Тема недели:
Евродепутат: вмешательство России спасло Сирию и Европу
Интервью с депутатом Европейского парламента от Латвии (социал-демократическая партия «Согласие») Андреем Мамыкиным.
Суббота
25 Февраля 2017

Колонка редактора

Пораженческий строй

Пораженческий строй

12.07.2016

В начале июля в Алматы прошел круглый стол на, казалось бы, далекую от Прибалтики тему – «Современные информационные войны: вопросы безопасности Казахстана и России». Однако дискуссия получила неожиданное развитие — для Литвы, Латвии и Эстонии весьма актуальное. И дело вовсе не в расположившихся на берегах Балтики «медиа-медузах» или Центре коммуникации НАТО – это всё частные, инструментальные вещи, место и роль которых в русскоязычном инфополе понятны. Гораздо важнее другое: на мероприятии много говорилось о ценностях и «смысловых интервенциях» на постсоветском пространстве в целом после 1991 г. — вбрасываемых идеях, которые затем формируют соответствующую реальность. Точнее всего ситуацию в этой сфере, пожалуй, охарактеризовал украинский социолог Евгений Копатько:

«У народа-победителя размывается сознание победителей».

Кто-то скажет, что это глупый пафос или казенщина и конъюнктурщина. Отнюдь — в этой короткой формуле ёмко отражена основная ценностная борьба на постсоветском пространстве.

Почему украинский кризис отозвался таким гулким эхом по всему постсоветскому пространству? Только ли из-за географической близости? Только ли из-за родственности социально-экономических проблем? Не только. А потому еще, что в рамках этого конфликта ребром был поставлен ценностный вопрос: остаться субъектом и государством (пусть и с огромным множеством проблем) и мучительно искать свой путь развития или отказаться от этой борьбы — сдать свою страну и себя внешним «партнерам», признав в них более высокоразвитое общество, которое решит все проблемы. Безусловно, второе — это тоже вариант, тоже путь, каждый выбирает то, что ему нравится. Другое дело, что вряд ли этот путь приглянется обществу с психологией победителя, людям, не привыкшим искать легких путей.

При чем же здесь Прибалтика? Все дело в том, что в этих республиках общественный раскол проходит по тому же самому принципу. Иными словами, после 1991 г. к власти в Литве, Латвии и Эстонии пришли «пораженцы». Беда не только в том, что они идеологические последователи потерпевших поражение в Великой Отечественной войне — коллаборационистов. Это лишь внешнее проявление внутренних ценностных установок. «Пораженческое мировоззрение» касается не столько исторических вопросов, сколько, наоборот, реакции на проблемы современности. Отсутствие стратегического мышления и упование на Брюссель, Вашингтон, Берлин, НАТО — это всё неверие в собственные силы, собственные возможности, потому что эти люди заранее проиграли. Отсюда и вечные кивки прибалтийских элит на восток от своих границ, постоянные попытки представить себя жертвой — неважно, чего: Советского ли Союза, постсоветской ли России или отдельно «Газпрома».

Неважно, кто будет играть роль угрозы; главное — это ощущение жертвы, слабого, уже однажды побежденного и обиженного.

Поэтому проще выпрашивать у России компенсацию за «советскую оккупацию», нежели зарабатывать на прагматичном взаимодействии с соседом; поэтому проще добиваться закрытия в Беларуси АЭС, которая необходима для движения вперед национальной экономики, чем подсчитать собственную выгоду от такой стройки и двигаться в том же направлении; проще добиться открытых границ с богатыми странами, чтобы снизить давление на рынок труда, чем решать социальные проблемы и развивать внутреннее производство; наконец, проще предоставить свою территорию под чужие батальоны и военную технику, чем занимать твердую нейтральную позицию или найти какую-либо другую субъектность в отношениях НАТО со своими партнерами, включая Россию.

Так на первый взгляд далекие от повседневной жизни высокие материи конвертируются в абсолютные насущные вопросы. Конечно, далеко не все и в прибалтийских республиках хотят строить свою жизнь на таких основах — отсюда и общественный раскол, и в целом перманентно низкий уровень доверия основным политическим силам и правительству. Но в целом все равно после распада СССР здесь укрепилась эта «пораженческая» модель государства. То же самое произошло во многом и на Украине за последние пару лет. В остальных странах постсоветского пространства, включая Россию, пока идет противостояние этих двух мировоззрений, где-то более активно и заметно, где-то — менее. Исход этой борьбы, конечно, может быть любым, но даже окрепшим в своих креслах «пораженцам» Украины и Прибалтики по-прежнему важно помнить, что победители не могут проиграть по определению.

Сергей Рекеда



Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Курсом мордорнизации

Курсом мордорнизации

Реформаторские инициативы, подобные казахстанским, примерно в то же время появились в Узбекистане, могут в ближайшее время появиться в России или Беларуси, но никогда — в странах Прибалтики и Украине. Там категориями модернизации больше не мыслят.

Переродившиеся убийцы

Переродившиеся убийцы

«Убийство — незаконно. Поэтому все убийцы заслуживают наказания. Если, конечно, они не убивают тысячами, под звуки фанфар».

Литва или Северная Корея?

Литва или Северная Корея?

Современная Литва нередко практически не отличима от КНДР. Сумеете ли Вы отличить Литву от Северной Кореи?

Жилые дома русских в Эстонии

Жилые дома русских в Эстонии

В начале двадцатого столетия петербургскими архитекторами были созданы наиболее известные в Эстонии особняки в стиле северного модерна (Лютера в Ревеле и Амменде в Пернове).

Попробуйте новый дизайн!

Дорогой читатель, предлагаем Вам попробовать новую версию нашего сайта. Вы в любой момент сможете вернуться к текущей версии сайта, а также оставить свой комментарий и оценку.

Попробовать!
Нет, спасибо