Тема недели:
Евродепутат: вмешательство России спасло Сирию и Европу
Интервью с депутатом Европейского парламента от Латвии (социал-демократическая партия «Согласие») Андреем Мамыкиным.
Воскресенье
26 Марта 2017

Польский эксперт: Украина должна открыть архивы и рассказать правду

Автор: Александр Шамшиев

Польский эксперт: Украина должна открыть архивы и рассказать правду

23.06.2016  // Фото: http://sputnikipogrom.com/

В Польше обострилась дискуссия о Волынской резне 1943 года, когда украинские националисты массово убивали поляков. Украинские общественники написали письмо с просьбой о прощении, а в Сейме Польши задумались об увековечении трагичной даты. О вопросах истории и их влиянии на отношения между Варшавой и Киевом RuBaltic.Ru рассказал кандидат политических наук, сотрудник Института политических наук Варшавского университета Бартломей ЖДАНЮК.

– Господин Жданюк, недавно украинские общественные и церковные деятели написали полякам письмо, в котором попросили прощения за Волынскую трагедию. Как Вы оцениваете данное обращение? 

– Думаю, это очень правильный шаг. Считается, что в 1943 году отряды УПА и других украинских националистических отрядов убили порядка 60 тысяч поляков только в одной Волыни, без учёта убийств, происходивших по территории Галичины. В свою очередь, убитых поляками украинцев было порядка 2–4 тысяч. Это очень болезненный вопрос истории Второй мировой войны, который, по большому счёту, не поднимался с 1945 года по сегодняшний день. Поэтому полагаю, что для польско-украинских отношений подобная просьба о прощении – хороший посыл. Следующим закономерным шагом стало бы открытие украинских архивов, чтобы мы смогли узнать, что же случилось на самом деле в 40-е годы прошлого века. Мы бы узнали, где похоронены погибшие, и поставили им памятники. Это единственный путь, единственная дорога в будущее.

– Авторы письма также предложили установить общий день памяти жертв польско-украинских конфликтов. Как Вам эта идея?

– Что касается 1943 года, то сложно сравнивать жертвы. Поляков погибло в 10–15 раз больше, то есть убийства в основном совершали украинцы. Может быть, потом, со временем, идею некой совместной даты будет целесообразно рассмотреть, но на данном этапе в польско-украинских отношениях самое важное – рассказывать об исторических истинах. Что было? Кто кого убивал? Надо сказать это. Не обсуждать даже вину, а хотя бы сказать правду. Это надо делать уже сейчас. О более глобальных последствиях говорить пока рано. Главное, чтобы так называемые «белые пятна», исторические моменты, про которые не всё известно, стали максимально доступными для исследователей и печати. 

– Как письмо украинцев восприняли польская общественность и пресса?

– Поляки однозначно восприняли его позитивно. Я так скажу: никто в Польше не считает ни Украину, ни украинцев врагами. Общество не ощущает никаких угроз, исходящих от Украины, ни для польского суверенитета, ни для развития страны. Поляки ездят в Украину без виз. Существует множество совместных проектов, особенно в вопросах экономики. Проблемные вопросы истории между нами есть, но всё же не такого масштаба, как, к примеру, разногласия во взглядах на историю между Польшей и Россией.

Нам стоит прийти к пониманию того, что произошло в июле 1943 года, когда украинцы убивали поляков, и чётко объяснить это людям.

Пока что нет попыток ни с одной, ни с другой стороны политизировать эту тему. 

– В Сейме Польши предлагают сделать 11 июля Днём памяти жертв геноцида УПА-ОУН. Насколько эта мера своевременна и как она скажется на отношениях с Украиной?

– Лично я думаю, что такой день нужен. Но, скорее всего, это будет не выходной, а обычный рабочий день, при этом посвящённый именно жертвам. Люди должны помнить об этом. Ведь 60 тысяч человек погибло! Причём подавляющее большинство их – мирные жители, а вовсе не солдаты. Надо понять, что УПА занимала деревни, где не было никаких отрядов польских партизан, и просто убивала мирных людей. Память об этих трагичных событиях важна, но это не означает, что сразу по этому поводу должны быть какие-то враждебные отношения с Украиной.

Да, в Украине есть случаи героизации УПА, и во время Майдана они были, но при этом мы пока не видим никакой политики агрессии со стороны Украины по отношению к Польше.

Наоборот, украинцам ясно, что главный выход в Европу лежит через Польшу. Другого попросту нет.

Что ещё очень интересно: в 2008 году, при тогдашнем президенте Польши, покойном Лехе Качиньском, была 65-я годовщина Волынской резни. Поначалу его приглашали принимать участие в различных мероприятиях, посвящённых этой дате. А потом он стал отказываться, говоря, что будущее польско-украинских отношений очень важно, поэтому, может быть, не надо сейчас этот вопрос поднимать. Но всё-таки поляков он волнует. Есть пострадавшие семьи, родственники жертв. Есть те, кому удалось спастись в 1943 году. Поэтому действия по увековечению этой памяти будут, но вряд ли они примут политическое измерение, особенно если с украинской стороны найдутся доброжелатели, которые откроют архивы и захотят просто сказать правду. Политика может периодически вмешиваться, но рядовой поляк прежде всего хочет правды. 

– Получается, Лех Качиньский стремился не заострять внимание на болезненных исторических вопросах с Украиной? Можно ли тогда сравнить этот подход с политикой его брата Ярослава, лидера партии «Право и справедливость»? Ведь президент Анджей Дуда, наоборот, взял курс на так называемую «наступательную» историческую политику.

– Историческая политика имеет множество форм. То, что президент не принял тогда участия в мероприятиях, не означает, что он отрёкся от поддержки исторических исследований. Фактически в исторической политике «ПиС» ничего не изменилось. Местами она стала более резкой, прямолинейной и грубоватой, но сущность её не отличается от того, что было раньше.

Просто «ПиС» не нравится – как и многим полякам, кстати, – что Польша вдруг стала каким-то оккупантом или агрессором.

Другое дело, что многие государства используют историю в политических целях. Раз другие так делают, не знаю, почему Польше нельзя поступать так же. У поляков есть свои аргументы. 

– Украина сейчас активно «идёт в Европу». Курс на евроинтеграцию помогает сгладить исторические противоречия с Польшей? 

– Во-первых, в Польше, конечно, все поддерживают стремление Украины сблизиться с Западом.

Но уже не ощущается такого энтузиазма и интереса, который был во время «оранжевой революции» 2004 года.

Поляки видят, что в Украине есть коррупция, при этом понимают, что Киеву надо помогать (хотя это и бесполезно, пока украинцы сами с коррупцией не справятся). Во-вторых, весомый аргумент: украинцев мы видим. Украинцев в Польше много. Считается, что порядка миллиона человек из Украины живут в Польше. Все уборщицы в Варшаве – украинки. Все наёмные рабочие в сельском хозяйстве, сборщики клубники и так далее – украинцы. В отличие от тех же россиян, украинцев мы часто видим. С ними есть отношения на личном уровне. Отношения между Польшей и Украиной в принципе очень богатые. Поэтому историческое измерение отношений и вообще вопросы исторической памяти на их фоне кажутся менее существенными и теряются в обилии человеческих контактов. Поэтому, для сравнения, с Россией, неофициальных контактов с которой намного меньше, чем с Украиной, исторические моменты кажутся более весомыми. 

– Вы ощущаете готовность украинских властей и исторического сообщества к совместному поиску правды? 

– Главное – они не считают поляков врагами. А откроют архивы или нет, я не знаю. Это будет политическим решением Киева. По этому поводу было много скандалов и дискуссий ещё с 1990-х и начала 2000-х. Во Львове тогда разразились споры вокруг кладбища «львовских орлят». Мы так называем поляков, в основном молодых людей и подростков, которые в 1918 году защищали Львов, чтобы он стал польским городом, а не украинским. В межвоенный период во Львове было их кладбище. В советское время его запустили и разрушили. Власти украинского Львова потом долго не соглашались его восстанавливать. 

Не сомневаюсь, что открытие архивов, дискуссии и обмен мнениями – процесс не на один день, а на много лет. Но важнее личные отношения. Многие украинцы, приезжающие в Польшу, говорят, что УПА и всё, что с ней связано, – это скорее лозунг, а действия украинских националистов против поляков в 1943 году они не поддерживают. Отношения на личном уровне сильно помогают преодолению исторических конфликтов. Так было с Францией и Германией, где тяжёлая совместная история была компенсирована отношениями между людьми. 

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Лучшее средство от «кремлевской пропаганды»

Лучшее средство от «кремлевской пропаганды»

Особенно хорошо понимаешь надуманность проблемы «российской пропаганды», когда в очередной раз сталкиваешься с новостью о том, как еще один молодой отморозок с «бандерой головного мозга» оскорбляет или бьет украинских стариков, осмелившихся пойти против красно-черного мейнстрима.

Переродившиеся убийцы

Переродившиеся убийцы

«Убийство — незаконно. Поэтому все убийцы заслуживают наказания. Если, конечно, они не убивают тысячами, под звуки фанфар».

Шерше ля фам!

Шерше ля фам!

Ищите женщину! :)

Игналинская атомная электростанция

Игналинская атомная электростанция

О размахе строительства первой очереди можно судить по следующим цифрам и фактам: построено 50 километров железных и 142 километра автомобильных дорог, уложено 76,5 тысяч тонн арматуры, залито 999 тысяч кубометров монолитного бетона, выполнено 57,5 тысяч кубометров каменной кладки.

Попробуйте новый дизайн!

Дорогой читатель, предлагаем Вам попробовать новую версию нашего сайта. Вы в любой момент сможете вернуться к текущей версии сайта, а также оставить свой комментарий и оценку.

Попробовать!
Нет, спасибо