Политика Политика

«Руководство ЕС быстро решит проблему неграждан, если захочет»

В Брюсселе в конце июля делегация Конгресса неграждан Латвии провела серию встреч с представителями Европейской комиссии. О том, какие вопросы поднимались на этих встречах, как в Еврокомиссии относятся к проблеме неграждан и как Брюссель может способствовать ликвидации этого института в интервью порталу RuBALTIC.Ru рассказал участник делегации неграждан, спикер парламента непредставленных Валерий КОМАРОВ:

- Г-н Комаров, с кем в Еврокомиссии вы встречались во время вашей поездки в Брюссель, и какие вопросы затрагивались на встрече?

- Это были глава юридического Департамента Еврокомиссии и глава Департамента по вопросам гражданства и прав детей. Прежде всего, мы информировали европейцев о ситуации с негражданами и, конечно, искали возможности решения этой проблемы. Хотели выяснить позицию чиновников Еврокомиссии по этому вопросу.

Но мы встречались не только с представителями Еврокомиссии, но и с различными неправительственными организациями, активно лоббирующими интересы групп, интересы которых перекликаются с интересами неграждан: это группы против расовой и этнической дискриминации, группы, занимающиеся проблемами мигрантов, людьми, оказавшимися без прав и живущими на территории Европы.

Конкретно с Еврокомиссией мы, во-первых, выясняли позицию Еврокомиссии, во-вторых, возможные действия, которые они могли бы предпринять, чтобы вопрос неграждан был решен.

- И какую позицию представители Еврокомиссии высказали по проблеме неграждан?

- Саму нашу инициативу – Конгресс неграждан и Парламент непредставленных – они оценили очень позитивно. Оказалось, что в Европе есть несколько прецедентов такого рода. В Финляндии есть парламент expatriot – людей, которые покинули Финляндию и постоянно проживают за рубежом: они потеряли возможность голосовать.

Этот парламент активно работает, и правительство Финляндии активно с ним сотрудничает: у них сложилась позитивная динамика взаимоотношений.

Есть похожие парламенты в Германии: люди, не имеющие права голоса на федеральных выборах, выбирают свой парламент, и их представители включены в систему муниципального управления. Сейчас даже идет разговор об их представительстве на федеральном уровне.

То есть нам сказали, что мы все делаем правильно, успешные прецеденты есть, двигайтесь в том же направлении.

С другой стороны, существует определенная неразбериха в терминологии: в юридической комиссии нам сказали, что мы (неграждане) являемся гражданами третьих стран. На вопрос, гражданами каких третьих стран мы являемся, ответа нет, потому что третьей страны нет. Однако юридическая комиссия нас именно в эту ячейку укладывает и готова принимать соответствующие меры в том ракурсе, что мы граждане третьих стран. Но по сравнению с гражданами третьих стран у нас несколько больше прав, поэтому проблема для них становится менее актуальной.

В других терминах неграждане попадают под категорию stateless – люди без гражданства по терминологии ООН.

И снова мы попадаем в определенную ячейку, но никоим образом не попадаем во внутреннюю категорию европейских граждан.

Поэтому в Еврокомиссии нам говорят: чтобы вы попали в поле наших интересов, вы должны решить вопрос с гражданством. Гражданство – это прерогатива каждого национального государства – члена Европейского союза. Они, конечно, осознают эту проблему – в целом ряде международных документов указано на проблему неграждан, но решение этой проблемы находится здесь, в Латвии.

- Может ли Еврокомиссия использовать какие-то формы давления на латвийскую власть, чтобы стимулировать ее решить проблему неграждан?

-

Формально – нет. На сегодняшний день путей решения проблемы с использованием международного или европейского законодательства не было найдено – вопросы гражданства являются прерогативой национального государства.

С другой стороны всякое политическое решение, давление политическое исходит не из уже существующих законов, а из желания достичь нового состояния. Сначала некоторые политические игроки, центры влияния хотят достичь некого нового состояния, затем они начинают оказывать политическое давление. Через СМИ, через другие каналы воздействия, и тогда принимается соответствующий закон.

Так что, с точки зрения того, могли бы они, если бы хотели, я думаю, что если бы в руководстве ЕС была бы поставлена задача решить вопрос с негражданами, то вопрос с негражданами был бы решен быстро и четко.

Но нужно понимать, что в рамках Евросоюза 300 тысяч человек где-то на дальней окраине – это не самая заметная проблема. Поэтому Евросоюз как большая бюрократическая машина не склонен остро реагировать на проблему неграждан, быстро решать этот вопрос. У него нет для этого внешних стимулов.

- Очевидный стимул – председательство Латвии в Евросоюзе в 2015 году. Вы затрагивали эту тему в контексте проблемы неграждан?

- Да, но опять же в рамках формального права с Латвией все в порядке. Вопрос заключается в том, как выйти за рамки формального поля и перевести вопрос в общественно-политическую плоскость. Потому что сейчас существует такая нелепость, что ситуация, при которой коренное население, постоянные жители страны лишены права голоса в этой же стране, эта ситуация вполне законна. И Еврокомиссия поэтому не склонна драматизировать проблему.

Если нам удастся сделать эту проблему не юридической, а общественно-политической, то вероятнее всего, что это будет связано с председательством Латвии в Евросоюзе. В 2015 году сюда приедет большое количество иностранцев, европейских чиновников, европейских депутатов. Мы постараемся сделать все, чтобы они вспомнили о существовании неграждан во время своего пребывания в Латвии.

- Нет ли у вас ощущения, что делегатам Конгресса неграждан в Брюсселе говорят одно, а официальным властям Латвии – другое?

- Лично я не присутствовал на переговорах с латвийскими властями, но надо понимать, что на уровне ЕС об этой проблеме знают. У них же есть еврокомиссар по правам человека Нилс Муйжниекс, который отсюда, из Латвии, который долгое время был здесь министром интеграции. Этот человек прекрасно знает проблему, в свое время он старался ее продвинуть к решению, насколько мог.

В принципе на уровне документов, выпускаемых этой частью Еврокомиссии, везде проблема неграждан отмечена, как и то, что надо ее решать.

Если вы смотрели по ВВС ток-шоу Hard talk с участием нашего премьер-министра, то у ведущего там не было даже никаких сомнений, правильно это или неправильно – он жестко так нашего премьера по вопросу неграждан пришпилил к стеночке.

Но реальных юридических рычагов воздействия на латвийскую власть Еврокомиссия не имеет. Можно написать письмо в Латвию о том, что институт неграждан – это нехорошо, из Латвии придет ответ: нет, это хорошо, и обе стороны остаются вполне довольны, потому что при случае всегда можно помахать ворохом бумаг и сказать, что мы работаем с этой проблемой, пишем латвийским властям. Обратная связь есть.

Вот так это и тянется уже 20 лет.

Менялась ситуация только тогда, когда Латвии нужно было, чтобы ее приняли в Евросоюз. Тогда подвижки были очень большими и быстрыми, тогда включался политический вопрос «примут/не примут», и нужно было соответствовать целому ряду параметров. 

Поэтому расширили социальные права неграждан, отменили окна натурализации, пытались делать социальную рекламу натурализации.

После завершения европейской интеграции юридических рычагов давления на Латвию у Брюсселя не осталось. Это вообще большая проблема для ЕС: она связана не только с Латвией, но и, например, с Венгрией, которая сейчас ограничивает свободу печати и прочее. ЕС никак не может на это повлиять, потому что страна уже член Евросоюза, а механизмов давления на страны-члены ЕС у Брюсселя нет.

Если такие механизмы появятся, то негражданам это тоже пригодится. Хотя специально под нас, конечно, их разрабатывать никто не станет.