Политика Политика

Белоруссия в противофазе: кем Минск хочет стать для России?

Сегодня в экспертном сообществе Белоруссии идет активное обсуждение роли Минска в меняющихся политических условиях Восточной Европы. Наиболее заметны попытки сформулировать миссию Белоруссии как «посредника» между Россией и Западом, миротворца и даже будущего проводника высоких технологий из ЕС в ЕАЭС. По сути, белорусские эксперты продвигают старую идею, которую Россия уже слышала от той же Прибалтики — идею «моста». Ставшая привычной за прошедшее десятилетие идея «моста» между Западом и Востоком облекается ими в форму концепции своеобразного «геополитического прогрессорства» Минска — как в отношении Европы, так и России.

Отдельный интерес представляет экспертная трактовка стратегии Белоруссии в рамках Союзного государства как «работы в противофазе»

с Россией. Эта концепция пытается объяснить активизацию белорусской дипломатии на западном треке как попытку восполнить пробелы в отношениях России и Запада, возникшие в ходе текущего кризиса в Восточной Европе. В частности, подчеркиваются возможности Минска по продвижению российских интересов в странах Прибалтики, Польше, Украине путем участия Минска в проектах «региональной интеграции». Вопрос о практическом наполнении и перспективности подобных инициатив с точки зрения интересов ЕАЭС и ОДКБ остается без ответа. Особенно в свете того, что в Концепции национальной безопасности Литвы, например, в качестве угрозы указываются «интеграционные проекты в соседних странах». Рассчитывают ли белорусские эксперты убедить прибалтийских коллег изменить концепцию безопасности или предпочитают просто закрывать глаза на подобные тезисы — на этот вопрос ответа пока не наблюдается.

Интеграция без изъятий

Представляется, что обсуждение миссии Союзного государства следует вести прежде всего в контексте евразийской интеграции, отталкиваясь от оценки накопленного опыта и текущих тенденций.

В прошлом году исполнилось двадцать лет с момента выступления Н.Назарбаева в МГУ весной 1994 г., в ходе которого была впервые в постсоветский период выдвинута идея создания Евразийского союза. Политическую эстафету продолжил А.Лукашенко, одержавший победу на президентских выборах осенью 1994 г. и выступивший затем одним из активных участников строительства Союзного государства, ставшего своеобразным «пилотным» интеграционным проектом на постсоветском пространстве. Идеи интеграции в центре Евразии начали воплощаться на практике не только по причине культурно-исторической близости стран региона, но также благодаря заложенным в их основание принципам прагматичного равноправного сотрудничества.

Следуя в этом русле при экспертной проработке дальнейших путей развития Союзного государства важно перенести акцент с интеграционных лозунгов на конкретику. Надо подумать о глубокой и открытой координации стратегических приоритетов, что называется, «без изъятий». Ведь ситуативные маневры и оговорки препятствуют выстраиванию долгосрочных интеграционных планов, ограничивают размах будущего союзного строительства. Постоянно корректируя маршрут при столкновении с препятствиями, можно долго ходить по кругу.

Иными словами, в условиях роста международной нестабильности внутри интеграционных объединений востребована не «работа в противофазе», не модель «Фигаро на шпагате», а предсказуемость в принятии и исполнении решений. Можно наметить различные форматы дальнейшего взаимодействия между Россией и Белоруссией, главное — чтобы они минимально были подвержены ситуативным колебаниям, реализовывались планомерно и предсказуемым образом. Одним словом, позволяли строить на перспективу.

Вопросы без ответа

В политике Минска, как и в белорусских экспертных дискуссиях, сегодня просматривается несколько противоречивых линий, которые могли бы стать предметом для дальнейшего анализа. Внимание к этим неоднозначным вопросам позволило бы укрепить основы союзного строительства.

Так, Минск заявляет о нацеленности на укрепление своей роли в обеспечении безопасности в Восточной Европе. Вместе с тем возникают очевидные проволочки в запланированном еще несколько лет назад укреплении воздушных границ ОДКБ за счет усиления Единой региональной системы ПВО. Россия поставляет Минску на безвозмездной основе или по льготным ценам российские зенитно-ракетные комплексы. Однако для обеспечения эффективной ПВО этого недостаточно — для перехвата нужны военно-воздушные силы. Обсуждающееся на протяжении нескольких лет базирование российских ВВС на территории Белоруссии как члена ОДКБ и Союзного государства рассматривается сегодня в Минске чуть ли не как попытка Москвы испортить отношения Белоруссии с Западом

. При этом на авиабазах НАТО в Литве и Эстонии увеличивается количество американских бомбардировщиков. В Польше продолжается сооружение объектов противоракетной обороны США (и саммит НАТО в Варшаве в 2016 г., судя по всему, придаст дополнительный импульс этим процессам). И как складывающийся дисбаланс согласуется с призывами белорусской стороны к расширению союзного строительства и обеспечению безопасности?

Союзное государство опирается на прочный экономический базис российско-белорусского сотрудничества в сфере нефтепереработки, химической промышленности, машиностроения, аграрного сектора. В рамках процесса интеграции до последнего времени происходило согласованное наращивание торговли в национальных валютах. Однако скачки курса российской валюты в конце 2014 г. привели к отказу Минска вести расчеты во взаимной торговле в рублях. Минск также приступил к сокращению  согласованных ранее объемов поставок нефтепродуктов

в Россию, так как экспорт на Запад стал более выгодным. Очевидно, данные шаги Белоруссии были направлены на экономию средств в условиях неблагоприятной внешнеэкономической конъюнктуры. Однако эти решения были приняты, несмотря на предоставленные Минску льготы по пошлинам на экспорт на внешние рынки переработанной российской нефти.

Продолжая тему экономической интеграции, возьмем ее региональное измерение — Белорусские эксперты указывают на возможности участия Минска в развитии Калининградской области. И вместе с тем в памяти свежи сюжеты с конфискацией в конце 2014 г. партии собранных в Калининграде телевизоров, следовавших транзитом в Россию через территорию Белоруссии. Руководство Калининградской области и местный бизнес ощутили себя, прямо скажем, заложниками в этой неприятной ситуации.

Наконец, пока не вполне ясно, как согласуются во внешней политике Минска вопросы идейно-символического характера. С одной стороны, Минск предпринимает большие усилия по сбережению памяти об истории Великой Отечественной войны и советском партизанском движении, составляющих ядро современной белорусской идентичности. С другой стороны, белорусские эксперты представляют эти темы как не имеющие отношения к делу и даже предлагают оставить их следующим поколениям, когда речь заходит о взаимодействии со странами Прибалтики, где как раз героика военного времени и роль СССР табуированы, введены уголовные наказания за «прославление советской оккупации», а у власти те, кто с советскими партизанами боролся.

Попытки выстроить прагматические отношения с соседями можно только приветствовать (Белоруссия осуществляет транзит калия в основном через порт Клайпеды, например). Но как понять, почему при этом решено закрывать глаза на очернение столь важных вопросов исторического прошлого (и это, кстати, не вопрос «книжной» истории, это имеет реальное жизненное измерение — «неграждане» Латвии и Эстонии, среди которых немало и белорусов, это ведь «советские оккупанты» в трактовке прибалтийских властей)?

И как это согласуется с той миссией, которую белорусские эксперты предлагают Минску продвигать в отношениях с Россией? 

От миссии — к практике

Отмеченные вопросы и противоречия могут стать хорошей отправной точкой для развития экспертного диалога практической направленности между Белоруссией и Россией. Возможно, со временем он позволит прописать «дорожную карту» интеграционного строительства. А в перспективе — четче сформулировать общее стратегическое видение с целью выверенного и предсказуемого союзного взаимодействия в будущем. Если же оставить отмеченные темы без внимания, существует риск, что «работа в противофазе» (это очень напоминает украинскую внешнеполитическую формулу «будемо петляти») может постепенно привести к накоплению недосказанности в союзных отношениях, ослабить доверие в рамках Союзного государства и ЕАЭС в целом.

Предсказуемые в долгосрочном плане интеграционные отношения позволят союзникам при необходимости совершать маневры, которые не вели бы к расшатыванию системы взаимодействия. Именно поэтому сегодня важно, обсуждая идейное наполнение интеграционного строительства, не пренебрегать изучением конкретных путей и сложностей его  практической реализации. Ведь в конечном итоге философы и политологи, историки и поэты должны передавать эстафету инженерам, строителям и бухгалтерам, которые имеют перед собой четкий план-график с ответственными исполнителями. Лишь в этом случае высокие идеалы прогрессорства в духе повестей Стругацких приведут к общему процветанию.


Об авторе: Вячеслав Валерьевич Сутырин, российский политолог, кандидат политических наук, научный сотрудник факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова.