидиюс Курис с несколькими единомышленниками назвал «лесных братьев» «тканью литовского народа». А судья от Латвии Инета Зиемеле в солидарность с соседями пыталась убедить коллег в том, что «суд не только снова должен разобраться в правах заявителя, но и оказался в центре сложного социального процесса в обществе по установлению правды о прошлом и его болезненных событиях».   

Но суд решил не уходить в исторические дебри и не копаться в перипетиях официальной исторической политики Литвы. Вместо этого судьи открыли Европейскую конвенцию по правам человека, международные документы по геноциду и увидели, что Литва понимает его как-то уж совсем специфически. И пришли к тому, что своим «авторским подходом» к геноциду литовский суд нарушил базовый юридический принцип nullum crimen, nulla poenasine lege — нельзя судить за деяние, которое не являлось преступлением на момент совершения. Более того, ЕСПЧ посчитал, что Литва «не предоставила достаточно исторических или фактических свидетельств того, что литовские партизаны представляли литовскую нацию». Поэтому, не без доли злой иронии заметил суд, в 1953 году Василяускас «даже с помощью адвоката» не мог предполагать, что борьба в партизанами — акт геноцида литовцев. 

Что дальше?

Литве придется выплатить Василяускасу 10 тысяч евро ущерба и 2.4 тысячи евро на покрытие судебных издержек. В Литве решение ЕСПЧ встретили холодно, без особого энтузиазма. «Когда мы, восстановив независимость, во всех делах все советские преступления стали квалифицировать как геноцид, мы немного перестарались. Вот и получаем результат излишних стараний, который, я надеюсь, даст толчок нашим правоохранительным органам и нашим судам, чтобы они серьезнее смотрели на международное право», — признал профессор Института международного и европейского права Университета им. Ромериса Юстинас Жилинскас в беседе с литовском радио. Он связал конфуз в Страсбурге с молодостью и неопытностью Литвы в подобных делах и с излишнем пылом, с которым литовские власти пытаются добиться исторической справедливости. 

Жилинскас предложил в качестве утешения довольствоваться тем, что вердикт был вынесен с минимальным перевесом — девять голосов против восьми. Не сильно горюет глава Конституционного суда Литвы Дайнюс Жалимас: «Видя это решение Страсбурга, литовские суды должны уделять больше внимания в делах о геноциде доказательствам того, что уничтожение партизан как политической группы является уничтожением такой важной части литовского народа, что это можно считать геноцидом литовского народа». То есть посыл остался тем же: преследуйте борцов с партизанами дальше, только геноцидом сильно «не увлекайтесь». Концептуально пересматривать свои взгляды КС Литвы не намерен. 

Как и геноцид, военные преступления не имеют срока давности. Но именно обвинение Советского Союза в геноциде очень важно для государственной доктрины Литвы, ведь это позволяет ментально и исторически уравнять СССР и Третий Рейх. Для этого «лесные братья» подаются не просто как партизаны, а как честь, совесть, сердце и душа литовского народа в одном флаконе. ЕСПЧ же аргументировано показал, что намерен считать их лишь одной из вооруженных организаций, ведущей борьбу за определенные политические цели. Тем самым судьи в Страсбурге по сути не только пошатнули пантеон героев современной Литвы, но и опровергли утверждения о том, что СССР стремился уничтожить литовцев как народ. Это действительно было бы странно, учитывая хотя бы то, что литовское население неуклонно росло при советской власти, чего не скажешь о сегодняшних реалиях. 

Дело «Василяускас против Литвы» может стать важным прецедентом для будущих однотипных дел, если Литва продолжит практику приравнивания перестрелок и облав на партизан к геноциду. Любой бывший сотрудник МГБ-КГБ или «пособник советского режима» будет иметь основания для юридической защиты, если Центр резистенции откопает информацию, что он задерживал, выслеживал, либо стрелял в очередного народного героя. В таком случае ЕСПЧ будет оставаться источником будущих оплеух для литовского руководства.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Дом Франка в Вильнюсе

Дом Франка в Вильнюсе

Своим названием этот дом обязан доктору медицины, профессору Виленского университета Йозефу Франку. Его отец — Иоганн Петер Франк, известный в Европе врач-гигиенист и судебный медик, вместе с сыном перебрался в Вильну из Вены, где работал директором городской больницы в начале XIX века.