Контекст

Чтобы не воевать с русскими, немцы притворялись убитыми: моральный надлом вермахта после битвы под Москвой

Источник изображения: Пленные немцы под Москвой, декабрь 1941 года

Разгром немецких войск зимой 1941/42 г. и его последствия положили начало необратимым изменениям в ходе Великой Отечественной войны. Это в первую очередь объясняется военными, экономическими и политическими итогами битвы под Москвой, а также теми изменениями, которые произошли в ее ходе на международной арене. Все эти факторы, каждый в отдельности и взятые вместе, отрицательно воздействовали на моральный потенциал вермахта.

Следствием тяжелых потерь вермахта в битве под Москвой явилась недостаточная подготовленность нового пополнения к боевым действиям. В войска прибывали солдаты, которые прошли лишь ускоренный курс обучения. Их морально-психологическое состояние не отвечало требованиям обстановки на Восточном фронте. 18 марта 1942 г. командир 10-й моторизованной дивизии сообщил в штаб 20-го корпуса свои наблюдения на этот счет: 

«...При первом огневом налете новое пополнение бросилось в снег, зарылось в него с головой и было не способно к ведению боя. Когда же офицеры старались воодушевить их, то солдаты притворялись убитыми. Когда началась русская танковая атака, то солдаты повскакивали и обратились в бегство. Во время другого боя новое пополнение при первом налете принялось из-за укрытия бессмысленно стрелять в воздух...».

Еще один военнослужащий вермахта, ефрейтор Д. из 524-го пехотного полка 197-й пехотной дивизии, по происхождению австриец, был захвачен в плен в начале лета 1942 г. Во время допроса он рассказал о настроениях в его части: «...Настроение солдат нельзя считать плохим, но его нельзя назвать и хорошим, особенно у старых солдат, которые на Восточном фронте воюют уже второй год, да и, кроме того, их осталось очень мало. Я потерял всех своих старых товарищей. Новое пополнение — это совершенно не то, что кадровые части. Они плохо обучены, в боях боязливы... Дисциплина уже не та, которая была с начала войны. У нас имеются много случаев дезертирства. Не так давно один солдат нашего полка бежал с поля боя во второй эшелон, он осужден к трем годам тюремного заключения. 

Имелись также случаи, когда солдаты исчезали из части, после их находили дома у своих родных или переодевшимися в глубоком тылу. Этих людей расстреливают даже без суда...».

Дезертирство приобретало значительные масштабы. Имели место и случаи перехода на сторону противника. Весной 1942 г. дезертирство стало едва ли не обычным явлением для вермахта.

В результате битвы под Москвой изменился сам характер вооруженной борьбы, что повлияло на ее восприятие военнослужащими вермахта. План блицкрига против СССР был сорван, и война приобрела затяжной характер. 

Крах концепции молниеносной войны не только ухудшил стратегическое положение Германии, но и способствовал моральному надлому в настроениях немецких солдат. Война на Востоке приобрела для них новый вид.

 В ходе западной кампании у многих немцев сложилось представление, что современная война — это война машин, управляемых профессионалами. Использование массы техники на участке решающего прорыва, быстрое продвижение вперед — означало победу с минимальными потерями. Однако уже на начальном этапе развития операции «Барбаросса» стало ясно, что потери вермахта будут намного выше, чем на Западе. В полную силу проявился дисбаланс между размерами советской территории, климатом в России и наличием в немецких соединениях достаточного количества военной техники, способной действовать при любой погоде в условиях бездорожья. Незавершенность операций группы армии «Центр» у стен советской столицы, контрнаступление советских войск зимой 1941/42 г. потрясли германскую армию. 

Дальнейшие боевые действия весной 1942 г. сравнивались многими немецкими солдатами с кровавыми сражениями 1914–1918 гг. Память о поражении Германии в первой мировой войне, которая была забита фанфарами побед 1939–1940 гг., вновь и вновь напоминала о себе.

Немецкие войска перешли под Москвой к стратегической обороне. Впервые солдаты стали глубоко зарываться в землю и думать о том, как удержать фронт. Является фактом, что после провала наступления на Москву большинство соединений, входивших в состав группы армии «Центр», провели оставшиеся три года войны в обороне, не имея возможности осуществлять широкие наступательные операции. Большим ударом по моральному состоянию военнослужащих группы армии «Центр» стало использование советскими войсками в наступлении той же тактики, которая ранее применялась вермахтом для разгрома противника. Немецкие солдаты, офицеры и генералы испытывали возрастающую мощь ударов Красной Армии, нейтрализовать которые становилось все труднее — не хватало ни сил, ни средств. Бои на Востоке, писал домой летом 1942 г. солдат из ГА «Центр», это не просто повторение событий 1914–1918 гг. Сейчас он чувствует себя точно так же, как, наверное, чувствовали себя поляки или французы в 1939–1940 годах. 

Далее он сообщал: «…Я никогда не видел таких жестоких собак, как русские, невозможно рассказать об их тактике в наступлении, а более всего описать их бесконечное превосходство в военных материалах, танках и т.п.».


Источник: Мягков М.Ю. Вермахт у ворот Москвы, 1941–1942. — М.: РАН, 1999.

Читайте также
5 декабря 2018
Начало советского контрнаступления под Москвой 5 декабря 1941 г. вызвало у большого числа немецких военнослужащих панические настроения. Хорошо сведущие в истории немцы стали вспоминать о судьбе армии Наполеона.
4 декабря 2018
До 1955 года Раманаускас был фактически «невидимкой», органы не могли его выследить и взять. По агентурным данным было ясно, что Раманаускас остается в Литве, но где он залег, в каком глухом бункере прячется? — информации не было.
6 декабря 2018
Чрезвычайная Государственная Комиссия констатировала, что во Львове немцы «не щадили ни мужчин, ни женщин, ни детей. Взрослых они просто убивали, детей отдавали командам гитлеровской молодежи в качестве мишеней при стрельбе».
5 декабря 2018
Аналитический портал RuBaltic.Ru представляет список из четырех нацистских палачей, которым власти Прибалтики помогли избежать возмездия.