Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Пятница
09 Декабря 2016

Негостеприимная Прибалтика: вымирание лучше иммиграции?

Автор: Андрей Стариков

Негостеприимная Прибалтика: вымирание лучше иммиграции?

27.05.2015  // Фото: http://www.pskovrail.ru

В этом месяце Еврокомиссия представила программу действий по управлению миграционными потоками, вызванными кризисной ситуацией в регионе Средиземного моря. Согласно проекту, каждая из стран ЕС должна принять определённое количество беженцев в рамках заданной квоты. Такое предложение было крайне агрессивно воспринято в прибалтийских республиках. А Латвия и Эстония, не привыкшие перечить брюссельским начальникам, и вовсе решили саботировать программу, заявив, что не станут поддерживать введение в ЕС квот на беженцев.

«Стратегическое планирование» и «дальновидная дипломатия» - слова, которые редко используют при описании политических элит Латвии, Литвы и Эстонии. Стремление подстроиться к конъюнктуре и угадать, откуда подует ветер, в очередной раз сыграло злую шутку с прибалтийскими (главным образом латвийскими) политиками.

В апреле близ ливийского побережья затонуло рыболовецкое судно, перевозившее нелегальных мигрантов. В результате трагедии погибли более 700 человек. В числе первых стран, отреагировавших на произошедшее, была Латвия, призвавшая на правах председателя Совета ЕС провести совещание глав внешнеполитических ведомств и министерств внутренних дел европейских государств по вопросам кризиса и гуманитарного положения жителей Средиземноморья. «Я высоко оцениваю решимость Еврокомиссии разработать новую европейскую программу миграции», - сообщал в те дни глава МВД Рихард Козловскис мировому сообществу, а министр иностранных дел Эдгар Ринкевич подчёркивал поддержку Латвией дипломатических усилий по разрешению политического кризиса в Ливии.

Энтузиазм латвийской правящей элиты относительно урегулирования ливийского конфликта пропал месяц спустя, когда стало ясно, что в соответствии со схемой перераспределения мигрантов Латвии придётся принять 220 средиземноморских беженцев.

Страх перед подобными гостями оказался настолько силён, что премьер Лаймдота Страуюма на проходящей в Германии неформальной встрече в честь 57-й церемонии вручения Награды Карла Великого, несмотря на всю неуместность такого действия, всё-таки известила президента Еврокомиссии Жана-Клода Юнкера о решении Латвии не поддерживать введение в ЕС квот на беженцев. В свою очередь министру МВД Козловскису, месяцем ранее «высоко оценившему решимость Еврокомиссии разработать новую миграционную программу», было дано ответственное задание - в оперативном порядке собрать и систематизировать аргументы Латвии против введения квот.

В вопросах приёма беженцев с Латвией солидаризировались другие прибалтийские государства, тоже порой страдающие от политической близорукости. «Мы выступаем против предложенных Еврокомиссией квот на распределение беженцев внутри ЕС», – заявил министр внутренних дел Эстонии Ханно Певкур. И лишь Литва среди трёх «прибалтийских сестёр» не высказалась категорично против схемы Еврокомиссии. Однако постоянный представитель Литвы при ЕС Раймундас Кароблис всё же отметил, что его страна не является энтузиастом введения миграционных квот, а официальный Вильнюс намекает, что не готов принимать «всяких сирийцев». Только правильных (очевидно, расово правильных) беженцев.

Так что же так смутило политиков вымирающей Прибалтики, население которой, по последним прогнозам Еврокомиссии, за следующие 45 лет сократится ещё на треть, что нежелание принять несколько сотен беженцев вызвало настолько неадекватный ажиотаж и превратилось в истерику? Ведь Брюссель, помимо прочего, готов заплатить за каждого принятого мигранта по 2,5 тыс. евро, да и средиземноморские гости вряд ли надолго задержатся в Прибалтике, используя её исключительно как транзитный пункт для эмиграции в более сытые Германию, Францию и Англию.

Официальные лица не приводят реальных контраргументов к схеме Еврокомиссии. Говорится о дополнительной экономической нагрузке, об опасности дестабилизации обстановки, а министр здравоохранения Латвии Гунтис Белевич сообщает об экзотических болезнях, переносимых африканскими беженцами.

На самом деле, открытие границ и приглашение даже символического числа мигрантов из третьих стран идёт вразрез с проводимой последние 25 лет культурной политикой по превращению прибалтийских республик в этнографический музей, а потому вызывает непреодолимый страх у правящих элит и титульного населения.

Постоянно культивируя миф о русской угрозе, правящие элиты сконструировали ситуацию, когда национальное большинство (эстонцы, латыши) уже не считает себя большинством, верит в мифическую опасность для существования своего языка и обычаев; они создают спрос на охранительную этнополитику, который постоянно поддерживается правящими с помощью новых страшилок. Именно поэтому гостеприимные к туристам прибалты входят в топ лидеров наиболее нетерпимых к мигрантам государств, выбирая вымирание вместо снижения доли титульного этноса в структуре населения своих стран.

В этой связи показательно, что все аргументы правящих элит против приёма беженцев снова были сведены к «русскому вопросу». Так, депутат Артис Пабрикс («Единство») потребовал ввести «исторический критерий» при определении квот, ссылаясь на то, что Латвия уже пережила «насильственную иммиграцию» во время «советской оккупации». Парламентария поддержал коллега из Нацобъединения Янис Домбрава, заявивший, что «среди всех стран Европы в Латвии проживает самое большое количество инородцев, в связи с чем принятие новых беженцев невозможно».

Внезапно напомнил о себе и живущий в США латышский национал-радикал доктор Айварс Слуцис, объявивший в разгар дискуссии о беженцах очередной конкурс сочинений для латышской молодёжи на тему «лучший вариант деколонизации Латвии». Авторы самых лучших (злобных?) работ будут награждены крупными денежными призами.

Нелишним будет вспомнить, что Латвия за год после начала украинского кризиса не удовлетворила ни одну из 70 просьб о предоставлении убежища гражданам Украины, притом что правительство твёрдо поддерживало поставку Киеву оружия для помощи в евроинтеграции.

В итоге культурная политика этнических резерваций довела Латвию и Эстонию до сложной дилеммы. Очевидно, что экономикам этих республик не обойтись без ввоза рабочей силы из третьих стран. Однако за четверть века ежедневных страшилок о «русской угрозе» правящие элиты воспитали в титульном населении такой уровень ксенофобии, что эстонцы и латыши никогда не простят своим политикам даже незначительного числа инокультурных мигрантов и изменения этнического состава населения.

В итоге правящая элита прибалтийских республик, отказываясь от стратегического мышления в угоду конъюнктурной мимикрии с разыгрыванием этнической карты перед любыми выборами, загнала себя в политический цугцванг. Теперь любое из двух возможных развитий событий: ввоз мигрантов и изменение этнического состава или депопуляция и окончательное разорение – не позволит правящим группировкам сохранить за собой власть в долгосрочной перспективе. Отсюда столь неадекватная реакция на предложение Еврокомиссии принять всего лишь 200 средиземноморских беженцев.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Литовские князья как защитники русских земель

Литовские князья как защитники русских земель

Отдавая явное предпочтение русской гражданственности и русским людям, литовские князья с удивительным политическим тактом и всецело опираются на русское население государства, оберегают его верования, обычаи и права, постепенно подчиняются его культурному влиянию.