Тема недели:
На Западе критикуют модель развития Прибалтики
Западные экономисты и аналитики полны пессимизма в отношении Литвы, Латвии и Эстонии.
Воскресенье
11 Декабря 2016

АбсоЛютая истина жертвы домашнего насилия

Автор: Константин Сёмин

АбсоЛютая истина жертвы домашнего насилия

11.06.2014

Случай удивительный и в то же время закономерный. В конце мая в Латвии оштрафовали Первый балтийский канал за якобы необъективное освещение украинских событий и в придачу еще за несоблюдение пропорций русского и латышского языков. Эталоном объективности и носителем абсолютной истины на этот раз выступил Национальный совет по электронным СМИ Латвии

Разумеется, ничего подобного в так называемом цивилизованном мире произойти бы не могло. При всей однозначности американской или европейской информационной политики по отношению к кризису на Украине, журналистам там пока рот столь грубо не затыкают.

Да, услышать правду о Евромайдане можно лишь в своеобразных медийных резервациях: на локальных телеканалах вроде Democracy Now, в малотиражных газетах, в блогах — таких как Counterpunch или Zerohedge.

Однако это все-таки происходит, и трудно представить, что за это начнут наказывать. Отчасти причина в том, что монополия крупных СМИ в странах «развитой демократии» прочна и незыблема, а потому система может отпустить вожжи и допустить некоторое свободомыслие.

Но если речь заходит о европейской провинции, о маленьком государстве с целым букетом фобий и комплексов, то здесь все по-другому. В ход будут пущены самые грубые, тоталитарные методы ограничения свободы слова – от финансового удушения до банального отзыва лицензии. И цивилизованный мир будет этому одобрительно кивать.

Не будем забывать – НАТО видит Латвию прифронтовой территорией. А в таких вопросах обычно не шутят.

Если во всем мире запрет советской символики показался бы дикостью, то в Латвии это всегда оправдают — географическим положением, пароксизмами униженной исторической памяти, высшими североатлантическими интересами. К Латвии относятся словно к жертве домашнего насилия, которой прописана жесткая заместительная терапия. Свобода слова для нее — слишком сильное средство. Даже через двадцать лет после своей «деоккупации» Латвия все еще к нему не готова. Поэтому прямая или косвенная цензура. Да, это абсурдно, и в то же время - да, это логично. Что позволено Юпитеру, не позволено быку.

И не нужно пенять по привычке на восточного соседа, пугая тоталитаризмом и ущемлением СМИ в России. РИА Новости? Это решение собственника, которым является государство. Произошедшее связано с оптимизацией работы государственных СМИ, с желанием банально сократить расходы в условиях кризиса, укрупнить и усилить структуру иновещания. То есть, вообще никакой идеологии.

«Дождь»? Другая история. Со стороны общественности звучало множество небезосновательных предложений его закрыть (к слову, как и «Эхо Москвы»). Однако всё это не привело ни к каким действиям со стороны надзирающих органов: никто не оштрафован, лицензию ни у кого не аннулировали.

Впрочем, даже если бы нечто подобное вдруг произошло, каким образом это оправдывало бы регулярные репрессии в отношении ПБК?



Автор: Константин Сёмин - журналист, документалист, ведущий передачи "Агитпроп" на канале Россия 24, лауреат фестиваля DocChallenge, номинант премии Emmy.

Комментарии
Читайте также
Новости партнёров
Загрузка...

Этот стон у них свободой зовется

Этот стон у них свободой зовется

«Граждане, расходимся, у меня знакомый дипломат в Чикаго есть, он сказал, что всё будет путем, за Литву словечко замолвят, без паники!».
Политики этих стран клеймят «ватников» за «рабское сознание», высокомерно улыбаются при словах о том, что их правительства назначаются по звонку из посольства США, гордо бросают «Мы играем в западных клубах» и пытаются учить демократии.

Бойтесь миротворцев

Бойтесь миротворцев

Холодная Война вроде бы уже двадцать семь лет закончилась, а такое ощущение, что всё у нас еще впереди.

Дом Франка в Вильнюсе

Дом Франка в Вильнюсе

Своим названием этот дом обязан доктору медицины, профессору Виленского университета Йозефу Франку. Его отец — Иоганн Петер Франк, известный в Европе врач-гигиенист и судебный медик, вместе с сыном перебрался в Вильну из Вены, где работал директором городской больницы в начале XIX века.