Тема недели:
Failed nations: латыши и литовцы отказываются от Латвии и Литвы
Эмиграция из Латвии и Литвы растёт темпами, выходящими за рамки всех существующих тенденций в Восточной Европе.
Понедельник
27 Июня 2016

Буфер Грибаускайте: старая – новая модель литовской геополитики

Автор: Александр Носович

Буфер Грибаускайте: старая – новая модель литовской геополитики

06.09.2013  // Фото: http://www.lrp.lt

Заявление президента Литвы Дали Грибаускайте, сделанное после встречи с Бараком Обамой 30 августа, о том, что регион Балтийского моря – это буферная зона между Россией и Европой, является очередным изданием насчитывающей два столетия геополитической концепции, согласно которой значение граничащих с Россией стран в том, чтобы отделять ее от Европы. Достойное продолжение теории лимитрофов и «санитарного кордона» в геополитике и истории международных отношений.

До сих пор балтийские республики громче всех других новых независимых стран протестовали против применения к себе термина «лимитрофы» или «лимитрофные государства», считая оскорблением его использование хоть в политическом, хоть в научном языке. Лимитрофами в межвоенные годы назывались пограничные с Советской Россией государства, образовавшиеся после распада Российской империи. Смыслом своего существования на международной арене эти государства видели сдерживание «большевистской угрозы» - в чистом виде концепция буфера. После распада СССР лимитрофами стали называть все новые независимые государства. Оскорбительность теории лимитрофов, по мнению прибалтийских политиков, состояла в отказе в какой-либо самодостаточности таким странам: их функция – быть российским приграничьем.

Однако президент Литвы своей «буферной зоной» воспроизводит ту же концепцию лимитрофа.

То есть патриотизм Дали Грибаускайте весьма специфичен. Это релятивистский патриотизм – любовь к Литве заключается в любви к США, ЕС и НАТО и нелюбви к России. Литва при таком понимании патриотизма – это не цель, а средство. Собственные задачи на мировой арене в таком случае вторичны уже в силу того, что Литва - посредник, агент и представитель западного демократического сообщества, на которого возложена функция противодействия России в своем регионе.

Из концепции буферной зоны следует и еще одно любопытное следствие: стремившаяся на протяжении двух десятилетий подальше убежать от России Литва оказывается… неотделима от своего восточного соседа, которого и должна подпирать плечом своей молодой независимости. Получается, что Россия – это та единица, которая в глазах западных союзников превращает литовский ноль в десятку. И это фактически признала сама президент Литвы.

«Буфер Грибаускайте», конечно, как и все новое – хорошо забытое старое. В 1930-е гг. та же Литва пыталась сформировать союз с Латвией и Эстонией, который с годами приобретал все большую антисоветскую направленность и вошел в историю как Балтийская Антанта. Несмотря на подписанный в 1934 г. в Женеве пакт трех республик о сотрудничестве и взаимопомощи, этот проект так и не удалось в полной мере реализовать. Тем не менее, заветы межвоенного времени чтут и помнят литовские политики современные.

Исторически ближайшим предшественником «буфера Грибаускайте» является «санитарный кордон», который не так давно пытался строить единомышленник президента, экс-премьер Литвы от партии консерваторов Андрюс Кубилюс (2008-2012 гг.). Данная концепция состояла в том, чтобы создать вдоль российских границ пояс враждебных ей прозападных демократий, которые уберегли бы Европу от расползания «имперских амбиций Кремля». В своем чистом виде концепция получилась несостоятельной: в 2010-2012 годы откровенно враждебные России политики проиграли на выборах во всех странах «санитарного кордона».

Нынешнее литовское правительство, выигравшее выборы, в том числе за счет обещаний «перезагрузки» отношений с Россией, пытается превратить в модель «санитарного кордона» программу «Восточное партнерство».

Пока снова получается не очень: страны «Восточного партнерства» при всех сложностях своих отношений с Россией, быть буфером между ней и Европой явно не хотят. «Молдова находится там, где она находится, и если говорить об экономике, то у нас там большие экономические интересы – рынок России и Беларуси традиционно очень важен для Молдовы», - говорит спикер молдавского парламента Игорь Корман в интервью литовским журналистам. «Понимаете, психологически и украинское общество, и политики думают, что какой-то радикальной ломки общих связей удастся избежать», - отмечал ранее в интервью нашему порталу ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Национальной академии наук Украины Сергей Толстов, комментируя российско-украинские отношения в условиях ассоциации Украины и ЕС. Азербайджан отказывается от любой интеграции, предпочитая вести свою политическую игру в многовекторность. Армения заявляет намерение вступить в Таможенный союз. Беларусь была там с самого начала.

Не выстраивается из стран «Восточного партнерства» «санитарный кордон».

Но из слов Дали Грибаускайте можно сделать вывод, что «буферная зона» охватывает не только постсоветское пространство, но и другой европейский регион – северные и балтийские страны. «Этот регион все же буферный в определенном смысле – с Россией…Регион становится очень схожим, его страны сталкиваются с похожими вызовами», - заявила президент Литвы после встречи с Бараком Обамой в Белом доме.

Если Д.Грибаускайте имеет в виду весь Балтийский регион, то у составляющих его стран помимо выхода к Балтийскому морю геополитически общего на данный момент не так и много. В частности, Германия тоже относится к Балтийскому региону, но трудно себе представить, чтобы эту объективно великую державу прельстила роль «буферной зоны против России» - на мировой арене она явно рассчитывает на большее.

Отдельно стоит остановиться на Польше. На первый взгляд идеи буферной зоны и «санитарного кордона» восходят к концепции прометеизма Юзефа Пилсудского, предлагавшего создание на окраинах бывшей Российской империи враждебных России национальных государств – союзников Польши. Но прометеизм был отголоском имперского проекта, проекта Речи Посполитой: продвигая эту идею, Польша заботилась о своих государственных интересах.

Литва же со своим «буфером Грибаускайте» заботится о Европе: чтобы жила та за прибалтийскими странами, как у Христа за пазухой, и России не боялась. Здесь налицо отказ от субъектности и внешнеполитических амбиций, связанных с собственными интересами.

Во всяком случае, сейчас отношения Польши с Россией куда сложнее и богаче концепции буферной зоны. «В случае с основными соседями – Россией и Германией - демонстрируется на удивление четкая прагматическая политика, в которой расчета больше, чем эмоций», - считает директор Института польских исследований (Калининград) Игорь Жуковский.

В еще большей степени такая политика относится к упомянутым Далей Грибаускайте северным странам, прежде всего, к Финляндии. «Нынешние российско-финские отношения развиваются на хорошем уровне: финны по-прежнему очень хорошо относятся к России, в наших отношениях нет каких-либо конкретных проблем», - утверждает доктор социологических наук, директор Александровского института при Хельсинкском университете Маркку Кивинен.

Так что в финале из всего Балтийского региона гордому званию буферной зоны соответствуют только страны Балтии.

В итоге, хотя балтийские руководители все же и стараются шагать в одном строю со своими европейскими партнерами, специфика своей «международной роли» все же заставляет иногда сбиваться с шага. Многие европейские страны обеспечивают себе экономический рост и социальное развитие за счет деловых отношений с Россией. Страны Балтии выше этого. Европейские лидеры заявляют, что нельзя начинать войну в Сирии без санкции Совбеза ООН, а главы Литвы и Латвии прямо в Белом доме заявили, что можно. В числе семи из 28 стран ЕС, согласившихся поддержать США в их военной операции против Сирии - Литва, Латвия и Эстония.

И главное.

Большинство европейских стран в своей внешней политике самодостаточны и субъектны. А Литва уже и на концептуальном уровне соглашается на звание страны, производной от факта существования России. 

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Итоги Brexit: Прибалтика не вписывается в новую Евразию

Итоги Brexit: Прибалтика не вписывается в новую Евразию

Как символично – в один и тот же день референдум в Британии призвал к выходу страны из Евросоюза, а саммит ШОС зафиксировал присоединение к Шанхайской организации Индии и Пакистана, на очереди Иран. Понятно, что британский референдум еще не означает выхода страны из ЕС и распада союза, а ШОС еще далеко до европейского уровня интеграции и близости.
Однако тенденция на лицо – Евразия меняется, причем стремительно, непредсказуемо и кардинально.

«Примирение с историей»: бревно в глазу

«Примирение с историей»: бревно в глазу

Вне зависимости от географии, за фиговым листом исторического примирения скрывается очень простая задача — опираясь на досоветское прошлое, сохранить постсоветский неолиберальный экономический уклад, результаты проведенной на костях СССР приватизации.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Литовцы, латыши и эстонцы в составе Российской империи

Литовцы, латыши и эстонцы в составе Российской империи

Еще в 1710 г. территория Эстляндии и Лифляндии, доставшаяся России в результате Северной войны, получила от Петра I особые привилегии как плату за лояльность российской власти.