17 апреля 1957 года комендант общежития треста «Горкоммунжилстрой» в Днепропетровске вызвал к себе скромного 60-летнего сторожа Иваныча, мол, нужно срочно подменить заболевшего вахтёра, простыл мужик. Иваныч уже сменился с дежурства и собирался идти домой. Повздыхал, почесал в затылке, но после обещания выплатить премию согласие дал. Переоделся снова в рабочую форму и направился во двор к воротам. Внезапно с трёх сторон его обступили люди в штатском, сотрудники КГБ СССР. На запястьях Иваныча защёлкнулись наручники, и он севшим голосом произнёс: «Так и знал. Давно вас ждал». Под маской сторожа с маленькой зарплатой в Днепропетровске уже 12 лет скрывался Михаил Букин, в 1942-1943 гг. начальник «русского гестапо» в оккупированном нацистами городе Орле. Он служил немцам не за страх, а за совесть, лично пытая и расстреливая арестованных подпольщиков: этот человек отправил на казнь молодую женщину вместе с её двухлетним ребёнком. Для того чтобы скрыться от возмездия, в 1945 году Букин разыграл специальное шоу, выдав себя за узника концлагеря. Он жил по реальному паспорту, даже не изменив имя и фамилию.
Михаил Букин родился в Орле в 1897 году. С 1920 по 1941 год работал в шести местах, в том числе помощником бухгалтера, кассиром, кладовщиком, товароведом. В 1932 году его арестовали по обвинению в хранении царских золотых червонцев (тогдашняя власть требовала сдачи подобных монет государству), но выпустили через 3 месяца. Весной 1941 года Букин вновь загремел в милицию, получив по суду два года заключения за злоупотребления при закупке труб для Брянского хлебозавода. Вскоре Михаила этапировали для отбывания срока в тюрьму Гомеля. После начала Великой Отечественной войны тюрьму обстреляли немецкие самолёты: ворота рухнули, начальство разбежалось, заключённые последовали его примеру. Беглецов задержали солдаты вермахта, выдали временные «аусвайсы» и отпустили: «Мы скоро будем в Москве, идите домой». Дорога назад заняла много времени. Лишь 28 октября 1941 года Михаил прибыл в захваченный гитлеровцами Орёл и встретился с супругой Анастасией. Соседкой семьи Букиных по коммунальной квартире была Ольга Стёпина, работавшая переводчицей в гестапо. Однажды, постучав к ней в комнату, Букин познакомился с двумя немецкими офицерами, неплохо говорящими по-русски: Кригером и Клатманном. Экс-товаровед пожаловался, что бедно живёт, нужны деньги на еду. Нацисты в ответ расхохотались и сказали: «Иди работать к нам, германскому командованию всегда нужны местные жители, чтобы ловить коммунистов и евреев». Так Букин стал полицаем, а уже в мае 1942 года возглавил «русское гестапо» в городе Орле: был назначен начальником розыскной полиции.
Получив власть над жизнями других людей, тихий помощник бухгалтера развернулся по полной программе. Он из кожи вон лез, бросая в тюрьму «лиц, враждебных новому порядку»: коммунистов, комсомольцев, подпольщиков, евреев. Пытки в полиции являлись нормой: узников избивали поясными ремнями, плетьми и резиновыми шлангами, держали на морозе часами, оставляли на неделю без еды и воды. В августе-сентябре 1942 года с помощью Букина в Орле была разоблачена группа подпольщиков, специально внедрённая в розыскную полицию: Головко, Челюскин, Кунце, Сорин. Шеф «русского гестапо» забил Головко на допросе до смерти: он прыгал на груди арестованного, переломав тому все рёбра. Челюскин выдержал пытки и не дал никаких показаний: взбешённый полицай приказал его расстрелять. В октябре того же года Букин опять «отличился»: по доносу своего агента арестовал партизан, собиравшихся взорвать немецких офицеров на банкете в честь годовщины оккупации Орла. Всего схватили 26 человек, после жестоких пыток их казнили, включая подпольщицу Марию Земскую, которую «русские гестаповцы» убили вместе с её двухлетней (!) дочерью Валей.
Ему повысили зарплату и выразили благодарность «от имени великой Германии за работу на пользу безопасности». Однако вскоре предателю пришлось бежать из Орла: отряды Красной армии вплотную приблизились к городу. Он уехал с женой в отдельном вагоне, где треть (!) пространства занимали награбленные у расстрелянных вещи и драгоценности. 28 августа 1943 года немцы отправили Букина в Каунас помощником коменданта концлагеря Правенишкес, присвоив чин унтер-офицера СД (службы безопасности Рейха).
Через год слуга нацистов перебрался в Германию вместе с отступающими дивизиями вермахта. На допросе в КГБ Букин позже признался, что тогда все его мысли занимал страх: скоро Гитлер проиграет войну, а орловского палача расстреляют. Сказавшись больными, изменник с супругой попросили «мирную работу» и несколько месяцев занимались покраской подводных лодок в городе Готенхафене. Михаил заранее выбросил немецкие награды, сжёг документы о руководстве полицией Орла. Затем он попросил нацистов формально заключить его в концлагерь: мол, хочет помочь разгромить местное подполье. Расчёт оправдался: в апреле 1945 года заключённых освободили советские войска. И Букин в официальном статусе узника концентрационного лагеря вернулся в Советский Союз.
Он спокойно получил новые документы, соврав в НКВД, что родился в Царицыне, с 1942 по 1944 год работал санитаром в госпитале Кизляра. Предатель даже не попытался изменить фамилию, имя и отчество: как он считал, чекисты именно этого и ждут, а вот он окажется умнее. В 1945 году поселился в Днепропетровске. Соседи потом рассказывали: бывший глава орловского гестапо (к тому времени овдовевший) был тих, дружелюбен и охотно сидел с детьми в качестве няньки… Никто и не догадывался, что в своё время Букин отправил на расстрел двухлетнюю девочку.
НКВД (а затем и КГБ) не прекращал поиски палача: один раз послали опергруппу в Гомельскую область, едва на улице заметили прохожего с внешними данными как у Букина. Наконец сотрудники УКГБ получили донесение: незаметный сторож из Днепропетровска напоминает гестаповца, да и имя с фамилией одинаковые. Органы госбезопасности провели графологическую экспертизу, сличили почерк и убедились, что перед ними полицай. Букина арестовали.
Изменник не отрицал, что работал в нацистской полиции. Однако он не признавал пытки и убийства: «Я лишь командовал, все грязные дела творили немцы». Его помогли изобличить показания бывших подпольщиков и очные ставки с людьми, которых Букин мучил и избивал. На суде, открывшемся в Орле 20 ноября 1957 года, выступили 78 свидетелей. Сам же Букин в последнем слове заявил, что, дескать, «искренне раскаивается и просит не лишать его жизни». Приговор «к высшей мере наказания» зал встретил аплодисментами. Букин надеялся непонятно на какие чудеса. Он слал письма Хрущёву, в Верховный Совет СССР, во все министерства, прося оставить его в живых. 2 апреля 1958 года ходатайство о помиловании было отклонено. Через несколько дней предателя расстреляли.
Источник: Зотов Г. Бухгалтер-оборотень. Как шеф гестапо изображал няньку и узника концлагеря // АиФ. 03.03.2020