Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Пятница
09 Декабря 2016

Лукашенко помиловал политзаключенных. За что теперь ругать Беларусь?

Автор: Александр Носович

Лукашенко помиловал политзаключенных. За что теперь ругать Беларусь?

25.08.2015  // Фото: http://www.belaruspartisan.org

Президент Белоруссии Александр Лукашенко помиловал шестерых деятелей оппозиции, включая экс-кандидата в президенты Николая Статкевича. У Запада, называвшего осужденных оппозиционеров политзаключенными и узниками совести, стало одним аргументом меньше для демонизации современной Белоруссии и всего Евразийского союза.

Лидер «Европейской коалиции» Николай Статкевич был осужден за организацию беспорядков в центре Минска в ночь после президентских выборов 2010 года. За попытку устроить в Белоруссии «Майдан» кандидат в президенты Статкевич получил шесть лет лишения свободы. Водитель из Гомеля Юрий Рубцов получил полтора годы тюрьмы за оскорбление судей, рассматривавших его дело о мелком хулиганстве – диссидент, всюду появляющийся в майке «Лукашенко, уходи!», назвал их «подонками». Столичные студенты Игорь Олиневич и Николай Дедка были приговорены к лишению свободы на восемь и четыре с половиной года соответственно по так называемому «делу анархистов»: власти обвинили их в организации экстремистских акций, включая нападение на российское посольство в Минске и поджог дверей Беларусбанка. Активисты ультраправой партии «Белорусская христианская демократия» Евгений Васькович и Артем Прокопенко были осуждены на семь лет за поджог здания КГБ в Бобруйске – бросали в окна бутылки с зажигательной смесью.

То есть на свободу вышли люди, которые хотели устроить в Белоруссии Украину: с «цветной революцией» на главной площади, захватами и поджогами административных зданий и прочими атрибутами «европейского» выбора.

Поэтому едва ли можно рассматривать освобождение радикальных оппозиционеров в предвыборном контексте: вряд ли их помилование увеличит популярность президента Лукашенко среди населения. Наоборот, это — скорее, непопулярная мера. Для набирания политических очков перед выборами «Батьке», вероятно, выгоднее было «закручивать гайки» и демонстрировать народу свою «сильную руку»: мол, он не Янукович, он не позволит бандам экстремистов с зажигательными смесями уничтожить нормальную жизнь белорусов. Если Лукашенко поступает наоборот, то он настолько уверен в своих силах и в будущем переизбрании, что может решать другие политические задачи без оглядки на скорые выборы.

Освобождение политзаключенных выбивает козырь у западных охотников до демонизации Белоруссии и всего Евразийского союза: на теме политзаключенных были построены их требования к «цивилизованному миру» не иметь никаких дел с Лукашенко и сохранять санкции против Белоруссии.

При этом на Западе свои собственные внесистемные оппозиционеры, не говоря уже о политических экстремистах, за такие действия, как попытка сжечь здание госбезопасности, получили бы не меньше, если не больше, чем в Белоруссии. Но это не мешает особо заинтересованным в смене режима или, во всяком случае, в геополитической переориентации Белоруссии называть тамошних радикалов жертвами политических репрессий и узниками совести. Это такой рычаг дипломатического и информационного давления на официальный Минск. Он же – камень преткновения, о который много лет разбивались все попытки руководства республики вести конструктивный диалог с ЕС и Соединенными Штатами.

В отношения с Белоруссией сознательно вносили деструктив, сводя разговоры с ней на тему «жертв политических репрессий» — Брюсселю и Вашингтону это нужно было, чтобы не позволить Минску общаться с ними на равных. Украина, Молдавия и страны Балтии приучили «старших партнеров» к тому, что лидеры этого региона разговаривают с ними в подчиненном положении, безропотно слушают их указания и следуют «генеральной линии».

Поэтому Лукашенко, два десятилетия проявляющий самостоятельность в действиях и суждениях и говорящий о своих интересах, может вызывать в Еврокомиссии и Госдепе только желание бороться с такой непокорностью и наказывать за подобную дерзость.

Теперь, после демонстративного помилования политзаключенных, у Запада (точнее, у говорящих от имени всего Запада и транслирующих точку зрения больших союзников поляков, литовцев и латышей) может возникнуть проблема: на каком основании теперь объявлять Беларусь «полицейской диктатурой», а её лидера – «последним диктатором Европы».

А делать это придется: даже если освобождением деятелей оппозиции Лукашенко и сделал «реверанс» в сторону Западу, то он все равно сохраняет в своей политике полную самостоятельность. В ЕС же по-прежнему не готовы к тому, чтобы какая-либо восточно-европейская страна развивалась не по той модели, которую они считают правильной, и желала общаться с ними на равных вместо того, чтобы преданно смотреть снизу вверх.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

Подходишь ли ты в преемники Грибаускайте?

В октябре состоятся парламентские выборы в Литве, но не за горами и президентские! Проверь себя уже сейчас, сгодишься ли ты в преемники железной леди Прибалтики?

Дом Франка в Вильнюсе

Дом Франка в Вильнюсе

Своим названием этот дом обязан доктору медицины, профессору Виленского университета Йозефу Франку. Его отец — Иоганн Петер Франк, известный в Европе врач-гигиенист и судебный медик, вместе с сыном перебрался в Вильну из Вены, где работал директором городской больницы в начале XIX века.