Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Среда
07 Декабря 2016

Сомкнуть ряды: военное измерение «Восточного партнерства»

Автор: Александр Носович

Сомкнуть ряды: военное измерение «Восточного партнерства»

12.08.2013  // Фото: www.nato.int

Литва готова развивать свою концепцию защиты Восточной Европы от «антидемократической» России не только в политическом, но и в военном измерении. Общая политика безопасности, которую предлагает Литва странам «Восточного партнерства» заключается в коллективной защите их демократических режимов от «имперских амбиций России», что в частности достигается проведением международных семинаров с обменом информацией. Однако для региона «Восточного партнерства» проблема безопасности носит куда более узкий и прикладной характер – это территория локальных военных конфликтов.

Министр обороны Литовской республики Юозас Олекас в интервью порталу Delphi.lt заявил, что приоритетом политики «Восточного партнерства» является более широкое вовлечение стран-участниц программы в общую политику безопасности ЕС. «Мы предлагаем углублять сотрудничество с восточными партнерами в области политики безопасности, укрепляя в формате Восточного партнерства платформу демократии, управления, стабильности», - заявил Олекас.

Что вообще может быть предметом политики безопасности на наднациональном уровне (а речь идет о «Восточном партнерстве» в контексте общей политики безопасности ЕС)? Первое, что приходит в голову – международный терроризм. Литве эта угроза вроде бы не угрожает, но поскольку ее альтруизм и стремление делать на постсоветском пространстве добрые дела широко известны, то пожалуйста – ЕС и США в рамках НАТО последовательно борются с террористической сетью в Центральной Азии, это центральный элемент общей политики безопасности.

Другой вопрос – как эту деятельность связать с программой «Восточной партнерство» и укреплением «платформы демократии», о которой говорит Олекас?

Собственно никак, потому что борьба с терроризмом в Центральной Азии невозможна без сотрудничества с Россией. Это всесторонне сотрудничество: начиная от информационно-аналитического сопровождения и кончая транзитом военной техники через российскую территорию.

«Восточное партнерство» же характерно тем, что в сотрудничестве Европейского союза со странами постсоветского пространства Россия изначально выносится за скобки.

Другой странный аспект выступления литовского министра – фраза про «платформу демократии». Какая связь между демократией и общей политикой безопасности? Исчерпывающий ответ на этот вопрос дает патриарх литовской политики, идеолог внешнеполитического курса Литвы Витаутас Ландсбергис, который, как и положено прирожденному публичному политику, формулирует свои мысли четко и недвусмысленно.

«Поощрение демократии надо защищать, прежде всего, как принцип выбора, и не отказываться от него, даже если это раздражает недемократические общества.

Поэтому демократическое окружение ЕС (в том числе - Литвы) является нашей первой задачей с точки зрения обороны общей безопасности», - заявил недавно отец литовской демократии Ландсбергис.

Получается уже традиционная для Литвы картина, которая сводится к выстраиванию «санитарного кордона» по границам с Россией, к борьбе с ее возрождающимися «имперскими амбициями», противодействию «попыткам реинтеграции Советского Союза». Как происходит эта коллективная поддержка друг друга маленькими, но гордыми «демократиями» все уже видели. Как раз сейчас отмечается пятилетняя годовщина «пятидневной войны» в Южной Осетии, когда литовский лидер в одном ряду с лидерами других стран Балтии, а также Польши и Украины, лично прилетел в Тбилиси выразить поддержку «демократу» Саакашвили, приказавшему открыть огонь по мирно спящему городу.

Да, режим Саакашвили в Грузии был, скажем так, демократией на любителя. Но его внешняя политика, во-первых, носила антироссийский характер, во-вторых, основывалась на демократической прозападной риторике.

В этом смысле Саакашвили идеально соответствовал установкам литовской дипломатии, а значит, он был стопроцентный демократ.

Правда, помочь своим дружеским демократиям в военном плане Литва может разве что подобными показательными акциями, как в Грузии, или разговором. «В рамках председательства мы уже провели в Вильнюсе семинар с участием представителей всех шести стран этой инициативы. Мы обменялись информацией…», - отмечает свои заслуги в защите восточных демократий литовский министр обороны. Семинар, конечно, вещь хорошая, но сами по себе семинары, конференции и круглые столы предметом политики безопасности быть не могут.

История с «пятидневной войной» обращает внимание на еще один важный аспект в теме безопасности.

Страны «Восточного партнерства» - это действительно конфликтогенный регион, в котором существует опасность настоящей войны.

Прямая военная агрессия в этом регионе не является, в отличие от стран Балтии, фантомной угрозой, пропагандистским инструментом и средством для выбивания новых бюджетов силовыми ведомствами. Страны «Восточного партнерства» - это территория локальных конфликтов: нагорно-карабахский конфликт между Армений и Азербайджаном, абхазский и югоосетинский конфликты в Грузии, непризнанная Приднестровская республика на границе Молдавии и Украины. Каждый из этих конфликтов в свое время разряжался военным кризисом, причины и предыстория этих конфликтов в некоторых случаях имеют многовековую историю, в них вплетены сложнейшие этнические и религиозные перипетии.

Так что для стран этого региона политика безопасности – это жизненно важный вопрос, в котором они не могут позволить себе трактовать безопасность в широком смысле, включая в нее энергетическую безопасность, информационную безопасность или ту внешнеполитическую «безопасность от имперских амбиций России», которую предлагает «молодым демократиям» Литва.

Для стран региона «Восточного партнерства» политика безопасности сводится к простой и понятной формуле: «Лишь бы не было войны».

Чем в этом смысле Литва может помочь этим странам? Лоббировать их принятие в НАТО? Бесполезно: государства, на территории которых существуют региональные конфликты или которые имеют неурегулированные территориальные конфликты с другими государствами, в НАТО не принимаются. Оказывать дипломатическое содействие в урегулировании конфликтов? Практика показывает, что лучше не надо. Литва один уже решила помочь Минской группе ОБСЕ с урегулированием нагорно-карабахского конфликта и создала группу дружбы с Нагорным Карабахом, признав таким образом территориальное образование, которое даже Армения не признает.

Попытки вмешаться в сложные и запутанные зарубежные процессы, не зная специфики, не владея информацией и руководствуясь лишь общими демократическими принципами – еще одна характерная черта литовской дипломатии.

В Вильнюсе этого в общем-то и не отрицают, даже оправдывают. Как заявил в своем интервью министр обороны Юозас Олекас: «Мы… видим много общих моментов, которые намного важнее конкретных деталей в отдельно взятых странах».

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Пишите письма

Пишите письма

Звон дипломатических сабель, хруст переломленных копий... Резолюция в ответ на резолюцию, против демарша — демарш. За всем этим тихо, полушепотом — новости мелкокалибербные вроде бы, малозначительные. Но очень симптоматичные. На них стоит иногда обращать внимание.

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Страны Балтии и Россия: общее прошлое

Страны Балтии и Россия: общее прошлое

История взаимоотношений народов Литвы, Латвии и Эстонии с Россией начиналась не в 1945 и даже не в 1940 году. Она имеет куда более глубокие корни, исчисляемые столетиями.