Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Воскресенье
11 Декабря 2016

Нацинтерн: ультраправые Восточной Европы встречаются на Майдане

Автор: Александр Носович

Нацинтерн: ультраправые Восточной Европы встречаются на Майдане

17.12.2013

На Майдан незалежности с визитами зачастили ультраправые политики из стран Восточной Европы. Вслед за поляком Ярославом Качиньским из «Права и справедливости» поддерживать украинские погромы отправились Гинтарас Сонгайла из Литовского национального объединения и Янис Домбрава из ВЛ-ОС/ДННЛ (Латвия). И это закономерно, ведь боевой авангард, строящий баррикады и ночующий на Майдане, составляют их идейные собратья – ультраправые из Западной Украины. Радикальных националистов Восточной Европы теперь объединяет не только русофобия, но и общее место встречи – киевский Майдан.

Майданов на самом деле два. Есть Майдан выходного дня – Народное вече, на которое каждое воскресенье приходят киевляне. Это простые столичные жители с умеренными взглядами и средним достатком, у которых больше нет желания терпеть президента Януковича. Ради того, чтобы избавиться от гаранта на полтора года раньше положенного, оппозиционные киевляне готовы тратить выходной день на то, чтобы обеспечить массовость протесту.

Совсем другая история – Майдан будничный. Это новая Запорожская Сечь в самом центре Киева, опоясанная баррикадами, колючей проволокой и противотанковыми «ежами». С палаточным городком и полевой кухней. Обитатели круглосуточного Майдана – совершенно другой контингент по сравнению с либеральными, познавшими все радости столичного потребления киевлянами. Среди нескольких тысяч активистов Майдана киевлян почти нет – не случайно же они ночуют в захваченных зданиях Дома профсоюзов и киевской мэрии.

В основном «бомжевать» в центре Киева съехались представители Западной Украины. Самых глухих и депрессивных ее углов: деревень, хуторов, райцентров. Не Львова, а Львовской области.

Главные и определяющие черты этой аудитории – махровая ксенофобия, расизм, национализм, переходящий в нацизм и нетерпимость.

Постоянные жители столицы могут восхищаться Виталием Кличко за то, что тот сделал суперуспешную карьеру на Западе. И даже Арсением Яценюком за его идеальный английский. Временные жители – совсем другое дело. В 2009 году политтехнологи Юлии Тимошенко в два раза снизили рейтинг Яценюка, попросту пустив на Западной Украине слух, что он еврей. Их президент, конечно, Олег Тягнибок – лидер ультраправой партии «Свобода», идущий по жизни с девизом «бий жидів і москалів!». «Свобода» дала Украине боевые отряды, громящие по всей стране памятники коммунистического прошлого и новую генерацию политиков, вроде депутата Ирины Фарион, искавшей среди детишек в детском саду москалей. К слову, недавно выяснилось, что Фарион в молодости была членом КПСС и агитировала студентов своего львовского вуза учить русский язык. Привет от ее прибалтийских боевых подруг – товарищей Элерте, Вайдере и Грибаускайте!

Подобное притягивает подобное, поэтому неудивительно, что в гости к обитателям Майдана один за другим потянулись идейно близко им ультраправые со всей Восточной Европы и постсоветского пространства.

От Латвии, например, на киевской Площади независимости отметился депутат Сейма от ВЛ-ОС/ДННЛ Янис Домбрава. Как не приветствовать эту встречу родственных душ! У «Visa Latvija» на эмблеме свастика (выдаваемая за древний символ солнца и вообще всего хорошего), а на Майдане реют флаги дивизии СС «Галичина». Одни кидают «зиги», и другие кидают «зиги». Латышские товарищи уже проводят в день независимости факельные шествия по набережной Даугавы, а у набережной Днепра еще все впереди.

Есть и более фундаментальное сходство. В программе «Свободы» и других ультраправых партий, составляющих боевое ядро Майдана, значится принятие нового закона о гражданстве, которое должно предоставляться только тем лицам, которые родились на территории Украины или являются этническими украинцами. А также вернуть в паспорт графу «национальность» и законодательно узаконить отношения титульной нации и национальных меньшинств на территории Украины.

Это же вылитая Латвия с ее институтом негражданства и преамбулой к Конституции, устанавливающий особый статус титульного этноса!

Впрочем, не только Латвия. Боевых товарищей с Майдана навещают ультрасы и из Литвы с Эстонией. Они, правда, не у власти, как латышские коллеги, но только потому, что во власти Литвы с Эстонией и так крайне правые политики – только они ради брюссельской карьеры ведут себя потише, публично не "зигуют". А вот Эстонской консервативной народной партии, лидер которой Марта Хельме отправила активистам Майдана приветственное письмо, можно расслабиться – все равно за них уже не голосуют и в Брюсселе не ждут. Тоже относится к поехавшему в Киев вместе с Домбравой лидеру Литовского национального объединения Гинтарасу Сонгайле.

Сонгайла славится, прежде всего, своей русо- и полонофобией, поэтому ему в палаточном городке Майдана самое место: националисты Западной Украины славятся ровно тем же самым.

Если бы Гинтарас Сонгайла прилетел в Киев двумя неделями раньше, то у него на Майдане могла бы случиться незабываемая встреча с лидером польских правых, экс премьер-министром Польши Ярославом Качиньским. К посещению Майдана Качиньским, кстати, в отличие от литовского коллеги, есть вопросы. Во-первых, Ярослав Качиньский один из главных евроскептиков, считающий, что из-за Евросоюза Польша перестает быть Польшей. А приехал поддерживать стремление украинцев к европейской интеграции. Во-вторых, этот же политик славится своей ненавистью к украинским националистам. Его чувства вполне понятны: объектами ненависти для украинского национализма из Галичины исторически были евреи и поляки, ненависть к русским – явление относительно недавнее. Чего стоит одна только «Волынская резня», когда Украинская повстанческая армия зверски вырезала десятки тысяч поляков из Западной Украины. В этом году было 70 лет этой трагической дате – Качиньский и «Право и справедливость» тогда призывали официально признать «Волынскую резню» геноцидом польского народа. А теперь тот же Качиньский едет на Майдан, где развеваются флаги УПА и пожимает руки людям, у которых в палатках висят портреты Степана Бандеры.

Почему так происходит - понятно: каким бы не было боевое ядро украинской «еврореволюции», но оно делает все, чтобы оттолкнуть Украину от России. Значит, тактические союзники.

По этой причине окопавшихся в центре Киева хуторян-бандеровцев приветствуют не только их идейные собратья из Восточной Европы, но и вполне рукопожатные, респектабельные политики США и Европы Западной. Этим людям может раздавать «печеньки» замглавы Госдепартамента Виктория Нуланд, с ними может фотографироваться на память и.о. министра иностранных дел Германии Гидо Вестервелле, который, конечно в курсе, что в расстрельных списках этих людей гомосексуалисты идут через запятую после «жидів і москалів». Если киевский средний класс приветствует банду гуцулов, окопавшихся в центре их города, по внутриполитическим причинам (это «пушечное мясо» помогает им свергнуть режим Януковича), то у Запада причины геополитические. Собственно, это те же причины, по которым Запад с начала 90-х годов закрывал глаза на граничащий с фашизмом национализм в странах Восточной Европы. Периодически возмущался, но активных попыток покончить с этим не предпринимал.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Дом Франка в Вильнюсе

Дом Франка в Вильнюсе

Своим названием этот дом обязан доктору медицины, профессору Виленского университета Йозефу Франку. Его отец — Иоганн Петер Франк, известный в Европе врач-гигиенист и судебный медик, вместе с сыном перебрался в Вильну из Вены, где работал директором городской больницы в начале XIX века.