Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Вторник
06 Декабря 2016

Good Bye, Latvia: чем грозит стране пренебрежение социальной политикой?

Автор: Александр Носович

Good Bye, Latvia: чем грозит стране пренебрежение социальной политикой?

10.04.2013

Деятельность правительства Домбровскиса и темы, которые оно предлагает для обсуждения обществу, все дальше от главного вопроса стратегического развития современной Латвии – демографии. За разговорами о вступлении в еврозону и плюсах перехода на евро правящие правые политики, выступающие, казалось бы, с позиций латышского национализма, ничего не делают с опустением страны. Более того, своей политикой они невольно способствуют этому.

Ложная повестка дня, когда политики, общество и средства массовой информации обсуждают не то, что должны были бы обсуждать, стала сегодня нормой политической жизни во всем мире. Решать реальные проблемы трудно, делать неприятные выводы и принимать непопулярные решения тяжело, но, пока проблема не стала критической, можно не только отложить ее решение, но и отказаться ее обсуждать, создавая иллюзию, что проблемы не существует. Взамен можно обсуждать сущую ерунду, уверяя себя и окружающих в том, что это очень важные вопросы, требующие неотложного решения.

Запрет советской символики и «Восточное партнерство», легализация однополых браков и группа Pussy Riot – можно ли утверждать, что у Евросоюза и отдельных европейских стран нет более важных тем для обсуждения?

Речь о том самом Евросоюзе, где, например, не прекращающийся поток мигрантов с арабского Востока уничтожает нормальную жизнь крупных городов, а в долгосрочной перспективе грозит уничтожить Европу как культурное пространство, когда не интегрировавшихся в европейское общество люмпенов, живущих на пособия, станет больше, чем коренного населения. Латвия во главе с правительством Домброскиса в этом отношении действительно близка к Европе.

Команда Валдиса Домбровскиса пришла к власти в 2009 году как антикризисные менеджеры. Не подлежит сомнению, что деятельность правительства на тот момент решала главный вопрос – вопрос спасения Латвии. Мировой финансовый кризис 2008-2009 года ударил по Латвии так, как не ударил ни по какой другой стране. Количество безработных (по данным Евростата) к концу 2009 года приближалось к четверти трудоспособного населения, ВВП падал самыми быстрыми темпами в мире, погромы в Риге и других городах вызвали кризис политической системы, а власти обсуждали возможность введения талонов на продукты.

Можно ли утверждать, что правительство Домбровскиса победило кризис? Безусловно. Можно ли сказать, что от этой победы выиграла Латвия? Увы, в этом возникают большие сомнения.

Выход Латвии из кризиса был достигнут путем жесточайшей экономии, и особенно примечательна экономия на социальной сфере, прежде всего, на здравоохранении. Одной из первых антикризисных мер правительства Домбровскиса оказалось резкое урезание финансирования Минздрава – к лету 2009 года финансирование латвийских больниц было сокращено на 57%, на 20% уменьшены зарплаты врачам, повсеместно проведено сокращение медицинского персонала, отменен ряд льгот и сокращена компенсация за купленные лекарства пациентам.

Такой антикризисной политикой человеческая жизнь и здоровье жителя Латвии, по сути, были объявлены вторичными ввиду необходимости победить кризис.

Подобных примеров, когда человеческая жизнь и забота о развитии нации приносились в жертву ради решения масштабных исторических задач, можно найти множество. Правые партии, составляющие коалицию, и правительство, любят вспоминать о преступлениях сталинского режима, приравнивая его по жестокости и кровавости к нацистскому. Между тем, их единомышленники в России главной виной Сталина называют ту цену, которую заплатили народы СССР за создание сталинской сверхдержавы и победу в войне.

Понятно, что эта аналогия несопоставима по масштабу, но она очень точна по сути, если сравнивать с антикризисной политикой Домбровскиса: цена победы такова, что сама победа оказывается сродни самоубийству.

В этом отношении очень показательна заочная полемика премьера Домбровскиса с одним из крупнейших современных экономистов, лауреатом Нобелевской премии Полом Кругманом. Ученый раскритиковал сложившуюся в Латвии экономическую ситуацию, опровергнув заявления того же Домбровскиса о «триумфальной истории успеха» и латвийском «экономическом чуде» простейшим методом корреляции: он сопоставил сокращение уровня безработицы с ростом уровня эмиграции. Оказалось, безработица сокращается не от того, что экономика Латвии восстанавливается и появляются новые рабочие места, а от того, что безработные уезжают из Латвии, отчаявшись найти в ней работу. Это яркий пример того, как блекнет блестящая экономическая статистика, стоит лишь привнести в нее социальную составляющую.

Впрочем, если антикризисную политику правительства Домбровскиса, безусловно, можно считать решением важнейшего для Латвии вопроса, то о посткризисном периоде его деятельности этого сказать нельзя. Почти вся деятельность латвийского кабмина сейчас подчинена одному – введению евро. Это же и главная национальная тема для обсуждения: правительство агитирует за этот переход, выделяя даже средства на PR-кампанию «плюсов» вступления в еврозону, оппозиция, естественно, критикует, находя все новые и новые «минусы».

Введение евро, это, конечно, не «сущая ерунда», но все же очевидный пример ложной повестки дня, о которой говорилось вначале. Как бы ни было важно вступление в еврозону, но его обсуждение подменяет вопрос о развитии страны в долгосрочной перспективе. Между тем, анализ социально-демографических тенденций в Латвии ясно указывают на то, какой должна быть долгосрочная стратегия ее развития. Ее можно определить словами Солженицына: сбережение народа.

«За одиннадцать лет Латвия из-за эмиграции потеряла не менее 140 тысяч человек», - подсчитал профессор факультета экономики и управления Латвийского университета Михаил Хазан. Другой известный латвийский демограф Илмар Межс утверждает, что у Латвии нет будущего, если государство уже сегодня не возьмется за решение насущных проблем: старение населения и поддержка молодых семей. В противном случае, нация просто вымрет, люди уедут из страны, в которой так и не смогли построить ту лучшую жизнь, за которую когда-то боролись.

«Если в ближайшие три-пять лет не будет достигнут "демографический рывок", ситуация грозит стать необратимой, так как очень скоро Латвия попадет в "демографическую яму" и резко уменьшится число женщин в фертильном возрасте», - заявляет Межс. При сохранении нынешних демографических тенденций к 2100 году в Латвии может остаться не более 300 тысяч человек. Опустение Латвии может предотвратить только миграция с востока: по подсчетам Межса к 2050-2060 году число иммигрантов в Латвии сравняется с числом местных жителей, а затем и превысит его.

То есть Латвии (в том числе титульной нации – латышам) без всякой оккупации и геноцида, в статусе суверенного национального государства, члена НАТО и Европейского союза, грозит элементарное физическое вымирание. К чему все разговоры о защите и поддержке национального языка и культуры, если их деятельность никак не препятствует тому, что латышский язык через сто лет может стать историческим, как кельтский, а из Домского собора, как из константинопольской Святой Софии, сделают мечеть?

Примечательно, что правые, ведущие такие разговоры, находятся у власти. У латышских националистов есть все ресурсы для проведения политики, предотвращающей вымирание нации, но правительство этой политики не проводит, предпочитая говорить о евро. Полезно ли вступление в еврозону в контексте предотвращения вымирания нации? Переход на евро подразумевает выполнение Маахстритских соглашений, то есть дальнейшее снижение дефицита бюджета путем ограничения социальной поддержки. Как это скажется на низком уровне рождаемости в Латвии, который демографы объясняют общей бедностью населения, низким качеством медицинских услуг и страхом заводить детей в условиях растущей социальной напряженности? Ответ очевиден. 

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Страны Балтии и Россия: общее прошлое

Страны Балтии и Россия: общее прошлое

История взаимоотношений народов Литвы, Латвии и Эстонии с Россией начиналась не в 1945 и даже не в 1940 году. Она имеет куда более глубокие корни, исчисляемые столетиями.