Экономика Экономика

Коронавирус разрушил миф о «социальном рае» Европы

Скандал в Европейском союзе из-за национального эгоизма стран-членов в борьбе против коронавируса набирает обороты. Помимо отказа союзников прийти на помощь в беде, Италия и Испания все чаще припоминают Евросоюзу принуждение к жесткой бюджетной экономии, которое привело к резкому сокращению расходов на здравоохранение. Евросоюз обернулся могильщиком социального государства, построенного в Европе после Второй мировой войны: европейская интеграция на поверку оказалась отказом от общества сплошного благоденствия.

Светлый образ благоденствующей, идеально устроенной и организованной Европы рухнул за несколько суток. Пока Россия тестирует вакцину от коронавируса, а Китай отказывается от карантина в связи с отсутствием новых случаев заражения, сотни миллионов европейцев сидят взаперти и бессильно светят в окна фонариками.       

Количество летальных исходов в Италии превысило китайские показатели (оцените разницу в населении). Канцлер Германии говорит о самой серьезной опасности со времен Второй мировой войны.

Разумеется, идет поиск виновных в накрывшей Старый Свет катастрофе — экономической, политической, репутационной, в конце концов.

В Италии и Испании — наиболее пострадавших от коронавируса странах — виновником своей трагедии видят Евросоюз, который последние несколько лет заставлял Рим и Мадрид урезать расходы на медицину.

Южная Европа оказалась в эпицентре европейского долгового кризиса начала 2010-х годов. Главным условием предоставления брюссельской помощи Испании, Португалии, Италии и прочим южным европейцам стала жесткая бюджетная экономия. Получатели финансовой помощи были вынуждены сокращать расходы, и в первую очередь — социальные. Эта сфера в полном соответствии с либеральным подходом провозглашалась балластом, затраты на который для преодоления кризиса необходимо «оптимизировать».

В этом ответ на вопрос, почему коронавирус больнее всех в Европе ударил по Италии и Испании. Иммунитет этих государств к массовым эпидемиям несколько лет ослаблялся Брюсселем, который добивался сокращения расходов на здравоохранение.

В ближайшем будущем Италия припомнит это Евросоюзу наравне с запретом на экспорт медицинских масок из Франции и Германии.    

Впрочем, сокращение расходов на социальную сферу свойственно не только Южной Европе и связано не только с долговым кризисом. Свертывание социального государства в Европе признается европейскими интеллектуалами повсеместно с 1990-х годов, когда западный блок, казалось бы, возобладал над социалистическим лагерем и находился на пике могущества.

Социальное государство победило на Западе после Второй мировой войны. Нужна была привлекательная альтернатива коммунистической идеологии, и такой альтернативой для Западной Европы стало государство всеобщего благоденствия, в котором власть гарантирует социально-экономическое благополучие своих граждан в условиях либеральной демократии и рыночной экономики.

Потом коммунизм утратил привлекательность, и социально-демократическая альтернатива ему стала сворачиваться.

Во всех новых странах ЕС — бывших странах соцлагеря — социальное государство было не создано, а разрушено, и нового, западноевропейского типа государства всеобщего благоденствия построено не было.

Кредиты на проведение реформ от Международного валютного фонда, Европейского банка реконструкции и развития и других международных организаций странам Центральной и Восточной реформы выдавались на условиях сокращения государственного сектора экономики, что неизбежно вело к «оптимизации» социальной сферы. В Венгрии и Румынии, Словакии и Болгарии закрывались больницы и санатории, дома культуры и детские сады.

Можно было подумать, что после завершения строительства рыночной экономики у «Новой Европы» появятся деньги на социальные расходы. Ничего подобного.

После вступления в ЕС у них стал вымываться экономический и демографический ресурс для построения полноценного социального государства.

Национальный производитель разорялся от экспансии западноевропейского импорта, молодое трудоспособное население эмигрировало в Западную Европу.

Затем наступил мировой кризис 2008–2009 годов, и в Европе с ним снова стали бороться сворачиванием социальных программ. Образцовый пример здесь — Латвия, потому что ее антикризисную политику признавал образцом сам Евросоюз. За несколько лет этой политики зарплаты в Латвии были снижены на 20%, пенсии и пособия по уходу за ребенком — на 10%. Минимальный размер оплаты труда урезали вдвое, а назначенное пособие по безработице оказалось ниже порога выживания.

Больше того — за 5 лет после кризиса 2008 года в Латвии закрыли половину больниц, сократили часть медицинского персонала, а оставшемуся урезали зарплаты на 20%. В стране возник критический дефицит медицинских работников, в очередях на прием к врачу в Латвии сегодня стоят по полгода, а процент живущих за чертой бедности — один из худших в ЕС.

Повторимся: именно такую борьбу с кризисом Брюссель признал образцовой. И даже пенял «историей успеха» Латвии «безответственным» Греции и Испании, которые упорно не хотели признавать ценности бюджетной экономии и жесткой финансовой дисциплины, хватаясь за пенсии, пособия и социальные гарантии. В итоге Южную Европу заставили все это «оптимизировать».

То есть Евросоюз каждый раз выступал как могильщик социального государства, а не как его гарант и тем более не как создатель.

Думать после этого, что европейская интеграция создаст тем, кто к ней присоединяется, государство всеобщего благоденствия — глубочайший анахронизм. Так было, когда это объединение только зарождалось в 1950–1960-е годы.

Странам — основателям будущего Евросоюза было выгодно объединяться на равноправной основе для создания общего рынка, и они могли себе позволить направлять образовавшиеся сверхдоходы на социальную сферу. После того, как Евросоюз стал все больше расширяться, его новые территории в социальной сфере не приобретали, а только теряли от интеграции.

Для Восточной Европы европейская интеграция привела к демонтажу социального государства.

Да и для Западной Европы времена всеобщего благоденствия миновали. Во всяком случае, после истории с коронавирусом на образе Европы как социального рая, в который все должны стремиться и на который каждый должен равняться, можно окончательно ставить крест.

Читайте также
23 марта 2020
В соцсетях активно распространяется фейковая новость о том, что президент России Владимир Путин якобы выпустил на улицы страны 500 львов. Сделано это для того, чтобы жители оставались дома и таким образом соблюдали карантин.
23 марта 2020
Россия продолжает пытаться налаживать связи со странами НАТО, но только с теми, кто сам желает диалога с Москвой. Об этом в эфире программы аналитического портала RuBaltic.Ru «Глобальный вопрос» на радио «Балтик Плюс» заявил доктор исторических наук, эксперт Российского союза по международным делам (РСМД) Алексей Фененко.
23 марта 2020
Правительство Украины запретило гражданам страны покидать ее с туристическими целями.
23 марта 2020
Сейм Латвии может проводить заседания через интернет при чрезвычайных обстоятельствах, таких, как пандемия коронавируса.