Persona Grata Persona Grata

Пора задавать вопросы и стремительно менять экономическую политику

На этой неделе, спустя ровно шесть лет после начала глобального экономического кризиса, американский федрезерв принял решение об отмене программы количественного смягчения, которую для простоты многие называли "деньгопечатанием". Отмена смягчения — событие в той же степени эпохальное, как и начало смягчения.

Цитата из официального заявления ФРС США:

"Экономическая активность постепенно увеличивается. Ситуация на рынке труда несколько улучшилась — создаются новые рабочие места, снижается безработица. Целый ряд индикаторов свидетельствуют — недоиспользование трудовых ресурсов постепенно сокращается." 

"Недоиспользование ресурсов..." Вся вот эта финансовая терминология с ее замысловатыми оборотами и нагромождениями загадочных слов необходима лишь для одной цели — пудрить народу мозги. "Недоиспользование" трудовых ресурсов для конкретного человека означает одну простую вещь — место в очереди на биржу труда.

Если же переводить заявление ФРС на язык человеческий, то звучит оно примерно так: поскольку на носу выборы в Конгресс, мы перестаем пока печатать доллары с прежней скоростью, но в любой момент готовы заняться этим снова.

Все признаки оздоровления, которые пригрезились американским властям, в действительности — тоже манипуляция цифрами. Снижение безработицы до 6% в США — следствие того, что корпорации повсеместно переводят работников на частичную занятость, а сотни тысяч людей, не нашедших работу за отведенное по закону время, просто снимаются с учета, растворяются, исчезают с радаров. Нет человека — нет проблемы. Такой вот рыночный тоталитаризм. 

Это и есть единственное объяснение наметившегося в США чахоточного роста — просто американскому рабочему предложено ужаться, почувствовать себя в шкуре китайца. Парадокс в том, что благодаря военным заказам сегодня корпорации — Боинг, Дженерал Электрик, спасенный от банкротства Дженерал Моторс — показывают рекордную прибыль. Но прибыль эта не конвертируется в новые производства или в новые рабочие места. За шесть лет американские власти нарисовали почти четыре триллиона долларов. Все они — какой сюрприз — всплыли на фондовых биржах и на балансах крупнейших банков.

Алан Гринспен, экономист, бывший глава ФРС США:

"Количественное смягчение не отразилось на спросе по одной причине — мы наблюдаем бешеный рост цен на акции, расширение банковских пассивов. Но это единственные показатели, которые растут."

При этом Гринспан, выступая перед аудиторией нью-йоркского совета по международным отношениям, заключил, что ФРС вряд ли удастся отменить смягчение так, чтобы не вызвать панику на мировых рынках. А ей есть откуда взяться.

Промпроизводство в Германии с июля по август сократилось на 4%. Спасибо санкциям, конечно, но тут не в них одних дело. Прогноз немецкой торговой палаты по росту ВВП на следующий год — 0.8%. Если же брать среднюю температуру по больнице, то в Европе ВСЮДУ ноль. 

Журнал "Экономист" посвящает этой теме отдельную статью — с вот таким симпатичным попугаем в качестве иллюстрации:

"Остановка экономического роста в Германии грозит повергнуть Европу в третью подряд рецессию за последние шесть лет... Долги государств еврозоны — от Италии до Греции — растут, это продолжит отпугивать инвесторов, усиливать политиков-популистов и скорее рано, чем поздно, приведет к коллапсу евро."

Дефляция, которой боятся Европа и Америка — штука для нас, привыкших скорее к инфляции, — диковинная, но от того не менее жуткая. Дефляция — усыхание цен, зарплат, кредитов, платежей — это всадник экономического апокалипсиса. 

За дефляцией наступает депрессия...

Что от всего этого России? Как все это соотносится с долларом по сорок восемь и евро под шестьдесят? С растущими ценами в магазинах? С дорожающим бензином? Да никак не соотносится. В полном соответствии с еще одной либеральной догмой: каждый умирает в одиночку. 

Это вчера нам можно было ссылаться на негативную внешнюю конъюнктуру, на долговой кризис, на происки мудрецов с Уолл-Стрит. 

Сегодня кризис ТАМ — это лишь повод для выводов ЗДЕСЬ. Повод задавать вопросы и менять, стремительно менять экономическую политику. Переводить ее на мобилизационные рельсы.

Почему процентная ставка в Европе, США, Японии — это ноль с копейками, а у нас — восемь? Для кого? Для иностранных инвесторов? Так они если и поедут к нам, то, теперь, судя по всему, только на танке. Почему ЕЦБ и ФРС могут заваливать деньгами экономику, а мы боимся дать производственнику лишний рубль? Почему мы продолжаем с открытым ртом внимать лжефинансистам, лжеэкономистам, лжеэкспертам, которые не в состоянии отличить прокатный стан от электролизной ванны?

А может быть, наша многострадальная инфляция — инфляция, о которой Европа может только мечтать, это не проклятие, а подарок? Ведь она влечет за собой инфляцию либеральной мысли, обесценивание фальшивых экономических доктрин.